Дмитрий Анатольевич Гришанин 
S-T-I-K-S. Рихтовщик-8. Пепел дорог

Рихтовщик – 8

Аннотация

В этот раз за успех обещана невероятная награда, однако и штраф за провал задания ожидается чудовищный – Рихтовщик лишится всех своих достижений, и в безвестности ему всё придется начинать с нуля.
Но на кону судьбы его друзей, и без помощи Рихтовщика в опасном приключении у них точно нет шансов. Он вынужден взвалить на плечи очередное тяжкое бремя и снова бросить вызов судьбе.
Сцепив зубы, Рихтовщик шагает к заветной цели, перескакивая через трупы поверженных врагов. Тела мертвецов рассыпаются конечной чернотой, и становятся просто пеплом.
Пеплом дорог за его спиной.

Дмитрий Гришанин
Пепел дорог

Пролог 

Абсолютно черный джип появился словно из ниоткуда. Будто его породила короткая, но концентрированно-темная, послеполуденная тень, накрывающая часть поворота, из-за которого и выскочила машина… Ну а как еще объяснить произошедшее, если ни один из десятков расставленных вокруг базы новейших сканеров даже не пискнул, сигнализируя о приближении к логову ботов незваных гостей.
Черный джип, с черными стеклами даже на фарах, быстро проскочил между двумя махинами бронетранспортёров, и спокойно остановился перед длинным многоступенчатым крыльцом под прицелом десятка пулеметных стволов, пусть и с опозданием, но все же появившихся из скрытых гнезд броневиков.
– Не стрелять! – опережая команду капитана, одновременно громыхнул во всех гарнитурах стрелков-операторов голос самого куратора.
Передние двери черной машины одновременно распахнулись и под яркие солнечные лучи синхронно вынырнули из полумрака салона двое высоких мужчин, одетых в одинаковые длинные (до пят) стильные черные пальто и не менее стильные черные шляпы. На худых и бледных, как мел, лицах визитеров сверкнули на солнце непроницаемо-черные стекла стильных очков.
Спокойно оглядевшись по сторонам, таинственные типы даже на секунду не задержали внимания на нацеленных в них пулеметных стволах, одновременно захлопнули дверцы машины, и неторопливо стали подниматься по широким ступеням к высокой двери единственного входа в бывший институт.
– Повторяю! Никому не стрелять! – продублировал команду куратор. И теперь, наряду со стрелками-операторами в броневиках, его в своих гарнитурах услышали и караульные автоматчики в холле базы.
Тенеловы (а это были, разумеется, они) беспрепятственно вошли в здание, пересекли под напряженными взглядами взвода охраны просторный холл и так же неспешно, как только что на крыльце, стали подниматься по пролетам центральной лестницы.
Дальше на всем протяжении подъема до двенадцатого этажа на пути у зловещих фигур в черном не попадалось ни одной живой души… Смекнув по голосу куратора, что заявившиеся визитеры – это чрезвычайно важные персоны, не дожидаясь приказа, капитан самостоятельно распорядился прекратить все ремонтно-восстановительные работы в недавно перезагрузившемся здании, и перевел, от греха, всех ботов в крылья здания, оставив центральную часть для беспрепятственного восхождения гостей.
Без единой остановки в изначальном темпе пешком добравшись до двенадцатого этажа, тенеловы пересекли пустую приемную, с креслами вдоль стен и широким подковообразным столом, осиротевшим без сбежавшего секретаря, и без стука зашли в тронный зал куратора.
Поднявшись из массивного кресла-трона, куратор лично отправился навстречу гостям, подтверждая их высочайший статус. Увязавшуюся было следом троицу высокоуровневых телохранителей, он жестом заставил остаться за спинкой кресла. Вышколенные ближники повиновались безропотно. А получившие аналогичный мысленный приказ дроны басовито загудели, разлетаясь по углам зала, как гигантские обиженные шмели.
Растянув губы в заискивающей улыбке, куратор широко раскинул руки и, шагая навстречу, первым обратился к гостям:
– Я безумно рад принимать у себя столь уважаемых…
– У нас мало времени, – перебил цветастое приветствие предводителя ботов безэмоциональный голос одного из тенеловов.
– Возникла потенциальная угроза нашему влиянию в регионе, – подхватил второй, так же без намека на эмоцию.
– Прямое наше вмешательство в ситуацию невозможно, из-за непреодолимых системных ограничений, – продолжил первый.
– Но эти системные ограничения не распространяются на ботов, – снова добавил второй.
– Вы намекаете на задание? – улыбка куратора стала еще шире.
– Именно, – синхронно кивнули оба визитера.
– И каков уровень сложности? – уточнил продолжающий любезно улыбаться куратор, следуя устоявшимся канонам общения с тенеловами.
– Эпический, – снова слитно ответили скупые на эмоции типы в черных пальто.
– ЧТО?! – никак не ожидавший такого поворота куратор таки не смог совладать с эмоциями.
– Ты не ослышался, – кивнул первый тенелов.
– Выполни задание, и получишь шанс прославиться в вечности, – подхватил второй.
Перед глазами куратора загорелись красные строчки задания. С замирающим от предвкушения сердцем, он быстро пробежался по ним глазами и, не удержавшись, невольно фыркнул в конце:
– И всего-то!..
– Ты принимаешь задание? – уточнил первый тенелов.
– Разумеется. Это ж Эпик, шанс получить который выпадает раз в сто лет. А здесь всего-то и надо!..
– Через двадцать девять дней ждем результат, – перебил второй.
Оба тенелова синхронно развернулись и, не прощаясь, двинулись к выходу.

Глава 1, в которой я отдыхаю и проникаюсь прозорливостью спутницы 

Внимание! Вами лично в отрядном бою ликвидировано: 2 топтуна, 17 лотерейщиков и 34 бегуна. 
Награда за ликвидацию: 
Опыт: +29581. Характеристики: +2 к Знаниям, +13 к Картографии, +2 к Наблюдательности,+12 к Удаче, +14 к Физической силе (Атака +1), +2 к Рукопашному бою, +15 к Фехтованию, +16 к Меткости (Атака +1), +3 к Физической броне, +2 к Выносливости, +2 к Регенерации, +3 к Скрытности, +12 к Скорости, +6 к Реакции, +6 к Гибкости, +2 к Интуиции, +9 к Силе Стикса, +6 к Броне Стикса, +2 к Медитации, +2 к Познанию скрытого. Навыки: +68 к Алкоголизму (Защита +1), +42 к Владению Шпорой, +38 к Кулачному бою (Атака +1), +56 к Легкой атлетике, +29 к Тяжелой атлетике, +27 к Штопальщику, +42 к Ножевому бою, +33 к Палачу, +27 к Следопыту, +44 к Стайеру, +27 к Выносу мозга. 
В процессе ликвидации, вами активирован Дар: Марафонец. 
Характеристики: +2 к Выносливости, +10 к Скорости, +8 к Силе Стикса. Навыки: +20 к Легкой атлетике, +20 к Следопыту, +40 к Стайеру (Защита +1). 
В процессе ликвидации, вами активирована скрытая ступень Дара: Марафонец. 
Характеристики: +2 к Выносливости, +4 к Реакции, +10 к Скорости, +4 к Броне Стикса (Дух Стикса +1). Навыки: +30 к Легкой атлетике, +30 к Стайеру. 
Внимание! Остальными членами отряда в отрядном бою ликвидировано: 1 топтун, 8 лотерейщиков и 27 бегунов. 
Награда за участие в ликвидации: 
Опыт: +7714. Характеристики: +11 Картографии (Интеллект +1), +11 к Меткости, +3 к Скрытности, +11 к Скорости, +9 к Силе Стикса. Навыки: +20 к Хамелеону (Защита +1). 
Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры! 

Прочитанные строки системного уведомления медленно гасли перед глазами, и, сидя на чистом от крови краю обочины, я маленькими глоточками цедил живец, чувствуя, как щедро расплесканные в отчаянной бойне силы медленно возвращаются в измученное и местами снова до крови покоцанное тело.
Дорога передо мной, по обе стороны от нашей машины, была густо завалена трупами тварей, споровиками которых уже занялись только что выбравшиеся с заднего сиденья авто Жаба и Скунс.
Драка, начинавшаяся, как легкая разминка с небольшой стайкой бегунов и лотерейщиков, обернулась в итоге грандиозным побоищем с еще двумя накатившими второй волной стаями, превосходящими первую не только числом, но и качеством зубасто-когтистого контингента. Чтобы отбиться от новых стай, практически одновременно атаковавших машину с разных сторон, мне пришлось сперва активировать «Марафонца», и носиться взад-вперед, как фигаро, пытаясь одновременно дать отпор в двух местах. А когда выяснилось, что даже в таком угарном темпе порой не успеваю, задействовать до кучи еще и скрытую ступень того же Дара, позволившую ускориться в критический момент до гигантского двадцатипятиметрового прыжка, и вернуться к машине аккурат перед нападением на нее невесть откуда вдруг выскочившего матерого топтуна.
Да уж, случившийся под занавес мясорубки замес с матерым ублюдком, которому до кусача оставалось буквально чутка единиц опыта, едва не закончился для меня обидным фаталити. На фоне накопившейся за долгий изнурительный бой усталости, я впервые промахнулся, и вместо уязвимой горловой щели под подбородком твари, с разгона чиркнул Шпорой сбоку по шее, надежно прикрытой у твари высоким роговым воротником. В ответку невероятно шустрый топтун полоснул меня когтями по боку. Заметив движение его лапы, я попытался увернуться, но не хватило скорости…
Спецовка на боку предательски треснула, правый бок обдало ослепительной вспышкой боли, но самой паршивое, что, потеряв темп атаки, я из охотника мгновенно сам превратился в жертву. Уворачиваясь от боковой атаки, я невольно подставился под удар второй лапы, которая с быстротой молнии рванула к моей отрытой груди, и отвести резаком нацеленные под сердце коги-ножи я, при всем желании, банально уже не успевал.
В этот роковой момент помощь очень вовремя пришла от Слезы. Словно почувствовав мою промашку, девушка поддержала мой неудачный выпад выстрелом из своей убойной винтовки. Из-за невозможности нормально прицелиться с близкого расстояния, он не получился убойным – тяжелая пуля, вскользь ударив по толстой роговой пластине грудного панциря, отлетела, оставив на защите лишь паутину трещин – но внезапный мощный толчок в грудь пошатнул топтуна, и летящая в меня когтистая пятерня бестолково ушла в сторону.
Появившимся вторым шансом я воспользовался сполна – мелькнувший вдогонку за отпрянувшим топтуном резак пробил-таки горловую щель и вскрыл горло твари до самого хребта. Практически обезглавленный топтун, мгновенно утратив ко мне гастрономический интерес, рухнул на асфальт и задергался в агонии. Я же, спрятав ненужное больше оружие обратно в инвентарь, призвал фляжку с живцом и, зажимая рукой раненый бок, заковылял на подмеченный кусочек чистой от крови обочины…
– Ну ты как? – подошедшая секунд через десять Слеза, взъерошила мои слипшиеся от пота и чужой крови волосы.
– Охренительно, как долго жеванная жвачка, без цвета и запаха.
– Так-то уж не нагнетай… Че с боком? Серьезно топтун тебя зацепил?
– Пустяки. Пара царапин. Выглядит кроваво, но на самом деле регенерации на пять минут работы.
– Может, все-таки, Скунса позвать? Пусть знахарь глянет.
– Сказал же – норм!
– Ладно, как скажешь. Че завелся-то?
– Ну а ты че?.. Не отвлекай парней, у них и без меня до хрена работы.
– Давно таким заботливым-то стал? – хмыкнула Слеза, присаживаясь рядом на траву и аккуратно пихая меня плечом в здоровый бок.
– Да ну тебя… Они ж крестники мои. И я, типа, несу за них ответственность.
– Ну-ну.
– Скажи-ка мне лучше, подруга: че это вот сейчас было-то?
– В смысле, – захлопала ресничками девушка, талантливо отыгрывая дурочку. – Просто пихнула тебя плечом – чисто по-дружески.
– Да я не об этом… Откуда тварей столько вдруг на дорогу набежало?
– А я-то почем знаю?.. Одна стая случайно на нас нарвалась. А остальные, наверное, услышали урчанье первых, и рванули за своим куском пирога. Ты, прям, будто первый день на Континенте, такие вопросы задаешь, ей богу.
– Хочешь сказать: ты тут не при чем?
– Да как тебе такое в голову могло…
– А знаешь, что я заметил во время боя? – перебил я.
– Один фиг ведь расскажешь, – хмыкнула девушка.
– Что твари в бою мною практически не интересовались. Я их валил пачками, и мало кто даже огрызался в ответ. И лишь под конец бойни, примерно по прошествии минуты, твари начали вдруг кидаться и на меня. Собственно, из-за этого неожиданного прозрения топтуна, я чуть было и не угодил ему на обед.
– Да брось придумывать-то, – отмахнулась Слеза. – Тебе просто под конец не повезло. Иногда такое случается и с опытными игроками.
– Минуту твари меня в упор не видели, – остался я на своем. – При этом, раззявив пасти, они неслись строго в направлении машины.
– Естественно. Там же сидели двое этих никчемных придурков, мяса в которых вдвое больше, чем в тебя, и это мясо можно схарчить практически безнаказанно.
– А еще там была ты.
– Ну извини, я вообще-то стрелок, а не боец-ближник, как твоя ненаглядная Белка…
– Че сразу моя-то? – возмутился я.
Но сделав вид, что не услышала моей ответной реплика, Слеза гневно продолжила нагнетать:
– …Вот и отстреливала набегающих образин из люка. И неплохо, знаешь ли, справлялась со своей задачей. Конечно, до лавров ВЕЛИКОГО Рихтовщика мне, как до Луны, но топтуна одного и восемь лотерейщиков я наглухо завалила. И еще до черта мелочевки перебила, которую даже не считала. Так что не надо мне тут тыкать в нос, что я, как эти два обалдуя, лишь без толку потела и пердела в тачке.
– Я такого о тебе не говорил!
– И между прочим, мой последний выстрел помог тебе ликвидировать последнего топтуна!
– Так! Все, хватит!.. Я, вообще, о другом разговор затеял. Признайся уже, наконец, что активировала свой «Лакомый кусочек»! Ведь очевидно же, что набросившиеся на нас твари находились под действием твоего Дара.
– Каким же все-таки занудой ты стал, Рихтовщик.
– Я жду.
– Хрен с тобой… Да, я активировала свой Дар. Доволен?
– Нахрена ты это сделала?
– Во-первых, перед грядущим рейдом в черноту, неплохо было б подтянуть уровни пары наших придурков. А поскольку теперь мы все четверо объединены в отряд, самым простым способом их экспресс-кача была организация отрядного боя с местной, не шибко грозной, фауной.
– С чего вдруг такая уверенность, что в округе не окажется руберов и элитников? А если б…
– Так мы ж еще совсем недалеко от Вешалки отъехали, – перебила Слеза. – Местные леса постоянно прочесываются охотничьими командами из стаба. И наделенные разумом высокоуровневые твари предпочитают устраивать лежбища подальше от оживленных дорог, где им сытней и спокойней… Как видишь, я оказалась права. Мой Дар не то, что элитника с рубером, даже ни одного кусача не зацепил.
– Ну последний топтун был уже практически кусачем, – поморщился я от воспоминания о досадном промахе.
– Ты ж с ним все равно справился?
– Типа того.
– Значит, и нечего об этом говорить.
– Думаешь, крестникам достаточно для очередного уровня за отрядный бой прилетело?
– Так чего гадать-то, давай спросим, – хмыкнула Слеза и, обернувшись к оказавшемуся ближе Жабе, потребовала от него ответа: – Эй, убогий! Вам с пердуном за бой по уровню прилетело?
– Мне даже два, – расплылся в широкой лыбе оторвавшийся от споровика лотерейщика Жаба. – А Скунсу только один. Но ему тоже до одиннадцатого совсем чуть-чуть не хватило.
– Ну вот, что и требовалось доказать, – обернувшись ко мне, победно улыбнулась Слеза.
– Что доказать? – тут же напомнил о себе заинтригованный Жаба.
– Не твоего ума дела! – резко осадила моего крестника грозная командирша. – Давайте быстрее заканчивайте тут. Не отвлекайтесь. Нам уже пора ехать дальше.
Обиженно заворчав себе под что-то неразборчивое о бабьем беспределе, Жаба вернулся к прерванному занятию.
– А вторая причина? – направил я соседку обратно в русло нашего разговора.
– Так вот же она, перед тобой, – Слеза махнула рукой в сторону потрошащих споровики Скунса и Жабы. – Как я уже говорила раньше, рейд в черноту – не дешевое удовольствие. И лишняя тысчонка-другая споранов, которую насобирают сейчас твои крестники, нам вскоре очень даже пригодится.
– Да уж, – уважительно хмыкнул я, невольно отдавая должное прозорливости сидящей рядом хрупкой на вид девушки.
– Но это еще не все, – хитро подмигнула Слеза. – Есть еще в-третьих , и, даже, в-четвертых .
– Ну-ка, ну-ка, удиви меня.
– Этот бой был нужен нам, чтобы посмотреть, сможем ли мы так же слаженно, как раньше, сработать в дуэте.
– Посмотрела?
– Разумеется.
– И что скажешь?
– Все было почти идеально.
– Почти??
– Чего, забыл уже, как топтун тебя чуть было на когтищи свои не насадил?
– Чуть было  не считается.
– Ладно, не дуйся. Я просто прикалывалась. На самом деле сработали мы отлично.
– А в-четвертых ?
– Хотела испытать боем наших придурков. Как они себя поведут в окружении врагов.
– И?
– Честно говоря, я ожидала худшего. Думала оба запаникуют, и пердун, сдуру, снова утащит товарища в убежище из кисляка… Они же, не проронив и звука, вполне бодро пялились в окна, а Жаба даже активно палил по бегунам из твоего пистолета, пока патроны не закончились.
– Да, парни молодцы, – кивнул я, неожиданно поймав себя на мысли, что горжусь смелостью крестников.
– Че, как бок-то?
– Нормально, уже практически не болит.
– Тогда пошли, что ли, поможем этим твоим молодцам . А то они так до вечера ковыряться здесь будут.
– Пошли, – кивнул я, возвращая изрядно опустевшую фляжку в инвентарь и первым поднимаясь на ноги.
– Но ты сперва ступай-ка поройся в багажнике, – выдвинула ультиматум вскочившая следом Слеза. – Там должно быть какое-то твое старое тряпье. И переоденься, наконец. А то выглядишь, как мясник с бойни, работавший без фартука.
– У тебя там, случайно, канистра с водой не завалялась? Мне б хоть чутка ополоснуться перед переодеванием. А то кровью одежда насквозь пропиталась, аж кожа зудит.
– Случайно  завалялась… Ладно, горе, пошли, полью тебе по старой памяти.
– Слеза – ты человек!
– Знаю.
– Ой, смотри у тебя тут травинка прилипла…
– Еще раз тронешь меня за задницу – сломаю руку.
– Да я случайно.
– И я случайно.
– Понял.

Глава 2, в которой продолжаем путь 

Закончив переодеваться в пыльный комплект камуфляжа (не иначе провалявшийся в багажнике этой тачки все тринадцать лет после нашего дурного расставания), я еще на пару минут задержаться у машины, чтоб употребить очередную жемчужину – благо двадцать четыре часа с момента употребления последней уже пару часов как истекли.
Хотя в ячейках инвентаря у меня оставалось еще пара красных, употребить я решил черную жемчужину (мой инвентарный запас которых, к слову, составлял аж шесть штук), потому как очень кстати вспомнил о давнишнем намерении привязать к себе ценный резак.
Закинул призванный из ячейки черный кругляш в рот, запил глотком живца, и сосредоточившись на материализовавшемся в левой ладони клинке, мысленно запустил мантру самовнушения: хочу привязать предмет… хочу привязать предмет… хочу привязать предмет… 
Через пару секунд перед глазами ожидаемо загорелись красные строки системного запроса:

Внимание! Вы активировали процесс привязки предмета: ( вместо описания, ниже загорелась миниатюрная трехмерная проекция резака). 
Характеристики: +2 к Знаниям, +7 к Силе Стикса. Навыки: +48 к Гипнозу (Интеллект +1). 
Укажите наименование привязанного предмета: _________ ( Я решил не заморачиваться и мысленно окрестил резак – Резаком. И данное мною имя тут же появилось на месте пропуска в строке.) 
Процесс привязки запущен. 
3… 2… 1… 
Привязка успешно завершена. Доступно 38 возрождений предмета Резак. Удачной игры! 

Красные строки перед глазами погасли, я глянул на нож в руке пристальным взглядом и довольно улыбнулся. Сработало. Правее резака загорелись зеленые строки информационного описания:

Резак – боевой нож атланов. Редкий предмет. Привязанный предмет (доступно 38 возрождений). Владелец: Рихтовщик. 
Качество стали – высочайшее 
Заточка – алмазная 
Прочность – высокая 
Показатели: 
Атака – 8 
Защита – 1 
Бонусы – в бою нож способен раскаляться до 1000 градусов цельсия, что втрое увеличивает его поражающий эффект. 
Улучшения – нет 

– Эй, че там завис-то? – отвлек от чтения недовольный голос Слезы. – Хорош сачковать. Переоделся, иди помогай. А то эти гаврики еще и половины споровиков не выпотрошили. Такими темпами…
– Да все. Помогаю уже, не нагнетай, – раздраженно фыркнул я, склоняясь над ближайшим лотерейщиком.
Но еще до того, как свежепривязанный предмет вклинился в щель меж затылочных роговых наростов твари, перед глазами вспыхнула строки короткого системного лога:

Внимание! Вы употребили черную жемчужину. 
Опыт: +1000. Очков свободного распределения характеристик: +1000. 

И все.
Никаких в этот раз плюшек с открытием нового Дара.
Не то чтобы я сильно по этому поводу расстроился. Все-таки вероятность открытия Дара черной жемчужиной только у новичков читерски велика, а у бывалых игроков она составляет жалкие двадцать процентов… Но, мля, раньше ведь пару раз в аналогичной ситуации мне фартило. А сейчас гребаная борода… Эх. Не зря в народе говорят: к хорошему быстро привыкаешь…
Вчетвером с потрошением споровиков всех перебитых тварей мы справились примерно за четверть часа. Всего с трех топтунов, двадцати пяти лотерейщиков и шестидесяти одного бегуна в общей сложности нам удалось собрать пять белых и тринадцать черных звезд, две золотых, двадцать четыре белых и пятьдесят восемь желтых горошин, и четыреста тридцать восемь споранов.
Часть добычи (четыре белых звезды, и две золотых и две белых горошины) тут же было решено употребить для усиления членов отряда. По белой звезде досталось каждому, а золотые горошины (как фактическим творцам победы) достались только нам со Слезой, крестникам же пришлось довольствоваться белым горохом. Впрочем, непритязательные слабаки и этой подачкой с барского стала были вполне довольны.
Слеза собственноручно приготовила четыре слабоалкогольных коктейля со звездами, и растворила в уксусе отобранные горошины.
У потребив свою долю, я с удовольствием прочел загоревшиеся через несколько секунд перед глазами строки двух подряд уведомлений:

Внимание! Вы употребили белую звезду. 
Опыт: +391. 
Шкала Удовольствия: +2. Показатель Интеллект: +2. Характеристики: +82 к Знаниям, +84 к Наблюдательности. 
Шкала Жажды и сытости: +1. Показатель Защита: +1. Характеристики: +85 к Регенерации. 
Шкала Духа Стикса: +2. Показатель Дух Стикса: +2. Характеристики: +51 к Медитации, +52 к Познанию скрытого. 
Внимание! Вы употребили золотую горошину! 
Опыт: +63. Характеристики: +33 к Силе Стикса (Дух Стикса +1), +31 к Броне Стикса, +29 к Медитации, +30 к Познанию скрытого. 

Оставшиеся трофеи ссыпали в пакет к собранным ранее, почти сутки назад. И наш казначей тут же проинформировал об увеличении отрядного капитала еще на две тысячи триста двадцать восемь споранов. Что в сумме с имеющимися ранее восемью с половиной тысячами теперь составило почти одиннадцать тысяч.
Перед тем, как сесть в машину, я забрал у Жабы разряженный «стечкин», и выдал крестнику взамен (так же во временное пользование) свою винтовку – которая «отыскалась» в куче трофейных автоматов еще когда полез в багажник за сменным камуфляжем. Благодаря муровским калашам, запас патронов к модернизированной трехлинейке теперь имелся у нас изрядный, и зарекомендовавший себя вполне умелым стрелком Жаба, в случае повторной стычки с тварями, с моей легкой руки снова получал возможность отличиться и заработать немного дополнительного опыта себе в копилку уже с винтовкой.
Наконец все расселись по местам. Слеза завела мотор и стала аккуратно объезжать по обочине многометровый дорожный завал из трупов. Когда все мертвые твари остались позади, она вернулась на асфальт и поддала газку…

Глава 3, в которой ядерная радость оборачивается огненной веселухой 

Со слов знатока местных дорог Слезы, до намеченной Крынки нам предстояло сегодня одолеть почти три сотни дорожных верст. Имелся путь и почти вдвое короче, но он проходил через контролируемый ботами город. Нужно было быть полными отморозками, чтобы надеяться проскочить под камерами вездесущих дронов. Разумеется, мы выбрали длинный, но более безопасный, объездной маршрут, которым (учитывая не всегда отменно качество местных дорог) по самым оптимистическим прикидкам, до Крынки доберемся часам к пяти вечера.
Первые минуты поездки я был напряжен и с тревогой вглядывался в мрачное однообразие проносящегося мимо беспросветного ельника, в любой момент ожидая нового нападения очередной стаи тварей… Но время шла, а вокруг все было тихо. Мы спокойно катили по дороге, и незаагренным на читерский Дар Слезы тварям, не было до нас дела. Что, в принципе, было легко объяснимо – ведь, обитая на полянах внутри чащобы, даже если стая реагировала на мотор проезжающей мимо машины, тварюшки тупо не успевали моментально выскочить на дорогу, и, пока пробирались сквозь густой ельник, взбудораживший их звук благополучно затихал, удалившись на значительное расстояние.
От размышлений, об относительно безопасной езде по дорогам нашего региона, я плавно переключился на планирование дальнейших действий в Крынке. Поскольку доберемся мы туда, вероятнее всего, уже поздно вечером, перво-наперво нужно будет снять большой номер в гостинице, чтоб ночевать всем в одной комнате, а то мало ли… Потом по утряночке следует так же дружно, всем отрядом, навестить склад тамошнего менялы, и подобрать каждому качественное снаряжение – это, считай, растянется аккурат до обеда. Потом поедим, и…
– Че, обломался в этот раз? – неожиданный вопрос Слезы оторвал меня от навевающих дремоту неспешных думок.
– В смысле?
– Ну я ж видела, как ты, когда у багажника задержался, черную жемчужину живцом запил.
Я невольно покосился назад.
– Да не ссы, – хмыкнула соседка, – спят орлы твои. Умаялись бедняги за почти бессонную ночь, вот обоих и сморило.
Действительно, Жаба со Скунсом, трогательно пристроив головы на плечо и шевелюру товарища, сладко дрыхли на заднем сиденье авто. Слеза вела машину ровно, умело объезжая ямы и колдобины, плавно притормаживая в опасных местах, и так же аккуратно разгоняясь на ровных участках дороги. От такой незаметной езды меня самого уже начинало клонить в дрему и, если б не затеянный подругой разговор, уверен, через минуту другую я тоже присоединился бы к сопящей сзади парочке.
– Ишь ты, увидела она, – заворчал я. – Глазастая, блин.
– Да ладно, не психуй, – пихнула меня в бок острым локотком соседка. – Это нормально, для твоего уровня. Очки свободного распределения прилетели – и то хлеб.
– В смысле, нормально?
– Ну ты, Рихтовщик, как всегда, в своем репертуаре, – закатила глаза Слеза. – До сорок второго уровня дорос, и до сих пор не в курсе о лимите открытия системных Даров.
– Хорош прикалываться. Нормально объясни.
– Вот сколько у тебя на данный момент открыто Даров?
– Восемь.
– Ну все, закатай губу обратно, и больше Даров не жди. У большинства игроков на Континенте, да будет тебе известно, открывается только пять Даров. И это считается нормой. Наличие дополнительного шестого Дара – это уже невероятное везения. У тебя же их аж восемь – просто читерский перебор по Дарам. Вероятность получения девятого ничтожна, даже если будешь каждый день закидываться зеленым жемчугом.
Мои последние эксперименты с зелеными жемчужинами подтверждали слова подруги – жемчужины открывали лишь дополнительные скрытые ступени уже имеющихся Даров. А новый Дар мне не удавалось открыть, и впрямь, уже очень давно.
– А если белую употреблю?
– У тебя есть белый жемчуг? – тут же сделала стойку Слеза.
Представь себе! – мысленно хмыкнул я, но вслух, разумеется, козыри свои вот так просто вскрывать не стал:
– Я сказал: если .
– Ну ЕСЛИ примешь белую, то… Да черт его знает, Рихтовщик. Уникальные жемчужины способны творить чудеса.
– Так-то я жемчужину употребил не просто так, – решил признаться подруге, в благодарность за науку. – Я резак свой ей привязал, а то мало ли… Я хоть и в ячейке его храню, но индивидуальной привязки, как со Шпорой, у него нет. А в нашем опасном походе всякое может приключиться. Вот и решил подстраховаться.
– И правильно сделал, – без тени насмешки кивнула Слеза. Плавным поворотом руля в следующую секунду она направила машину с открытого асфальта на неприметную лесную грунтовку. – Видела я как легко ты им глотку топтуну вскрыл. Вещь ценная. Такие, по любому, надо привязывать.
Из-за вплотную подступившего на узкой грунтовке ельника, в салоне сразу стало заметно темнее.
– А зачем нам сюда? – спросил я, неприязненно косясь на тянущиеся в открытые окна еловые лапы.
– Так короче будет. Полчасика среди елок попетляем, и, считай, на тридцать километров путь сократим… Да не ссы, Рихтовщик, я тут не раз уже ездила. Дорогу эту, как свои пять пальцев знаю. Все будет чики-пуки.
– Ладно, как скажешь…
– А бонусные очки, если не секрет, куда пристроил? – Слеза тут же продолжила прерванный поворотом разговор.
– Бонусные очки?
– Ну да: очки свободного распределения. За черную жемчужину тысчонку-то тебе, всяко, должны были отвалить.
– Никуда я их не пристраивал. Они просто добавились к остальным накопленным.
– Накопленным ? – удивилась Слеза. – И много у тебя сейчас этих накоплений ?
– Да я че-то, знаешь, особо-то их не отслеживаю.
– Рихтовщик, блин, не беси меня! Залезь в меню и посмотри. Сложно что ли?
Не желая спорить, я тут же выполнил пустяшную просьбу. Залез. Глянул… И не слабо так прихренел.
– Сейчас у меня тридцать тысяч шестьсот шестьдесят пять очков.
– Хрена себе, ты накопил! – охнула подруга.
– Не поверишь, сам в шоке.
– Скажи пожалуйста, а с какой целью ты их копишь?
– Ну, как это с какой?.. Чтобы штраф после смерти без проблем оплатить. Ну и, если Дар новый, чтобы сходу развить до максимальной ступени.
– Понятно… Ну по поводу Дара мы уже говорили, повторять не буду, и здесь свободные очки уже вряд ли тебе пригодятся. Что же до посмертного штрафа – предостережение, конечно, разумное. Но на твоем нынешнем уровне этот штраф составит около пяти тысяч очков свободного распределения. Если уж ты такой упертый перестраховщик, оставь, на всякий пожарный, шесть тысяч очков. Остальные же накопления залей в развитие показателей.
– Ща сделаю, – склабился я, вдохновленный открывшимися вдруг на ровном месте перспективами.
– Чего-то мне подсказывает, что самостоятельно ты сейчас там косяков напорешь. И бездарно профукаешь грандиозную возможность.
– Не нагнетай. Че тут профукивать-то?.. Нужно перекосы в показателях исправлять. А то у меня Атака почти вдвое меньше Защиты. Так ведь не должно быть… Вот мы сейчас Физическую силу, Фехтование и Меткость…
– Стоять! – от грозного окрика Слезы проснулись даже крестники на заднем сиденье.
– А?..
– Что?..
– А вы там, вообще, заткнитесь! – Слеза грозно зыркнула на парней в салонное зеркало.
Жаба испуганно отшатнулся. А храбрый Скунс обозначил свой протест громкой серией вонючих хлопков. К счастью, форточки в машине уже были предусмотрительно открыты, и душистое амбре с заднего ряда до нас практически не добралось.
– Эй, ты чего так на них накинулась-то? Ребята ж ни в чем не виноваты, – чтоб успокоить, я попытался погладить девушку по плечу.
Но тут же наткнулся на такой свирепый взгляд, что пулей отдернул руку.
– Значит так! Рихтовщик, и вы там двое – вам тоже со временем пригодится… Короче, все резко распахнули уши, слушаем и мотаем на ус, повторять не буду. Из пяти имеющихся у каждого из нас показателей, в двух мы априори существенно уступаем тварям сходного с нами уровня развития. Это, как не сложно догадаться, Атака и Защита. На начальных уровнях развития интенсивная прокачка Атаки с Защитой важна для элементарного выживания игрока. Но на высоких уровнях, для успешного противостояния с элитой тварей, Атака и Защита игрока уже имеет второстепенное значение. Сходный уровнем элитник располагает в разы более мощной Атакой и Защитой. И избежать его смертельного удара игроку поможет лишь отменно прокаченная Ловкость, в развитии которой у тварей нашего региона нет над нами существенного преимущества. Одолеть же высокоуровневую тварь игроку поможет точный расчет, достижимый с помощью высокоразвитого Интеллекта, и, разумеется, вовремя задействованный комплекс Даров – для активации которых важно иметь отменно прокаченный Дух Стикса… Вывод: на твоем уровне, Рихтовщик, сложившийся перекос Атака-Защита имеет второстепенное значение. И тратить на него драгоценные очки свободного распределения характеристик – это верх расточительства. Гораздо разумнее будет вложить их в прокачку остальных трех, куда боле важных сейчас для тебя, показателей: Интеллект, Ловкость и Дух Стикса.
– Ладно, вложу, как скажешь, – проворчал я, умом полностью соглашаясь с логичными доводами Слезы, но разумом кипя от злости, от того, что пришлось, как школьнику, выслушивать нотации на глазах у крестников.
Слеза еще что-то стала говорить, но чтоб не взорваться в ответ, я больше ее не слушал, а сосредоточился на улучшении нужных характеристик.
В качестве НЗ, очков свободного распределения характеристик решил оставить шесть тысяч шестьсот шестьдесят пять. А остальные двадцать четыре тысячи использовать для прокачки… Двадцать четыре отлично делится на три и, проделав это нехитрое математическое действие, я по восемь тысяч вложил в характеристики Интеллекта, Ловкости и Духа Стикса.
«Значит так. В-первых, желаю использовать по четыре тысячи очков свободного распределения характеристик для улучшения, соответственно, на четыре тысячи очков развития Картографии  и Удачи , – начал я мысленно формулировать длинный перечень неожиданного апгрейда. – Во-вторых, желаю использовать четыре тысячи очков свободного распределения характеристик для улучшения на четыре тысячи очков развития Скорости , и по две тысячи очков свободного распределения характеристик для улучшения, соответственно, на две тысячи очков развития Реакции  и Гибкости . Ну и, в-третьих, желаю использовать по четыре тысячи очков свободного распределения характеристик для улучшения, соответственно, на четыре тысячи очков развития Силы Стикса  и Брони Стикса.» 
Как только закончил формулировать последнее пожелание, тело скрутило болючей судорогой из-за, лавиной обрушившегося, потока улучшений. Клацнув челюстями, я до крови прикусил язык. Зашипел, как капля воды на раскаленной сковороде. И… Так же резко, как все началось, меня вдруг отпустило. Кошмар длился считанные секунды, вытерпев которые, я получил награду – боль вместе со спазмом исчезли без следа.
Когда кровавая пелена перед глазами развеялась, я увидел неожиданно длинный перечень системных уведомлений:

Внимание! Вами использовано 4000 очков свободного распределения характеристик. 
Характеристика Картография: +4000 (Интеллект +40). 
Внимание! Вами использовано 4000 очков свободного распределения характеристик. 
Характеристика Удача: +4000 (Интеллект +40). 
Внимание! Вами использовано 4000 очков свободного распределения характеристик. 
Характеристика Скорость: +4000 (Ловкость +40). 
Внимание! Вами использовано 2000 очков свободного распределения характеристик. 
Характеристика Реакция: +2000 (Ловкость +20). 
Внимание! Вами использовано 2000 очков свободного распределения характеристик. 
Характеристика Гибкость: +2000 (Ловкость +20). 
Внимание! Вами использовано 4000 очков свободного распределения характеристик. 
Характеристика Сила Стикса: +4000 (Дух Стикса +40). 
Внимание! Вами использовано 4000 очков свободного распределения характеристик. 
Характеристика Броня Стикса: +4000 (Дух Стикса +40). 
Внимание! Ваш показатель Интеллект достиг 3-го предела неоспоримости – уровня в 500 очков. 
Награда за достижение: 
Опыт: +50000. Открытие в вашем инвентаре 5-и дополнительных ячеек, для хранения любого предмета весом до 1-го килограмма, и постоянный бонус к Интеллекту +10% к текущему показателю Игрока. 
Внимание! Ваш показатель Ловкость достиг 3-го предела неуловимости – уровня в 500 очков. 
Награда за достижение: 
Опыт: +50000. Открытие в вашем инвентаре 5-и дополнительных ячеек, для хранения любого предмета весом до 1-го килограмма, и постоянный бонус к Ловкости +10% к текущему показателю Игрока. 
Внимание! Ваш показатель Дух Стикса достиг 3-го предела неугасимости – уровня в 500 очков. 
Награда за достижение: 
Опыт: +50000. Открытие в вашем инвентаре 5-и дополнительных ячеек, для хранения любого предмета весом до 1-го килограмма, и постоянный бонус к Духу Стикса +10% к текущему показателю Игрока. 
Повышение Уровня: +1 
Все показатели: +1. Характеристики: +28 к Удаче, +45 к Фехтованию, +71 к Скрытности, +38 к Гибкости, +93 к Силе Стикса 
Одерживайте славные победы дальше. Удачной игры. 

Охренеть! Этот воистину ядерный кач пробил разом очередные пределы всех трех улучшенных показателях. А прилетевшего за этот тройной подвиг бонусного опыта хватило на достижение мною следующего сорок третьего уровня. Ну и вишенкой на торте стал сумасшедший прирост ячеек в инвентаре (+15 ячеек), разом увеличивший мой инвентарь аж на треть.
Не удержавшись от соблазна, я специально снова полез в меню, чтобы посмотреть случившиеся глобальные изменения основных показателей. И тихо присвистнул от увиденного:

Интеллект – 546 (+13; +30%) Достигнут 3-ий предел неоспоримости 
Атака – 322,05 (+28; +13%) Достигнут 2-ой предел неудержимости 
Защита – 595,32 (+27; +23%) Достигнут 3-ий предел несокрушимости 
Ловкость – 593,65 (+24, +55%) Достигнут 3-ий предел неуловимости 
Дух Стикса – 616,44 (+36; +32%) Достигнут 3-ий предел неугасимости 

Кроме теперь уже основательно подотставшей Атаки все остальные показатели подравнялись, и выглядели весьма внушительно. Еще на подсознательном уровне я почувствовал, что стал гораздо стремительные, чем был пару минут назад. А расширившиеся, благодаря скачку в Интеллекте, сознание, позволяло теперь замечать вокруг гораздо больше второстепенных мелочей.
От любования преобразившимися показателями меня отвлек возмущенный окрик Слезы:
– Пердун! Да ты в край уже оборзел! В тихушку серить уже начал, скотина!
После ее слов я тут же тоже почуял заполнившее салон невыносимое зловонье.
– Скунс, правда, это уже перебор, – поддержал я девушку.
– Это не я! – возмутился сзади крестник.
– А кто? Мы что ли с Рихтовщиком? – фыркнула Слеза. – Черт! Ну и вонь! Аж глаза режет! Че ты такое жрешь, вонючка?
– Да не я это! – чуть не плача снова возразил Скунс, но себе на беду тут же характерным звуком опроверг сделанное заявление.
– Да ты издеваешься что ли над нами, вражина! – фосфорной спичкой полыхнула Слеза.
– Смотрите, – встрял в спор Жаба. Привстав со своего места, он протянул руку между нашими сиденьями, указывая на яркое зарево между деревьями впереди, угадывающееся за следующем поворотом грунтовки.
– Твою ж мать! – практически одновременно взвыли мы с соседкой.
– Врубай задний ход! – насел я на подругу.
– Да делаю уже! Отвали! – огрызнулась Слеза.
Увы, опасность мы заметили слишком поздно, и удрать от нее не успели.
Через считанные секунды выяснилось, что к окружающему нас зловонью Скунс и правда не имел ни малейшего отношения. Это вонял болотный газ, выброс которого случился где-то поблизости. И движущийся на нас лесной пожар (зарево которого первым засек глазастый Жаба), достигнув зоны загазованности, рванул вперед с удесятеренной силой.
Подскочившие параметры позволили рассмотреть мне море пожирающего все и вся в округе голодного огня, словно в замедленной съемке, с кучей зловещих подробностей, хлынувшего вдогонку за нашей откатывающейся в обратку машиной. Я видел, как мощные, столетние ели вспыхивали, словно порох, и за какие-то десятые доли секунды целиком от корней до макушки превращались в ослепительный факел.
По свободной от деревьев прогалине лесной дороги ничем не сдерживаемый, и щедро подпитанный природным газом, огонь рванул к нам быстрее урагана. Всего секунда и наша машина очутилась в эпицентре огненного шторма.
Но прежде, чем лавина воспламенившегося газа накрыла нас, я успел почувствовать, как в плечо клещом впилась чья-то рука.

Интерлюдия 1 

– Ух! Вот это я понимаю охота! – проскрипел обливающийся потом Клещ, опуская дымящийся пулемет.
Ловко подхватив брошенную товарищем полторашку воды, он сорвал зубами пробку и, жадно припав к горлышку, в несколько могучих глотков всосал в себя больше половины содержимого. Остатки вылил на голову и голые плечи.
Из-за страшного жара, исходящего от медленно затухающего в двадцати метрах впереди огненного шторма, Клещ еще полчаса назад полностью оголил торс, и расстреливал вырывающихся из огненного капкана тварюшек, как гребаный Рембо в кино, сверкая лоснящейся от пота внушительной мускулатурой.
Отбросив выдоенный до суха пластиковый сосуд, мур вытащил из кармана штанов мятую пачку сигарет, зубами вытянул одну из надорванного края и, крутанув колесиком зажигалки, с наслаждением затянулся.
– Ну ты, мля, даешь, – прохрипел присевший за спиной на корточки, для смены рожка в автомате, напарник Псих. – И так от гари здесь дышать нечем, а ты еще и куришь.
– Дык сигаретный дым, всяко, лучше гари.
– Ты, в натуре, живучий, как клещ, – хмыкнул Псих. – Я тут легкие уже практически выплевываю, а он курит.
– Каждому свое.
– Философ, мля…
Отложив перезаряженный автомат, Псих тоже вскрыл бутылку с водой, и после пары скупых глотков целиком вылил практически не убавившиеся содержимое на голову.
В отличии от здоровяка-напарника, узкоплечий субтильный Псих остался в куртке с бронежилетом, и от адского жара догорающего через дорогу ельника его одежда периодически начинала дымиться. Чтоб не полыхнуть самому, нужно было постоянно поливаться водой. К счастью, предусмотрительный Гвоздь велел каждой паре загонщиков прихватить с собой на точку две упаковки по двенадцать полторашек в каждой, и с водой у напарников проблем не было.
Невероятно, но факт – многие твари как-то исхитрялись выживать в устроенной отрядом муров огненной ловушке, и за полчаса дежурства на своей точке напарники успели уже накосить десятка три таких живчиков, поодиночке или небольшими стаями то и дело вырывающихся из-за рассыпающих багровым пеплом пограничных еловых лап. В основном это были лотерейщики и матерые бегуны, не шибко прочную броню которых запросто прошивали даже пули калаша, а уж убойные подарочки от «дегтярева» на короткой дистанции и вовсе разрывали черные от копоти тела тварей на части. Лишь раз из горящего леса на муров выскочил матерый топтун, но ослепленная огнем тварь проморгала поджидающую ее на краю спасения смертельную опасность в виде пары охотников-муров. Клещ же, наоборот, будто почуяв приближение монстра, аккурат перед его выходом из леса, вскинул пулемет и, вовремя надавив на курок, умело вскрыл толстый грудной панцирь твари прицельной очередью.
– Почаще бы такие сафари устраивали, – хмыкнул Клещ. Попыхивая зажатой в губах сигаретой, он снова напряг руки и навел на угольно-красные остовы пылающих деревьев чуть охладившийся ствол. – Чую, за эту охоту нам верняк по уровню прилетит.
– Да ну, в жопу такой экстрим, – возразил сзади напарник. – Я себя чувствую шашлыком над мангалом с горящими углями. Того и гляди сам, как спичка, полыхну.
Ловко перевалившись с кортов на одно колено, Псих тоже вскинул подобранный с асфальта калаш и, уперев приклад в плечо, изготовился к стрельбе.
– Не бзди, Псих, не полыхнешь. Шеф сказал: огонь не перекинется за границу кластера.
– А он-то откуда знает?
– От верховного ботов, наверное. Они ж по рации о чем-то долго терли, и после этого Гвоздь идею: устроить огненный капкан, нам предложил.
– Все-то ты Клещ подмечаешь, – зло хмыкнул Псих.
– Просто не щелкаю хлеборезкой, как некоторые.
– Че сказал?..
Назревающее выяснение отношений прервало эффектное явление из огненного пекла очередного «исчадья ада» - пятиметровая багровая елка рассыпалась ворохом искр, из мешанины которых на асфальт вывалился утопающий в клубах дыма матерый лотерейщик.
Оборвав перепалку, напарники дружно открыли по твари прицельный огонь, и за пару секунд буквально изрешетили шкафоподобного громилу. Обиженно захрипев, здоровяк завалился мордой в асфальт практически в том же мести, где и вышел.
Но увлекшись расстрелом первой твари, муры недостаточно проворно отреагировали на менее эффектное появление второй. А когда заметили правее расстрелянного лотерейщика его гораздо более опасного спутника, оказалось, что из охотников они сами уже превратились в добычу.
Огромному руберу, в два Психа высотой, с лихвой хватило секундного замешательства охотников-муров, чтобы стремительным скачком в сторону уйти с линии огня.
Не прекращая отчаянную пальбу, муры тут же развернули стволы следом за оказавшейся вдруг слева тварью, и снова не успели. Все их пули бестолково ушли в пустоту, а словно из-под земли выросший рядом монстр ударом длиннущего хвоста навылет пробил грудь Психа. Его хваленый бронежилет, который, несмотря на сумасшедшую жару, оставил поверх куртки перестраховщик Псих, спасовал под страшной силы ударом рогового наконечника.
В клочья разорванные сердце и легкие принесли Психу мгновенную и практически безболезненную смерть.
Напарнику же его повезло гораздо меньше.
С ловко обезоруженным Клещом монстр-великан вдруг заговорил по твариному урчащим, но вполне разборчивым, человеческим голосом:
– Че ж вы суки все не угомонитесь-то, – проурчал рубер, склонившись над пленником так, чтобы его страшные акульи челюсти находились на уровне человеческих глаз.
Не замечая больше жар близкого пожара, спина остолбеневшего от ужаса Клеща покрылась ледяной испариной.
– Ты кто? – прохрипел мур пересохшим горлом.
– Это не важно, – отмахнулся рубер совершенно человеческим жестом, заодно невольно продемонстрировав вблизи и без того трясущемуся от ужаса человеку свои кинжалоподобные когти. – Сейчас я буду задавать тебе вопросы. А ты мне будешь честно на них отвечать. Договорились?.. А если я почую, что ты мне врешь – а я это умею, уж поверь… То сделаю так.
Метровый хвостовой шип, выскочив из развороченной груди напарника, пробил плечо Клеща. Случилось это так быстро, что мур заметил лишь смазанное движение в воздухе, и тут же заорал дурным голосом от боли в развороченном суставе.
– Ну-ка заткнись, – грозно проурчал хвостатый палач.
И жертва послушно зажала рот пока еще здоровой левой рукой.
– Начнем, пожалуй. Вопрос первый…

Глава 4, в которой я мщу, и мне улыбаются 

Мелькнула мысль, что это кто-то из крестников, перепугавшись до мокрых штанов, цапнул меня за плечо. Но схватившая меня рука не потянула назад (что было бы логично для перепуганного человека сзади), а, напротив, толкнула к двери, да так сильно, что своим телом я, как тараном, буквально снес ее, вывалившись вместе с дверью наружу. Так я вдруг оказался вне салона, внутри бушующего огненного шторма.
Я инстинктивно зажмурился, затаил дыхание и, как смог, залепил руками лицо. Кожу на открытых руках и голове мгновенно стянуло от страшного жара, а через секунду я затрясся в болезненных судорогах, от сотен ожогов. Услышал, как затрещали горящие волосы на голове, и по всему тело ощутил жар от занявшегося камуфляжа.
Я уже фактически горел за живо, и только невероятные развитые выносливость с регенерацией не позволили мне мгновенно окочуриться от болевого шока. Свозь застилающую сознание боль, в геометрической прогрессии нарастающую буквально с каждым мгновением, я каким-то чудом успел вспомнить фразу-активатор единственного способного выручить в таком отчаянном положении Дара.
– Левак, – выдохнул я в ладонь, несмотря на свою читерскую выносливость находясь уже на грани отключки.
И, видимо, на несколько секунд после этого действительно провалился в небытие, потому что напрочь пропустил болючую стадию перестройки трансформирующегося тела. Вернулся в сознание я от хлесткого удара по спине своего хвоста, уже с головы до пят покрытый толстой чешуйчатой броней рубера.
Огонь по-прежнему бушевал вокруг, но через толстую роговую броню высокоуровневой твари пробиться уже был не в силах. В окружившем меня мареве из едкого дыма и пламеня невозможно было ни зги разглядеть, я закрыл бесполезный глаз, и стал двигаться на ощупь, воспользовавшись тут же откликнувшимися навыками слепуна. Проблема затянувшейся задержки дыхания тоже благополучно разрешилась, стоило вытянуться на высоту своего четырехметрового роста – конечно, сполохи жаркого пламени порой вздымались и на большую высоту (все ж таки густой ельник вокруг изобиловал многометровыми долгожителями), но на четырехметровой высоте в стене бушующего над землей огня появлялось уже достаточное количество просветов, заскочив в любой из которых можно было сделать обжигающе горячий, но вполне безопасный, вдох, ведь способные отравить любое живое существо дым с угарным газом концентрировались в основном у земли.
Отдышавшись, и окончательно оправившись от недавнего болевого шока, я вспомнил об оставшихся в машине друзьях и, нырнув обратно в пламя, попытался спасти хоть кого-нибудь еще…
Увы. Захваченная огнем машина уже основательно выгорела изнутри. И когда я сунулся внутрь через дыру выбитой двери, то нащупал там лишь остовы оплавившихся кресел, но ни на водительском месте, ни на заднем сиденье ни одного тела я не обнаружил. Вероятно, погубивший их огонь ускорил обращение тел отправившихся на перерождение игроков в конечный пепел.
Яростно заурчав, я выместил лютую злобу на оплавленных остовах передних кресел, огромными когтями в считанные мгновенья просто размолотив их в труху.
– Большой! Помоги! Выведи! – раздался вдруг рядом чей-то жалобный скулеж.
Выскочив из авто, я метнулся к источнику, и едва не проткнул когтями приблудившуюся тварюшку.
– Не убивай, Большой! Глот полезный! Глот пригодится! – заскулил насаженный боком на один из моих когтей лотерейщик, даже не пытаясь освободится.
Вдруг его ноги подогнулись, и тварь стала заваливаться в горящую траву.
– Твою мать! Вот на кой ты мне сдался? – уркнул я, легко, как пушинку, подхватывая двухсоткилограммовую тушу на руки и, как штангу, поднимая над головой.
Моя догадка, что низкорослый для выживания в лесном пожаре лотерейщик попросту задохнулся, получила подтверждение, когда секунд черед десять тело в моих руках задергалось в приступе мучительного кашля.
Я тем временем, двигаясь по прогалине лесной дороге, уже на приличной скорости несся к выходу на асфальтовую трассу, надеясь, что широкая полоса асфальта станет неодолимым препятствием для дальнейшего распространения огня.
– Большой добрый! Большой спас Глота! – закудахтал на верхотуре очухавшийся лотерейщик.
– Заткнись, сука! А то ща обратно в огонь швырну! – рявкнул я на пассажира. И тот тут же послушно замолчал.
Способность слепуна: ориентироваться исключительно на слух, чрезвычайно мне пригодилась. С закрытым правым глазом (левый, под действием Дара, ослеп сам собой) я ощущал вокруг себя деревья по треску их горящих веток и иголок, и перед мысленным взором открывалась картина пылающего ельника на десятиметровой дистанции во все стороны так четко, будто я то и дело, как сова, вращал башкой на триста шестьдесят градусов, и лупил при этом в оба глаза.
Из-за отличной ориентации в бушующем море огня, на относительно ровной, наезженной грунтовке я смог прилично разогнаться, и добежал до выхода всего-то минуты за три… Как позже выяснилось, в огне я перепутал направление, и побежал не обратно по пройденному Слезой маршруту, а вперед по оставшемуся (относительно короткому) куску лесной дороги. Но тогда, еще не осознавая своей ошибке, я неслабо так прихренел от своего выдающегося результата. Ведь на машине то же расстояние (я так думал) мы проделали минут за двадцать. Конечно, на узкой колее Слеза не особо разгонялась, но и черепашьей скоростью, разумеется, не плелась – вот и прикиньте, каким охренительным гепардом я возомнил себя в тот момент в личине рубера.
У самого выхода на дорожный асфальт обостренная интуиция вдруг забила тревогу. Я резко тормознул и решил первым выпустить на асфальт пассажира – ну Глот же грозился пригодиться, вот пусть и отвечает за базар.
Ударам хвоста я разворотил горящую елку на выходе, и швырнул лотерейщика в облако взметнувшихся искр. Сам же аккуратненько выскочил на асфальт, без спец эффектов, несколькими метрами левее.
Ощутив в момент перехода, что огонь остался за спиной, я открыл глаз. Впереди тут же загрохотали выстрелы, и через мгновенье я заметил пару старых знакомых муров, практически в упор расстреливающих беднягу Глота.
Суки! Суки! СУКИ! – безумная ярость волной окатила рассудок. У меня было предчувствие, что этот лесной пожар на нашем пути случился не просто так, и вот я получил наглядное подтверждение своей догадке.
Ублюдки меня заметили, и тоже попытались достать из своих пукалок. Но куда им было угнаться за рубером-слепуном, недавно достигнувшим третьего предела неуловимости…

Выпытав у Клеща местоположение остальных загонщиков, разбитого на пары отряда муров, я приговорил ублюдка к мучительной смерти, плюнув кислотной нитью в раззявленную пасть мура. И глядя, как извивается на асфальте, заходясь в беззвучном крике (голосовые связки урода концентрированная кислота разъела в первую очередь) и отплевываясь сгустками кровавой слизи, я испытал извращенное удовольствие, потому что сейчас ублюдок страдал так же, как мой сгоревший заживо отряд.
Из-за экономии времени (а вовсе не из-за сострадания), я добил-таки бьющегося в конвульсии здоровяка, ударом хвостового шипа, и рванул по асфальту в сторону следующей пары загонщиков. До окончания действия «Чужой лапы» оставалось всего десять секунд. Но я обязан успеть навестить всех муров. И заставить сдохнуть их так же больно, как мои несчастные крестники и Слеза.
А в самом конце я нацелился выбить из Гвоздя подробности его разговора с гребанным куратором. Узнаю: каким боком к лесному пожару причастны муры, и рвану мстить дальше.
Но это будет потом. А сейчас…
– Здорово, девочки! – уркнул я человеческим голосом в спины пялящейся на горящие деревья пары камуфляжников, с неуклюжими пулеметами в руках.
Оказалось, что в личине великана рубера я могу двигаться не только невероятно быстро, но и совершенно бесшумно. Пока, совершенно не таясь, я набегал на них со спины, ни один мур даже ухом в мою сторону не повел.
Разумеется, пулеметчики дружно развернулись на чужой голос, и проделали это молниеносно-быстро (как им казалось). И оба молодчика сильно удивились, когда длинные стволы их дур изрыгнули очереди в пустоту, я же живой и невредимый снова оказался у них за спиной.
Второго шанса потягаться с рубером в скорости я им не дал. Два размытых до невидимости движения хвостом, и изуродованные роговым шипом пулеметы рухнули на асфальт из вывихнутых пальцев горе-стрелков.
– Какого хрена? – полюбопытствовал самый разговорчивый перед смертью, и первым получил кислотной нитью по вытаращенным зенкам. Истошный вопль бедняги тут же захлебнулся очередным моим метким плевком аккурат в раззявленную пасть.
Товарищ его рядом тоже испуганно заголосил, что облегчило мне задачу, и очередная кислотная нить сразу попала крикуну точно в рот.
Эти двое мучались даже меньше Клеща. Гребанный цейтнот вынудил меня ускориться. И пригвоздив страдальцев к асфальту милосердным ударом шипа, я рванул дальше…

– Ну че, сученыш, поговорим? – склонился я над сидящим на асфальте Гвоздем.
Рядом в луже кровавой слизи корчился подыхающий от кислотного «угощения» напарник вожака – Цыган.
За спиной на асфальте дорог, с разных сторон окружающих догорающий лесной кластер, осталась куча изуродованных трупов муров. Однако и время, запланированное на вдумчивый допрос самого главного злыдня, у меня практически вышло.
Оставшиеся жалкие полминуты действия Дара вынудили действовать быстро и предельно жестоко.
Мгновенно переломанные в коленях ноги не позволяли шефу муров теперь даже дернуться в сторону.
– О чем вы договаривались с куратором? – спросил я.
Оторвавшись от разглядывания неестественно вывернутых ног, Гвоздь перевел на меня затуманенный болью взгляд.
– Да пошел ты!
– Не правильный ответ.
Полоснув когтями ему по животу, я харкнул кислотной нитью на вывалившиеся кишки.
Потроха мура мерзко зашипели, на глазах растекаясь кровавой слизью. Допрашиваемый отчаянно заорал.
– Отвечай, мразь! – очередной удар когтей, оставивший широкие до кости разрезы на правой руке, вернул начавшего было терять сознание мура обратно в чувство.
– Да пошел ты, – харкая кровью пропыхтел Гвоздь и, обозначив дрожащей рукой подобие фака, неожиданно добавил: – Хрен тебе, а не Замок, Рихтовщик.
– СУКА! – не помня себя от ярости, я пригвоздил догадливого ублюдка, как бабочку, шипом жала к дорожному полотну.
Но, прежде чем мур испустил дух, его залитые кровью губы разошлись в глумливой лыбе.

Глава 5, в которой я компенсирую потери, и меня застают врасплох 

Гвоздь сдох.
И практически сразу же истекло время действия моего Дара. Тело начало корежить в судорогах боли обратной трансформы, и, рухнув на асфальт, я стал биться на нем в неистовом припадке.
Если бы сейчас на мои стоны откликнулась какая-нибудь тварь (да хоть жалкий прыгун), она могла б играючи вскрыть мне горло, потому как в эти ужасные первые минуты отката я был беспомощным, как младенец.
Но мне повезло. Расходящаяся по соседним лесам гарь из превратившегося в огромное пепелище кластера, похоже, отогнала все местные стаи тварей на приличное расстояние от пограничного асфальта. И моим жалким состоянием не воспользовался ни один зубасто-когтистый абориген.
Сюрпризом для меня стало, что по окончании обратной трансформы, не восстановились сгоревшие борода и волосы, но самое паршивое – на голове и руках по новой открылись кровавые волдыри многочисленных ожогов.
Ощутить ожоги конечно было чертовски не приятно, но сейчас, вне огня, боль от них показалась вполне терпимой. К тому же, мне было с чем сравнивать – на фоне БОЛИ обратной трансформы, дискомфорт кровавых ожогов показался сущим пустяком.
Потому, прежде чем приступить к лечению не опасных ран, я решил еще пару минут спокойно побалдеть на спине без движения, и разобраться, заодно, в случившейся оказии.
Выходило, моей прилично прокаченной регенерации едва хватало на восстановление организма после сложнейшей двойной трансформы, а на параллельное излечение полученных ранее даже не очень серьезных ран внутренних резервов, увы, уже не хватало… Проверяя догадку, вывел из меню перед собой шкалы:

Здоровья – 3659/4310 
Удовольствия – 328/546 
Спорового баланса – 18/323 
Жажды и сытости – 113/595 
Бодрости – 37/595 
Духа Стикса – 532/619 

Ну точно! Шкалы Спорового баланса  и Бодрости  были катастрофически близки к обнулению (на моих глазах в течении четверти минуты каждая скатилась еще на пару-тройку единиц). Жажды и сытости  тоже просела на три четверти. Удовольствия  почти наполовину. Все это указывает на критическое истощение организма. И хотя шкала Здоровья  сократилась пока незначительно, если немедленно не принять экстренных мер к восстановлению, организм начнет пожирать себя изнутри, и Здоровье  понесется вниз следом за остальными шкалами.
Единственным доступным средством восстановления был хранящийся в ячейке живец. Разумеется, я тут же призвал фляжку и, влив в себя разом добрую треть ее содержимого, остатки щедро выплеснул на кровавые ожоги.
Болезненный зуд в руках и голове тут же стал значительно меньше. А скакнувшие разом на два десятка единиц вверх шакалы Спорового баланса  и Бодрости,  продолжили уже не такое быстрое, но уверенное восстановление.
Висящие перед глазами шкалы вдруг сменились строками победного уведомления:

Внимание! Вами активирован Дар: Чужая лапа. 
Характеристики: +2 к Регенерации, +2 к Выносливости, +4 к Скорости, +3 к Броне Стикса. Навыки: +20 к Ораторскому искусству, +20 к Штопальщику, +20 к Телепатии, +20 к Ножевому бою, +30 к Палачу. 
Внимание! Вами ликвидировано 12 Игроков: 23-го, 24-го, 26-го, 27-го, 28-го, 30-го и 36-го уровней. 
Без штрафа за ликвидацию. Все ликвидированные Игроки имеют отрицательный статус. 
Награда за ликвидацию: 
Опыт: +142456. Характеристики: +5 к Знаниям, +9 к Картографии, +5 к Наблюдательности,+9 к Удаче, +32 к Физической силе, +5 к Рукопашному бою, +33 к Фехтованию, +34 к Меткости, +6 к Физической броне, +5 к Выносливости, +4 к Регенерации, +6 к Скрытности, +9 к Скорости, +10 к Реакции, +10 к Гибкости, +5 к Интуиции, +7 к Силе Стикса, +6 к Броне Стикса, +4 к Медитации, +5 к Познанию скрытого. Навыки: +57 к Алкоголизму, +39 к Ораторскому искусству, +59 к Кулачному бою, +65 к Легкой атлетике (Ловкость +1), +38 к Штопальщику, +49 к Телепатии (Дух Стикса +1), +44 к Гипнозу, +64 к Ножевому бою, +34 к Хамелеону, +61 к Палачу (Атака +1), +33 к Следопыту (Дух Стикса +1), +41 к Стайеру. 
Одерживайте славные победы дальше. Удачной игры. 

Пока читал, взбодренный живцом организм худо-бедно продолжил восстанавливаться. Только что кровоточащие волдыри на голове и руках подсохли, и начали покрываться коричневой коркой болячек. Чудовищная слабость сменилась незначительным приливом сил.
Я вдруг осознал, что лежу на асфальте абсолютно голый. И хоть из-за близости пожара мне было совершенно не холодно, но привести себя в более-менее пристойный вид все же следовало. Благо одежда рядом имелась – аж два экземпляра камуфляжа мертвых врагов. И даже раздевать их не нужно. Почерневшие трупы муров вот-вот должны были самостоятельно рассыпаться конечным пеплом. И куртки со штанами останутся свободно лежать на асфальте – правда перепачканные пеплом и кровью, и размером поменьше моего, но, как говорится, на безрыбье…
С кряхтением поднявшись с асфальта, я осмотрелся, и тут же широко улыбнулся, заметив рядом на обочине груду полторашек с водой, выпотрошенных из валяющейся тут же, чуть в стороне, полиэтиленовой тары.
От пуза напившись, я вылил на себе содержимое трех полторашек, и худо-бедно стер с тела грязь и засохшие кровавые разводы. Потом, разложив на асфальте камуфляж Гвоздя (оказавшийся чуть большего размера, чем одежда Цыгана), залил грязное шмотье водой из оставшихся полторашек, как смог простирнул кровавые пятна на ткани и, отжав, мокрые штаны с курткой, с грехом пополам, натянул на себя.
В подмышках и на спине куртка слегка треснула, но портки, счастью, на заднице не порвались.
С обувью, увы, вышла полная лажа. И у Гвоздя, и его коротышки-напарника, ступни были раза в полтора меньше моих и, соответственно, их берцы не налезали мне на ноги от слова совсем.
Пришлось из окровавленных лохмотьев Цыгана мастерить себе подобие многослойных портянок, а чтоб эти безобразные свертки на ногах не развалились при ходьбе, фиксировать их на ступнях и щиколотках ремнями муров. Получилось, конечно, хрен пойми что – но это все лучше, чем шарахаться по асфальту босиком.
Приодевшись, я озаботился поиском транспортного средства. Ведь не пешком же сюда муры прибыли. Наверняка, дружно прикатили в чем-то наподобие фургона, и с огромной вероятностью колымагу спрятали где-то неподалеку от места дислокации шефа. Значит, тачка должна быть где-то рядом в лесочке, через дорогу от пожарища.
– Тайник, – буркнул я себе под нос фразу-активатор поискового Дара, и побрел вдоль ставших полупрозрачными придорожных елок, вглядываясь в призрачное нутро чащобы.
Далеко идти не пришлось. Я снова оказался прав. Сероватые контуры фургона почти сливались с темно-зеленой массой призрачных елей, но перевалившая за десять тысяч Наблюдательность не позволила пройти мимо даже такого неочевидного тайника.
По беспечной традиции муров, водительская дверь фургона оказалась не заперта, а в замке зажигания торчал ключ. Забравшись в тачку, и порыскав в салоне, я нашел рюкзак с сухарями и тушенкой, и, недолго думая, тут же устроил себе праздник живота. Рядом обнаружился ящик с водкой, пару ячеек в котором, вместо «беленькой», занимали бутылки с уже изготовленным на основе водки живцом. Наевшись, я продегустировал творение муров – живительный коктейльчик в их исполнении пришелся мне по душе, и недопитые остатки живца я слил себе во фляжку.

Внимание! Активирована скрытая ступень Дара: Всевидящее око. 
Характеристики: +2 к Наблюдательности, +4 к Удаче, +2 к Познанию скрытого. Навыки: +40 к Рентгену. 

Вырулив из зарослей, я вернулся на место казни Гвоздя, подобрал и закинул в просторный салон оставшиеся от муров автомат с пулеметом. И, задержавшись еще минут на десять, выпотрошил споровики перебитых мурами тварей.
Затем прокатился до следующей точки загонщиков, и повторил там нехитрую операцию сбора трофеев… Ну а че? Тачка наша со всеми накоплениями, считай, по вине этих ублюдков сгорела, значит, их трофеи и оружие – законная добыча нашего отряда.
Вот так, двигаясь от точки к точке, через час вернулся на место встречи с Клещом. От здоровяка и его напарника к тому времени даже пепла не осталось – все выветрилось из валяющихся на дороге лохмотьев.
Здесь кроме оружия и трофеев из вскрытых споровиков тварей, меня заинтересовали еще здоровенные боты Клеща. Этот мур фигурой был под стать мне, и ноги наши, я надеялся, имели примерно одинаковый размер.
Повезло.
Берцы Клеща оказались даже на размер больше моих. Хорошенько пролив их водой из добытых в очередной придорожной куче полторашек, я не наскоро протер нормальную обувку снятой с ног ветошью, и с удовольствием стал натягивать на ноги.
– А ну замер! Руки в гору! – донесся из-за спины искаженный злой голос, и мне в затылок уперлось широкое дуло крупнокалиберного ствола.
Я, не раздумывая, подчинился, прекрасно понимая, что несмотря на все свое читерское проворство, с наполовину всунутой в ботинок ногой, вряд ли успею увернуться от пули.
«Твою ж мать! Как по-глупому попался. Привык, что рядом с огромным пепелищем нет ни души. Утратил бдительность. Ожидал напасти только из живого ельника напротив. Потому переобувался лицом к нему. А беда подкралась со стороны пожарища… Да как так-то?!» – поток отчаянных мыслей пронесся в сознании буквально за секунду… А потом сзади раздался до боли знакомый звук, от которого губы сами собой раздвинулись в широкой улыбке.
– Скунс, дружище, как же я рад тебя слышать.
– Пердун, скотина, опять ты все к хренам испортил, – озлилась Слеза уже нормальным своим голосом, и я почувствовал, как дуло винтовки исчезло с моего затылка.
– А ты, котяра, нахрена башку обрил? – это она уже мне. – И в обноски какие-то нарядился? Со спины даже не признала тебя в этой рванине… Че, сюрприз решил нам устроить?
– Чего? – пробормотал я ошарашенно.
– Че, спрашиваю, расселся тут на солнышке?.. Мы ж тебя похоронили уже. Жаба, вон, даже стишок печальный, про героя-начальника, на памятник сочинил. А он сидит, понимаешь, жопу на асфальте греет…
– Вы меня похоронили?! – возмутился я, отчаянным усилием впихивая ногу в мокрый ботинок и вскакивая на ноги.
– Ну разумеется. Ты ж один исчез из машины… Надо же шустрик какой – уже и фургон где-то успел надыбать.
– Погоди. Что значит: исчез из машины ? Она же сгорела к хренам.
– Ну остов-то остался.
– Твою мать! Я вообще уже ничего не понимаю. Давай по порядку…

Глава 6, в которой объясняются непонятки, Жабу душит жаба, и я получаю неожиданный подгон 

Оказалось, «огнеупорная» троица смогла выжить в эпицентре лесного пожара благодаря очередной активации Скунсом своего читерского «Туманного Убежища». На мое же резонное возмущение: мол, нахрена тогда вы, черти полосатые, меня-то из салона авто перед активацией «Убежища» выкинули? – Слеза лишь хлопала глазами и разводила руками, всем своим ошарашенным видом талантливо изображая, что она здесь совершенно не при чем. Предъява же, разумеется, адресована была в первую очередь именно ей, потому как у низкоуровневых крестников попросту не хватило б силенок для придания моей упитанной тушке необходимого для сноса двери ускорения.
– Это, наверное, из-за Дара случилось, – неожиданно пришел девушке на выручку Скунс.
– Че-че? – практически синхронно с двух сторон тут же насели на него мы со Слезой.
– Дело в том, что в «Убежище» я смог бы взять с собой только двух спутников. А поскольку в салоне нас было четверо, одного пришлось выставить из защитного круга. Но это не я тебя, начальник…
– Да уж куда тебе, – фыркнула Слеза. – Однако ж темнила ты, пердун, оказывается, еще тот… Раньше-то про ограничение почему не предупредил?
– Сам недавно только узнал, когда над скрытым Даром провел ритуал «Раскрытия сути». Как знахарь, я раз в сутки могу познать суть любого непонятного…
– Знаю, – перебила Слеза. – Телись дальше!
– А потом вокруг все так быстро завертелось, что я забыл предупредить.
– Понятно, – хмыкнула девушка.
– А мне вот нифига не понятно! – возмутился я. – Так кто меня из машины-то в огонь швырнул?
– Ограничитель Дара тебя из защитного круга «Убежища» так удалил, – пояснила Слеза. – Видимо счел самым живучим, из нас четверых. И, походу, не прогадал… Ты не только в огне выжил, но и лихо тут, без нас, развернулся. Кого-то конкретно прищучил и фургоном, на смену нашей сгоревшей тачке, обзавестись даже успел.
– Да, подвернулись тут уроды под руку.
– Автоматы только жалко и пистолет твой, – печально вздохнул Жаба. – Они в багажнике вчистую выгорели, мы заглядывали, проверяли. Да и машина тю-тю – она, хоть и не новая, но была на ходу, плюс защитой обшита, значит, сотни четыре споранов, по любому, стоила… Хорошо еще я рюкзак с трофеями настоял с собой в салон взять – а то бы сейчас, вообще, остались мы, горемыки-погорельцы, без единого спорана за душой.
– Жаба, хорош тоску наводить, – хлопнул я крестника по плечу, от чего меняла едва не хлопнулся задницей на асфальт. – Пошли-ка лучше в фургон заглянем, там я тебе сюрприз подготовил. Уверен, он в легкую компенсирует все перечисленные потери, и мигом поднимет твое настроение.
Слеза со Скунсом направились к разбросанным у обочины бутылкам, напиться и набрать халявных полторашек с собой в дорогу. Я же, прихватив за рукав Жабу, потащил крестника в нашу новую машину.
Как я и обещал, стоило нам оказаться внутри просторного салона, меняла, обнаруживший гору оружия между рядами кресел, буквально взвыл от восторга:
– Это че, пулеметы?! Откуда, начальник?..
– От верблюда, мля, – хмыкнул я, довольный произведенным эффектом.
– Ты, вообще, представляешь, сколько каждый такой стоит?
– Без понятия, – пожал я плечами. – Полагаю, по любому, дороже сгоревших калашей.
– В пять раз дороже! В смысле, каждый дегтярь калаша. А их тут… Раз, два…
– Восемь пулеметов и шесть автоматов, – подсказал я, для ускорения процедуры оценки. – И на сколько все это богатство потянет?
– Автомат – примерно триста споранов. Пулемет, соответственно, – полторы тысячи. Это, разумеется, усредненно. На самом деле торг ведется по каждому огнестрелу отдельно, в зависимости от изношенности спускового механизма, и…
– Жаба, хорош гонять по ушам. Ты мне общую сумму обозначь, хотя бы приблизительно.
– Шесть на триста плюс восемь на полторы, итого выходит тринадцать тысяч восемьсот споранов… Признаю, достойная альтернатива сгоревшим калашам. Но вот твой славный пистолет…
– О нем, вообще, не парься, – отмахнулся я. – Как привязанный предмет, он через денек-другой самовосстановится, и вернется ко мне еще лучше, чем был… Иди-ка лучше вон в том пакетике еще пошарь, – указал я меняле на сверток, в соседнем с водительским кресле.
– Охренеть! – ожидаемо оценил Жаба результаты моего потрошения споровиков подстреленных мурами тварей. – А это богатство откуда?
– Повезло, – хмыкнул я, про себя мысленно продолжив:
«Это ты, дружочек, еще самых драгоценных трофеев не видел. Которые, по привычке, я сразу по ячейкам притырил. Боюсь представлять, как бы ты, сердешный, задохнулся от жадности, если б узнал, что в одном матером топтуне мне фартануло добыть аж красную жемчужину и узелковую нить янтаря. Ну и еще кроме нее, с остальных: одну золотую и шесть белых звезд, и две золотые горошины… Так-то, меняла ты наш доморощенный.»
– Эй, Рихтовщик, можно тебя на секунду, – позвала меня в распахнутую дверь фургона Слеза.
– Ну ты считай тут пока, – напутствовал я крестника, жадно перебирающиеся кругляши в пакете. – Потом доложишь… А я пойду выясню: че там им от меня понадобилось?
Выскочив из фургона, я тут же реально прихренел от слаженного рывка с двух сторон за края куртки. И без того держащаяся на соплях маломерка Гвоздя с треском разлетелась на две неровные половинки и повисла на лохмотьях рукавов.
– Вы, мля, че, нахрен, черти, творите?! – возмущенно заорал я на нагло лыбящихся Слезу со Скунсом.
– Избавляем тебя от стремного рванья, – как ни в чем небывало, ответила Слеза.
– Эстеты, млять!.. Согласен, маловата была куртяшка. Но она хотя бы худо-бедно большую часть пузо мне прикрывала. А теперь, что прикажите: голяком до Крынки сайгачить? Как шелупонь беспонтовая?
– Угомонись, истеричка, – фыркнула Слеза и, повернувшись ко Скунсу, кивнула: – Доставай!
Крестник протянул мне руку, которую до этого старательно прятал за спиной. И в ней оказалась аккуратно свернутая камуфляжная куртка – аккурат моего размера.
– На обочине под бутылками нашли, – объяснил Скунс. – Неизвестно чья это куртка. Но тебе, начальник, определенно, она подойдет гораздо лучше предыдущей.
Вспомнив голый торс Клеща, я догадался что это была его вещица.
– Чего встал-то, – хмыкнула Слеза. – Одевай, не стесняйся… Ты уж извини нас, Рихтовщик, не сдержались, решили чутка тебя разыграть.
– Шутники, мля, – заворчал я, стряхивая с рук лохмотья старой и натягивая, взамен, практически новую куртку Клеща. – Вас бы так ошарашили, я б посмотрел…
– Со всеми звездами и горохом, тут примерно еще около трех тысяч трехсот споранов, – перебил меня высунувшийся из окна фургона Жаба и тут же, без паузы, продолжил докладывать дальше: – Итого, общий вклад Рихтовщика составил: семнадцать тысяч сто споранов. Это без учета стоимости фургона. Плюс семь тысяч девятьсот споранов – сохранившихся в рюкзаке трофеев. И общая сумма наших отрядных накоплений теперь составляет: ровно двадцать пять тысяч споранов.
– О как?! – удивленно вскинула брови Слеза. – Это где ж ты такую прорву богатств всего за пару часов надыбал? А, Рихтовщик?
– Давайте уже все сядем в фургон, и поедем дальше. А я по дороге все расскажу, – предложил я.
И отряд с воодушевлением принял мое предложение.

Интерлюдия 2

– Млять! Ну и где тварь? – раздался в наушнике Жгута злой шепот напарника.
– А я знаю? – так же шепотом откликнулся Жгут. – Рубер в твою сторону подорвался. И должен был на мины выскочить еще секунд двадцать назад.
– Ну и где же он потерялся?.. В прямом, сука, тоннеле второй выход не нашел? Или говнюка внезапно пробило на сон? Да так, что он устроил лежбище прямо на сквозняке?
– Да хрен его знает, че его там так задержало.
– Так сходи, млять, и узнай! 
– Ага, нашел дурака – так подставляться. А если он меня учует?
– Жгут, мля, кончай выделываться. Мы честно кинули жребий – никто не виноват, что мне выпало заниматься минированием площадки на этой стороне, а тебе – быть загонщиком, с другого края.
– Хрена се ты, Груз, вывернул… Вообще-то, я свою часть работы честно выполнил. И, между прочим, до волос весь в кровищи изгваздался, готовя ублюдку приманку, протяженностью почти в два километра.
– Толку-то в твоей приманке, если в конце тварь вместо того, чтобы выскочить на мины, решила обосноваться в гребаном тоннеле.
– Черт, и впрямь интересно стало: че с ним там стряслось? Ведь так хорошо по кровавому следу шел.
– Шел, шел, да не дошел… Иди, говорю, глянь: че он там в тоннеле делает? В плаще он тебя не учует, все ж таки рубер не игрок, Наблюдательность у него не самая сильная характеристика.
– Да говорю тебе, от меня кровищей за километр разит. Он чисто по запаху меня вычислит.
– Че, так и будем, как придурки, ждать у моря погоды и впустую переругиваться?
– Да сейчас он выскочит. Надо просто чутка обождать.
– Млять, Жгут, уже полторы минуты прошла… Эй, ты кто, сука?! Откуда?.. – забив на маскировку, последние слова Груз заорал в полный голос.
– Братан, че там у тебя творится? – запаниковал Жгут.
Но, вместо объяснений из наушника, ответом ему стал приглушенный горной грядой гром дружного подрыва четырех заложенных на той стороне мин.
– Твою мать! Че там? ЧЕ?! – в бессильной ярости завопил Жгут.
Но так и не дождался ответа от резко отключившегося напарника.
Выбравшись из укрытия под елкой, Жгут, с винтовкой наперевес, крадучись, направился ко входу в тоннель, где всего двумя минутами ранее скрылся рубер, заманенный в тоннель запахом свежепролитой крови.
Переход через тоннель был самым быстрым способом попасть на другую сторону неширокой, но высоченной и весьма протяженной горной гряды, являющейся эдакой природной границей между двумя кластерами. Подъем на шесть десятков метров по практически отвесным скалам даже у такого серьезно прокаченного игрока, как Жгут, занял бы не меньше часа, и примерно столько же потом ему пришлось бы потратить на спуск с другой стороны. А обход многокилометрового препятствия по чащобе ельника затянулся бы еще на гораздо более долгий срок. Вот и пришлось Жгуту рисковать, и отправляться-таки по следу смертельно опасной высокоуровневой твари.
Жгут заранее нацепил на глаза артефактные очки – за бешенные спораны приобретенные у менялы лет пять назад, и являющиеся, несмотря на хрупкий вид, компактным ботовским прибором ночного видения – и, оказавшись во темь тоннеля, прикосновением пальца в нужном месте активировал сенсорную кнопку включения высокотехнологичного прибора. Мрак вокруг тут же озарился зеленоватой подсветкой, и Жгут увидел уходящий строго вперед стометровый высокий переход, вырубленный неизвестными доброхотами в граните горы.
Потерявшийся в тоннеле рубер обнаружился примерно в двадцати мерах от выхода на ту сторону. Огромная тварь без движения лежала на полу, но не дрыхла, как в сердцах предположил Груз, а отмокала в настоящем озере из собственной крови.
От зрелища мертвого гиганта-рубера, за считанные секунды кем-то или чем-то выпотрошенного здесь, как хряк на бойне, у Жгута волосы на загривке встали дыбом, и по спине забегали взад-вперед табуны мурашек с кулак величиной. Ему резко расхотелось узнавать: как там дела у вдруг отключившегося напарника. Но сбежать из тоннеля струхнувшему охотнику, который сам вдруг превратился в добычу, не позволил невидимка – точным ударом в подбородок, отправивший Жгута в глубокий нокаут.

Глава 7, в которой Слеза признает свой косяк, и нам грозит расстрел среди гадюк 

– Значит, вернулись, говоришь, ожоги по окончании действия Дара? – вопрос соседки выдернул меня из полудремы, навеянной однообразием спокойной езды по ровному асфальту.
Рассказ о недавней расправе над отрядом муров-поджигателей, я закончил еще полчаса назад. Жадно слушавшие его вместе со Слезой крестники уже не только свалили с первого ряда в дальний конец фургона, но и, с комфортом устроившись там на сдвоенных креслах-диванах, уже вовсю задавали безмятежного храпака. Слеза же, похоже, специально выжидала время, давая лишним ушам возможность уснуть, и теперь завела со мной отложенный серьезный разговор.
– Я тоже прихренел, – кивнул я, протирая слипающиеся глаза и широко зевая. – Прикинь, у меня Регенерации больше одиннадцати тысяч, и такой прорвы очков развития на жалкие ожоги не хватило. Хотя раньше, после использования «Чужой лапы», пережив ломку обратной трансформы, я возвращался в идеально здоровое тело.
– Точно всегда?
– Один раз, после схватки с элитником я почти по локоть лишился левой руки. Тварь отчекрыжила ее своими зубищами, как дисковой пилой. И после обратной трансформы, культя у меня тогда мгновенно не восстановилась.
– Это понятно, – отмахнулась Слеза. – Оторванные конечности потом несколько дней восстанавливаются, даже под приглядом знахаря… Да че я тебе говорю – сам же через такое в клинике Скальпеля проходил.
– Да, давненько это было. Клиника-то сейчас уже не Скальпеля, а Белки. Он уже лет десять как на жену ее оформил.
– Не суть… Главное, ты понял, что с рукой пример был неудачный. Ампутированная конечность – это не царапина, ее одной регенерацией не восстановить.
– Ну да. Мне потом часа три пришлось ждать пока рука по новой отрастет.
– ТРИ часа? – оторвавшись от дороги, Слеза уставилась на меня выпученными глазами.
– Ну, может, четыре, – пожал я плечами. – Мля, слишком много времени с той поры уже прошло, точно не припомню.
– Охренеть! – выдохнула соседка, возвращаясь обратно к созерцанию полосы серого асфальта, в окружении мрачных елок, подпирающих обочину. – М-де, регенерация у тебя, Рихтовщик, и впрямь – огонь.
– На самом деле тогда я здорово ускорил рост руки коктейлем с узелковой нитью янтаря.
– Все равно, уж поверь моему опыту, за считанные часы восстановить откушенную руку – это очень круто… А других случаев с ранами, не закрывшимися после обратно трансформы, значит, не было?
– Да, вроде, не было… Хотя, постой. Когда вчера утром я в одиночку сдерживал тварей в подъезде, во время нашествия орды, несколько высокоуровневых образин основательно меня потрепали. На этот раз обошлось без потери конечностей, но из побоища я вышел с парой тяжких увечий. И после обратной трансформы, полученные в личине рубера переломы сразу не исчезли. Пришлось дополнительно восстанавливаться с помощью нити янтаря, живца и обильной жрачки.
– То есть, когда твоя личина в «Чужой лапе» доросла до рубера, появились проблемы с обратной трансформой.
– Да ну, скажешь тоже – проблемы . Просто боль адская, на грани потери сознания, возникает, и раны не заживают.
– А для тебя это пипа не проблемы? – фыркнула Слеза.
– Да ерунда это, – отмахнулся я.
– Гребаный мазохист, – покачала головой девушка.
– Ну извини, что не ною по пустякам, – буркнул я, и отвернулся в боковое окно.
– Извини, Рихтовщик, случайно вырвалось, не хотела тебя обидеть.
– Ладно, проехали.
– У тебя там с очками свободного развития характеристик как дела обстоят? – ошарашила неожиданным переходом Слеза.
– Дык, как обговорили: почти все накопленные очки на развитие Интеллекта, Ловкости и Духа Стикса слил. Благодаря чему, все три показателя пробили третий предел.
– Поздравляю, – кивнула Слеза, но, вопреки сказанному, тут же досадливо нахмурилась.
– Млять! Ну че сейчас-то не так?! – разозлился я.
– Извини, Рихтовщик, мой косяк. Поторопилась я, походу, с советом разместить накопленные свободные очки.
– Это еще почему?
– Мля, ну че ты у меня такой тугой-то?!
– Да пошла ты!
– И рада бы. Но куда ж я из фургона на полпути к Крынке свалю?
– Хорош стебаться. Нормально объясни: в чем твой косяк?
– Короче. У тебя проблемы с восстановлением серьезные начнутся на пятидесятом уровне, когда ты активируешь «Чужую лапу». Боюсь, твоей текущей Регенерации окажется не под силу обуздать обратную трансформу элитника, и по окончании действия Дара тебя просто скрутит в кровавый ком. Чтобы этого не произошло нужно развить Регенерацию еще, как минимум, вдвое. С имеющимся ранее запасом свободных очков развития ты легко это мог сделать, но после недавнего распределения по ключевым показателям…
– Тоже мне, нашла, о чем сожалеть, – фыркнул я, перебивая девушку. – Да у меня пока всего-то сорок третий уровень. И до пятидесятого мне еще, как до луны.
– Ну да, ну да, – хмыкнула Слеза. – А с каким, говоришь, уровнем ты вчера утром появился в городе?
– С сороковым, – нахмурился я, смекнув куда клонит подруга.
– Три уровня. Целых ТРИ уровня всего за одни гребаные сутки! – не разочаровала Слеза. – А до пятидесятого тебе осталось еще всего семь уровней. Твоими читерскими темпами – это три гребаных дня. Да ты полон сюрпризов, Рихтовщик! Оказывается, у тебя ракета в жопе, раз ты в отрытую заявляешь, что так запросто за три дня способен долететь аж до самой луны.
– Вообще-то, сорок третий я получил только что. И уже несколько часов, как пошли вторые сутки.
– Ну конечно, это же в корне меняет дело. До достижения пятидесятого тебе потребуется не три, а четыре дня.
– Да неее… Это поначалу просто так сложилось. Навалилось на меня всякое-разное. Типа, обстоятельства – ну ты понимаешь… А дальше…
– Сомневаюсь, что дальше драк с ублюдками всех мастей станет меньше, – покачала головой Слеза. – Сам же рассказывал, что у Клеща выпытал: о ботах, стоящих за спиной их главаря. Да и Гвоздь, перед смертью, совсем не в бреду ляпнул о Замке. Значит, спокойно свалить из региона нам не позволят. Чую очередная драка уже не за горами. И, со своим сумасшедшим везением, до пятидесятого уровня ты дорастешь гораздо раньше, чем думаешь.
– Вот когда дорасту, тогда и буду о прокачке Регенерации репу чесать.
– Тогда поздно будет. Начинать развивать характеристику нужно уже прямо сейчас. А то на автомате активируешь «Чужую лапу» на пятидесятом, и улетишь, к хренам, на перерождение, после весьма болезненной кончины.
– Да понял я уже. Не нагнетай.
– Так сколько, говоришь, очков свободного развития характеристик у тебя осталось?
– Мало.
– А конкретней?
– Хорош, а!.. Я понял куда нужно вкладываться. И, поверь, прекрасно с этим справлюсь без твоего контроля… Кстати, а у самой-то какой уровень?
– Сорок второй.
– Ну вот, я даже уровнем выше!
– Велика Федора – да дура.
– Млять! Да, сколько можно?! – не сдержавшись, я в сердцах саданул кулаком по бардачку. От чего пластиковая крышка, осколками разлетелась по кабине. А из бардачка мне на колени вывалился прозрачный пакет, с двумя десятками шприцов внутри, заряженных какой-то коричневой дрянью.
– Это че еще за хрень?! – возмутился я.
– А ты догадайся, – хмыкнула неугомонная Слеза.
– Гребанные наркоманы, повсюду дурь свою рассовывают!
Брезгливо подхватив пакет двумя пальцами левой руки, правой я энергично закрутил ручку стеклоподъемника, намереваясь сделать оконную щель достаточно просторной, для выбросить эту дряни. Но через секунду был остановлен протестующем воплем с галерки:
– Нет! Стой, начальник! Это же спек! Он тучу споранов стоит!
Это был, разумеется, Жаба, разбуженный, вероятно, моим ударом по бардачку.
– Млять! – раздраженно буркнул я, начиная закручивать окно обратно.
– Дуракам везет, – философски подытожила Слеза.
– Да ты задрала уже, в натуре! – вспылил я и, обернувшись, зарядил пакетом в счастливую рожу менялы.
– Ладно, не дуйся, – ткнула меня локтем в плечо Слеза. – Согласна, перегнула малехо палку.
– Ох ты ж! – подол голос с заднего сиденья проснувшийся следом за товарищем Скунс. – А это там, часом, не перезагрузка кластера начинается?
Глянув в указанном крестником направлении, я увидел примерно в двухстах мерах впереди шапку белого тумана с двух сторон подбирающуюся к нашей дороге. Поглощенные туманом ели вдоль обочины значительно поредели, и из темно зеленых полных жизни деревьев в одночастье превратились в какие-то черные облезлые скелеты.
– Да ты куда прешь-то?! Не видишь, че там? Разворачивай! – завопил я, хватаясь за руль.
Резко тормознув у границы тумана, Слеза возмущенно на меня зыркнула:
– Еще раз так сделаешь, клянусь, руку тебе сломаю!
– Да ты слепая что ли?! Кисляк не видишь?
– Рихтовщик, вот ты вроде опытный игрок, а, как новичок, ведешься на идиотские подначки своих же крестников.
– Так туман же. Вон он…
– Да, туман. Обычный, сука, гребанный туман. Мы подъехали к Большому Гадючьему болоту, и здесь всегда над землей стелется гребанный туман.
– Че? Это, в натуре, что ли обычный туман.
– Уж поверь, если б это был кисляк, ты бы за полкилометра почувствовал его специфический запах.
– Да, кисляком, вроде, не воняет.
– Ну, может, уберешь тогда клешню свою с руля, и позволишь мне ехать дальше?
– Да, да, конечно, – я поспешно отдернул руку.
Девушка снова завела мотор, мы въехали на окруженный туманом асфальт и продолжили дальнейшее движение по дороге.
– А почему болото называется Большим Гадючьим? – как ни в чем не бывало, полюбопытствовал сзади провокатор Скунс.
– Потому что оно охренительно здоровенное, и потому что в болоте водится хренова туча гадюк, – обстоятельно пояснила Слеза и, после короткой паузы, неожиданно продолжила: – Как любые хищные твари Континента, местные гадюки изменены Стиксом. Они, как и все местные твари, пожирая биомассу, развиваются и набирают уровни, но накопленные очки развития уходят у них не в рост и массу, как у остальных тварей, а в концентрацию вырабатываемого железами яда, который у высокоуровневых гадов способен с одного укуса завалить даже элитника… Из-за постоянного тумана над болотом, змей внизу разглядеть практически невозможно, потому охотиться на ползучих гадов решаются лишь обладатели специфических Даров, с иммунитетом к змеиному яду. Но там опять же имеется масса нюансов, в зависимости от уровня гадюки и ступени Дара охотника. Нам с вами углубляться в эти дебри, полагаю, нет смысла, потому как через болото мы спокойно проедем в фургоне. Гадюки по какой-то причине игнорят дорожный асфальт, и по дороге двигаться здесь можно вполне безопасно.
– А меня, кстати, однажды укусила гадюка, – припомнил я очередной неприятный эпизод тринадцатилетней давности. – Не здесь, а просто в лесу. И это было чертовски больно.
– Помню, рассказывал, – кивнула Слеза. – Тебя тогда один из подручных Ртути спас. Вовремя сыворотку вколол.
– Точняк.
– Повезло тебе тогда очень, Рихтовщик… Когда тварей в Большом Гадючьим становится слишком много, часть гадюк, в поисках добычи, расползается по окрестностям. И, как правило, это уже достаточно матерые высокоуровневые особи.
– Да-уж. А я, вместо благодарности, Блоху потом, помнишь?..
– Что это? Слышите? – перебил меня вдруг Жаба.
Все тут же замолчали, и в воцарившейся тишине, сквозь тихое урчанье мотора, мы дружно услышали нарастающее сзади стрекотание.
Уже догадываясь, что это может быть, я высунул голову в лихорадочно опущенное окно и увидел, как со стороны оставшегося далеко позади леса над дорогой, вдогонку за нами, несется кавалькада дронов, под предводительством вертолета с ботами.
Ограниченные с обеих сторон болотом, мы не имели возможности свернуть и спрятаться среди деревьев, и для настигающей тучи дронов невольно превращались в прекрасную мишень.
Дистанция между нами и погоней стремительно сокращалась. Оставались считанные секунды до того, как дроны выйдут на убойную позицию и откроют ураганный огонь.

Глава 8, в которой, отводя одну беду, я по уши проваливаюсь в другую 

Я решительно распахнул дверь, не без усилия преодолев сопротивление встречного воздуха, и, ухватившись второй рукой за крышу, полез наружу.
– Рихтовщик, мля! Че ты, бедовая твоя голова, снова втихушку задумал? – раздался вслед раздраженный окрик Слезы.
– Гони! Попробую их остановить! – бросил я подруге, не оборачиваясь.
– Да там вертолет, псих ты отмороженный! Че ты в одиночку…
Не дослушав гневную отповедь девушки, я отчаянным рывком лихо забросил тело на крышу.
Оказавшись на верху, тут же шепнул фраза-активатор защитного Дара.
– Пламя!
И через секунду над телом, как вторая одежда, мягким белесым огнем полыхнула защитная аура, на следующие пятнадцать минут превратившая меня в неуязвимую для пуль невидимку.
Убедившись в активации первого Дара, я без заминки тут же озвучил фразу-активатор второго:
– Пухом!
В теле мгновенно появилась потрясающая легкость, и сразу отпала нужда мертвой хваткой с двух сторон сжимать края крыши, чтоб встречным воздушным потоком не снесло с удирающего от погони фургона. Разумеется, ураганный ветер никуда не пропал, но, чтобы удержать на крыше ставшее невесомым тело, теперь с лихвой хватало одной левой. А в освободившейся правой тут же хищно застрекотала призванная из ячейки Шпора.
Дар «Легче пуха» тоже успешно активировался, и теперь у меня было ровно двадцать пять секунд на воздушный бой с превосходящими силами противника.
Пока я готовился, ботовский вертолет первым подобрался на убойную дистанцию, и турели его бортовых пулеметов пришли в движения, наводясь на удирающую наземную цель.
Пора было прыгать врагу наперехват. Но мощный встречный воздушный поток зародил в душе сомнение, что в ногах хватит сил для толчка, способного, вопреки парусности невесомого тела, перебороть ураганный напор, и закинуть меня на нужную высоту. Решив перестраховаться, я активировал третий подряд Дар.
– Круши!
Мышцы тут же раздуло от десятикратного прилива сил. Активация «Сокрушителя преград» на следующие пятнадцать секунд превратила меня в супермена, способного рвать врагов голыми руками.
Оттолкнувшись от крыши, я ракетой взвился вверх, одновременно призывая в освободившуюся руку верный Резак.
Забавно было со стороны наблюдать, как вдруг вытянулась физиономия бота за штурвалом вертолета, когда толстое лобовое стекло кабины перед ним пошло трещинами от пробивного встречного удара моего раскаленного резака. Начавшийся разрушение довершил сокрушительный удар Шпоры.
Едва застрочившие пулеметы вертолета тут же озадаченно смолки. Стрелки-боты, следом за пилотом, ошарашенно уставились на прыснувшее осколками лобовое стекло… Через образовавшуюся пробоину в кабину ввалилось человекообразное чудовище в камуфляже, что-то неразборчиво буркнуло себе под нос, и весь экипаж вертолета дружно отправился на перерождение.
Мгновенно нейтрализовав читерским Смертельным ударом пилота и троих стрелков, я тут же заблокировал дверь в салонный отсек, где краем глаза заметил еще с десяток ботов-десантников, в полной боевой амуниции, с автоматами, сидящих на скамейках вдоль бортов, и растерянно озирающихся из-за непонятного шума в кабине.
Потерявший управление вертолет меж тем начало потряхивать и проваливать в воздушные ямы. Дальше оставаться в обреченной машине не было смысла. Я попытался открыть дверь рядом с пилотским креслом, но она оказалась заблокирована, и пришлось тратить драгоценные секунды на спиливание замка Шпорой.
Пока возился с дверью, кто-то из придурков в салоне смекнул-таки, что с вертолетом творится что-то неладное. По кабинной двери яростно забарабанили кулаки десантника.
– Крава! Что происходит? Почему закрыли дверь? – донесся отчаянный вопль из салона, приглушенный стальной пластиной заблокированной двери.
Досматривать, чем кончится штурм кабины я не стал. Моя дверь наконец поддалась, и я выпорхнул на волю.
Изрядно подскочившая недавно ловкость помогла увернуться от выросшего вдруг перед глазами пропеллера заднего винта. Толкнувшись ногами от борта вертолета, я тут же был подхвачен воздушной волной основного винта, и, как невесомый осенний лист, метнулся в сторону от неуправляемой махины.
За те пять секунд, что я провел в кабине, потерявший управление вертолет успел снизиться метра на три и еще на десяток метров отклонился от дороги в сторону болота. Обреченная махина медленно, но верно, заваливалась вправо, и так, по плавной дуге, она могла еще добрую минуту вентилировать болотный туман, но из-за решительных действий оказавшейся в ловушке десантуры, падение вертолета случилось значительно быстрее.
Вдруг внутри отдалившегося от меня вертолета отчаянно загрохотала автоматная очередь. Видимо, не достучавшись до пилота, кто-то из ботов-десантников решил перейти к более решительному штурму кабины.
– Это вы напрасно, – хмыкнул я, наблюдая, как сразу после начала стрельбы вертолет резко завалился на бок, у него стало замедляться вращение обоих винтов, и повисев так всего секунду, он буквально камнем рухнул в болото.
Вероятно, одна из тяжелых автоматных пуль, пробив стальную перемычку двери, до кучи вывела из строя какой-то важный прибор в кабине (а, может, не одна пуля, и не один прибор)… И, вместо минутной агонии, все закончилось мгновенно прямо у меня глазах.
При ударе о землю полыхнули баки с горючкой, и грянул мощный взрыв, с роскошной огненной вспышкой. Чадящее пламя сбитой махины за считанные секунды окрасило львиную долю тумана, вокруг места крушения, в зловещий черный цвет.
Действия Даров еще не закончились, я продолжал, как невесомый воздушный змей, парить в воздухе, и чувствовать распирающие мышцы воздействие «Сокрушителя преград». Но, не имея рядом ни единой точки опоры, я мало что мог противопоставить стае дронов, нагнавших меня одновременно с падением вертолета.
Однако, мало  не значит совсем ничего.
– Крыло! – буркнул я под нос фразу-активатор скрытой ступени «Легче пуха», и через секунду почувствовал, как за спиной распахнулись гигантские воздушные крылья.
Заметившие мой неожиданный рывок дроны, не доведя до конца маневр окружения, дружно открыли огонь из всех стволов.
Защитная аура полыхнула ослепительно белым светом, принимая на себя со всех сторон одновременно десятки тяжелых пуль, и буквально за пару секунд истончилась вдвое.
А дальше набравшие читерское ускорение крылья вынесли мою по-прежнему невредимую тушку из зоны поражения дронов, и понесли над дорогой в противоход фургону, уже благополучно сгинувшему внизу в туманной дымке. Заагрившиеся на меня дроны, как я и рассчитывал, тут же всей стаей увязались следом.
Десять секунд сумасшедшего полета над Большим Гадючьим пролетели, как один миг. Дроны ожидаемо здорово подотстали, но совсем из виду меня не потеряли. Меж тем до выхода с территории болота дотянуть мне так и не удалось.
Во время полета по очереди прекратили действие «Сокрушитель преград» и «Легче пуха». Одновременно с начавшимся откатом Даров ожидаемо навалилась чудовищная усталость в надорванных мышцах и бессилие стремительно отяжелевшего тела. С крыльями за спиной дебафы не сильно меня напрягали, но я прекрасно понимал, что приземление с набором таких негативных факторов за спиной тут же на добрую минуту превратит меня в беспомощного инвалида. Потому точкой посадки я выбрал не ровную гладь дороги, где настигнувшие дроны не давали мне ни единого шанса на выживание, а затянутую туманом неизвестность полусотней метров левее.
Прорвавшись сквозь дымку тумана, я с чавкающим звуком по колено погрузился в ил. Задрожавшие от слабости ноги тут же предательски подкосились, и я ухнулся на задницу, оказавшись практически по шею в вонючем дерьме болотной жижи.
Дальний стрекот стаи отставших дронов тут же, как отрезало.
На несколько секунд в округе повисла зловещая тишина. Казалось, сомкнувшийся вокруг меня непроницаемый белесый туман поглотил все звуки.
А потом разом с трех сторон раздалось зловещее змеиное шипенье. И мне чертовски захотелось тут же вскочить и бежать отсюда со всех ног. Но чертовы ноги (как, впрочем, и все остальное одеревеневшее тело), увы, не пожелали внять паническому гласа разума.
Я остался сидеть и ждать неминуемого знакомства с хозяевами Большого Гадючьего. Через пару секунд шипенье повторилось, и раздалось оно уже гораздо ближе…

Глава 9, в которой я рублю, тону и отпыхиваюсь 

Из-за гребаной слабости первых минут отката, приходилось прилагать титанические усилия для простейшего шевеления из стороны в сторону Шпоры с Резаком. О попытках же снова принять вертикальное положение пока что не могло быть и речи. Хорошо еще болото в месте падения оказалось не глубоким, и под примерно полуметровым слоем ила нащупывалась твердая глина.
В ожидании атак ядовитых гадов, я затравленно озирался по сторонам, и до рези в глазах вглядывался в примерно метровую полосу затхлой черной воды вокруг груди, относительно видимую в пелене плотного тумана.
Разумеется, я прекрасно понимал, что из-за временной неуклюжести, по любому, не успею среагировать на бросок юркой змеи, и дерганные движения приподнятого из воды оружия, совершаемые вокруг тела дрожащими от перенапряжения руками, были лишь пародией на защиту, но сидеть сложа руки и покорно ждать надвигающей шипящей смерти – это не про меня. Если есть хотя бы одни шанс из миллиона, хоть пол шанса, хоть призрак шанса, я буду отчаянно цепляться за него до самого конца…
Раздающееся со всех сторон шипение придвинулось практически вплотную, и по вибрации болотной воды я заметил гибкий контур первой плывущей змеи, появившейся из тумана. Ближайшая к гадюке Шпора в этот момент находилась примерно на полуметровом отдалении, я неуклюже дернул вращающийся диск наперехват ядовитой гадине… Увы, чуда не произошло, и движение оружием получилось у меня удручающе медленным. Но, неожиданно, змея сама бросилась на Шпору и атаковала вращающийся диск.
Короткий фонтан черной в тумане крови, и стальные ножи диска мановение ока раздербанили гадючье тело на десяток безобидных шматков. Несколько капель гадючьей крови попали мне на лоб и щеку. И я даже не успел прошептать хвалу Стиксу за столь легкую и нелепую победу над явно неадекватной змейкой, как сжимающая рукоять Шпоры правая ладонь ощутила очередной удар по оружию.
Снова фонтан черной крови, и меня по щеке отоварило ошметком перемолотого в фарш змеиного хвоста…
Когда в течении следующих секунд под маховик диска Шпоры друг за дружкой угодило еще четыре гадюки (при этом одна, наплывая со стороны моей спины, проскочила в считанных сантиметрах от опущенной в воду правой руки, и не обратив внимания на беззащитную руку, буквально в упор ее не заметив, рванула в самоубийственную атаку именно на вращающийся диск) до меня, кажется, начало доходить: в чем тут было дело.
Продолжающее действовать «Лунное пламя» банально отводило от меня глаза болотных гадов. И змеи, изначально среагировавшие на шум падения в болото крупного объекта, подплывая, теряли под действием Дара меня из виду и переключались на Шпору, шум вращения диска которой, увы, не маскировался «Лунным пламенем»… Вот и выходило, что практически без усилий с моей стороны гадюки сами наскакивали на бритвенно-острый диск, и друг за дружкой неизбежно перемалывались в кровавый фарш.
Не уверен, что эта самоубийственная вакханалия затянулась бы надолго. Уж очень быстро вокруг перемалывающего змей диска расплывалось кровавое пятно с ошметками изрубленных гадючьих тел (я, конечно, старался переместить диск на новое, не загаженное еще место, но гадюки беспрерывно атаковали, и из-за смещения Шпоры в сторону кровавое пятно вокруг нее лишь вытягивалось в дину и становилось вдвое больше). Подплывающие к этой мешанине из перемолотых змеиных тел новые гадюки начинали заметно нервничать, и уже не так охотно, как в начале бросались на вращающиеся ножи диска.
Подтверждая догадку, на моих глазах очередная привлеченная шумом вращающегося диска гадюка, ткнувшись мордой в изрубленные остатки других змей, на секунду зависла, а потом решительно развернулась и уплыла обратно в туман. Впрочем, следующая змея, вынырнув из тумана практически в том же месте, без колебаний рванула в кровавую мешанину, и через секунду усладила мой взор очередным кровавым фонтаном.
Обездвижившая тело и конечности слабость начинала постепенно отступать. Но я уже сам опасался шевелиться в окружении снующих вокруг взад-вперед змей, справедливо полагая, что попытки вырвать задницу из вязкого болотного ила беззвучно точно не пройдут. Шум же мгновенно привлечет повышенный интерес болотных гадов к моему невидимому пока телу, разрушит маскировку, и сделает меня легко уязвимым для ядовитых гадючьих зубов.
Секунды убегали, а я продолжал морозить зад в ледяном болотном иле, аккуратно перемещая с места на место Шпору, и наблюдая, как под маховик диска бросается очередная тупая гадина…
Выход из патовой ситуации, заложником которой я невольно оказался, организовали те же ублюдки, которые меня в нее и загнали… Разбавленная зловещим шипением туманная тишина вдруг взорвалась оглушительным треском пулеметных очередей. Окружившие сверху место моего падений дроны открыли ураганный огонь по болоту. Но из-за тумана их тепловые датчики не позволяли теперь точно навестись на невидимую цель, потому палили дроны вслепую, накрывая очередями сотки четыре окрестной болотной воды.
При таком разбросе стрельбы, пулеметный огонь сверху для меня был не опасней града. Защитная аура «Лунного пламени» легко поглощала слабый урон случайных пуль, и практически при этом не проседала. А вот собравшихся вокруг змеи ничего от пуль не уберегало – на моих глазах одну ядовитую гадину разорвало на две части от свинцового «подарка» с небес, потому с первой же секунды обстрела перепуганные гадюки во всю прыть своих гуттаперчевых тел рванули прочь из обстреливаемого дронами сектора.
Избавившись под градом пуль от неприятного соседства, я тут же попытался встать на ноги. И это оказалось пипец как не просто. Гребаный ил вцепился в мою задницу, как в самую большую драгоценность на свете, опущенные же вниз руки (оружие из них, разумеется, я предварительно прятал в ячейках инвентаря), которыми я пытался оттолкнуться от глины на дне, тоже мгновенно зарывались в ил практически по локоть, и вместо того, чтобы подниматься, наоборот, я начинал тонуть.
Извозюкавшись в болотной грязи, как черт, я все же придумал способ вырваться. Для этого пришлось на несколько секунд занырнуть в ил с головой, и с помощью рук перекатиться по ровному глиняному дну со спины на живот. Потом уперся в скользкое дно одновременно руками и коленями, и отчаянным рывком вырваться из илового плена обратно на воздух.
Одновременно с последним яростным рывком, поставившим меня, таки, снова на ноги, пулеметный обстрел с верхотуры разом прекратился. Вероятно, дроны посчитали свою миссию, по зачистке сектора со сбежавшим игроком, выполненной и, отстрелявшись, как положено роботам, строго по времени, в едином порыве свали восвояси.
До относительно безопасного асфальта дороги мне предстояло пройти всего примерно пятьдесят метров, и на нормальной земле такое пустяшное расстояние я бы легко преодолел за пять-шесть секунд, но в вязком и скользком болоте бежать мне было, мягко выражаясь, несподручно, и пришлось перемещаться вперед кроткими шажками, балансирую при этом руками, как канатоходец.
В таком вязком ритме я медленно, но верно, двигался к дороге около двух минут (время невольно то и дело отслеживал по таймеру обратного отсчета активированного «Лунного пламени»), не знаю какое прошел расстояние, но до асфальта, увы, не добрался. Зато, себе на беду, доковылял до бездонной ямы, неожиданно нарисовавшейся прямо по курсу.
Здесь все случилось настолько быстро, что я даже не успел набрать в легкие воздуха. В очередной раз перемещенная чуть вперед нога, привычно преодолев сопротивление ила, неожиданно не встретила скользкую опору глиняного дна и, провалившись вниз, потащила за собой все тело.
Вдруг я снова оказался с головой в болоте, но на сей раз не лежа на твердой глине, а стоя, вытянувшись в полный рост, и все равно не ощущая дна под ногами.
Я УГОДИЛ В ТРЯСИНУ! ТОНУ В ВЯЗКОМ ЧЕРНОМ ИЛЕ! МНЕ БОЛЬШЕ НЕЧЕМ ДЫШАТЬ! Я ЗАДЫХАЮСЬ!
Накатившая паническая атака дала измученному телу отчаянный прилив сил. Замолотив руками и ногами в вязком иле, как в обычной воде, я всплыл обратно на поверхность, глотнул воздуха и сквозь щелочки приоткрывшихся глаз в белесом мареве тумана успел разглядеть сбоку, метрах в двух от меня, сухой ствол мертвой ели.
То, что случилось дальше, иначе, как чудом, назвать не могу.
Дарованный мощным выплеском адреналина прилив сил уже иссяк. Меня снова неудержимо потянуло на дно губительной трясины. Дотянутся до спасительного ствола руками я никак уже не мог. Но в голове родилась безумная идея: попытаться зацепиться за сухую ель Шпорой, длины которой точно должно было хватить, чтоб дотянуться до высокого ствола.
Признав в очередной раз в правую крутящийся диск на длинной, слегка изогнутой рукояти, уже опускаясь под воду, я выбросил вооруженную руку в направлении сухого дерева. И этот отчаянный бросок оказался настолько точным, что крюк с диском попал аккурат на ствол сухого дерева и намертво там зафиксировался. А когда я, потянувшись за зацеп, снова вынырнул на поверхность за глотком воздуха, перепиленное диском у самого основания дерево рухнуло в воду рядом со мной.
Тут же сбросив в инвентарь не нужную больше Шпору, я обеими руками ухватился за сухой, но к счастью не трухлявый еще, ствол.
Под моим весом деревянная опора мгновенно ушла под воду, но на полуметровой глубине зафиксировалась в устойчивом положении. Видимо, длинны ствола хватило, чтобы он, как мост, перекинулся через яму-трясину. С грехом пополам удерживая лицо над водой, и перебирая руками по стволу, я двинулся к противоположному краю ямы, и через считанные секунды нащупал пальцами твердую глину края трясины.
Пока коленями выкарабкивался на твердое, сквозь сопровождавшее сие действо громкое бултыхание услышал гадючье шипенье. Распуганные пулеметным обстрелом болотные гады возвращались обратно, и мое барахтанье в болоте указывало им путь в тумане покруче любого маяка.
Удирая от наплывающей волны гадюк, я резко вскочил на ноги и, наплевав на осторожность, отчаянными скачками рванул в сторону дороги. Разумеется, через несколько скачков поскользнулся, но падая, сквозь расходящиеся впереди клубы тумана увидел невысокую земляную насыпь с настилом ровного серого асфальта наверху. Потому в очередной раз шлепнувшись в илистую жижу, не тратя драгоценное время на подъем, тут же отчаянно заработал руками и коленями, и на четвереньках вскарабкавшись на насыпь, выскочил наконец на свободное от тумана пространство… Змеиное шипенье только что буквально висящее у меня на пятках тут же как отрезало.
Отбежав метра три от края дороги, я тяжело плюхнулся задницей на асфальт, и стал отпыхиваться, с трудом переводя дух. На всякий пожарный, призвал из инвентаря Шпору с Резаком, но эта предосторожность оказалась излишней, как и обещала Слеза, выползать на дорожный асфальт мои преследователи не решились.
Небо надо мной тоже оказалось замечательно чистым. Похоронившие меня в болоте дроны дружно свалили в неизвестном направлении.
Отдышавшись, я с кряхтеньем поднявшись на ноги и, оглядев себя, с тоской вспомнил брошенные далеко позади остатки муровских запасов воды – сейчас пара-тройка полторашек из какой-нибудь той придорожной кучки мне б точно не помешала. Напитавшийся черной болотной жижей камуфляж и на вид, и на запах стал хуже половой тряпки.
Перво-наперво я разулся и слил из ботов добрый литр болотной жижи. Затем кое как стащил с плеч куртку, как смог хорошенько ее отжал и натянул обратно. А вот со штанами проделывать аналогичную процедуру не решился – эти безбожно растянутые на мне маломерки и так держались на заднице на честном слове, и, если их снять для отжима, существовала огромная вероятность обратно одеть порвавшиеся по всем швам недоразумение.
Малехо обсушившись, я двинулся по дороге, вдогонку за укатившим четверть часа назад фургоном. Откуда, спросите, такая точность с временным интервалом?.. Да все просто. У меня только что истекло время действия «Лунного пламени» и начался трехчасовой, но к счастью совершенно безболезненный, откат этого замечательного Дара.

Глава 10, в которой проясняются непонятки с гадюками, и меня спасают друзья 

Призвав из инвентаря фляжку с живцом, я с наслаждением сделал пару больших кисло-горьких глотков и, чувствуя, как энергия с каждым шагом наполняет измученное тело, стал читать строки победного уведомления, загоревшиеся перед глазами, в подтверждение окончания короткой, но невероятно насыщенной, гонки на выживание:

Внимание! Ликвидировано 14 ботов: 17-го, 18-го, 19-го, 20-го, 21-го и 25-го уровней, и 17 болотных гадов: 6-го, 7-го, 8-го и 9-го уровней. 
Награда за ликвидацию: 
Опыт: +34357. Характеристики: +2 к Знаниям, +4 к Картографии, +2 к Наблюдательности,+4 к Удаче, +13 к Физической силе, +2 к Рукопашному бою, +14 к Фехтованию, +15 к Меткости, +3 к Физической броне, +2 к Выносливости, +2 к Регенерации, +3 к Скрытности, +4 к Скорости, +4 к Реакции, +4 к Гибкости, +2 к Интуиции, +3 к Силе Стикса, +2 к Броне Стикса, +2 к Медитации, +2 к Познанию скрытого. Навыки: +48 к Алкоголизму, +67 к Владению Шпорой, +69 к Легкой атлетике, +23 к Штопальщику, +72 Левитации (Дух Стикса +1), +58 к Амфибии, +34 к Ножевому бою (Ловкость +1), +64 к Хамелеону, +55 к Палачу, +37 к Следопыту. 
В процессе ликвидации, активирован Дар: Лунное пламя. 
Характеристики: +3 к Удаче, +2 к Физической броне, +2 к Скрытности, +2 к Силе Стикса. Навыки: +30 к Легкой атлетике, +30 к Хамелеону. 
В процессе ликвидации, активирован Дар: Легче пуха. 
Характеристики: +2 к Медитации, +3 к Гибкости, +2 к Силе Стикса. Навыки: +20 к Легкой атлетике, +40 к Левитации. 
В процессе ликвидации, активирован Дар Сокрушитель преград. 
Характеристики: +3 к Удаче, +2 к Рукопашному бою, +3 к Скорости, +2 к Силе Стикса. Навыки: +20 к Кулачному бою, +20 к Легкой атлетике, +40 к Палачу. 
В процессе ликвидации, активирована скрытая ступень Дара: Легче пуха. 
Характеристики: +2 к Медитации, +3 к Гибкости, +3 к Скорости (Ловкость +1), +2 к Броне Стикса. Навыки: +20 к Легкой атлетике, +40 к Левитации. 
Одерживайте славные победы дальше. Удачной игры. 

О как! Оказывается, я аж семнадцать гадюк в болоте к фарш перемолол. Но особых дивидендов с этого змеиного геноцида я не поимел, потому как у всех ликвидированных болотных гадов уровень развития оказался ниже десятого.
Теперь понятно, почему гадюки с такой маниакальной одержимостью наскакивали на убийственный диск Шпоры… Из-за низкого уровня развития ядовитых тварюшек, интеллект у них находился в зачаточном состоянии и полностью подавлялся агрессивной жаждой раздобыть необходимую для прогресса уровней биомассу. В слабом мозгу молодых гадюк любое непонятное движение в родном болоте ассоциировалось с угодившей в ловушку добычей, и, без оглядки на осторожность, они бросались на потенциальную жертву.
Ну а в случае с Шпорой коса, что называется, нашла на камень, и ядовитые гадючьи зубы славно обломались о заточенную сталь крутящегося диска… С другой стороны, мне сильно повезло, что рядом с местом падения не оказалось высокоуровневого болотного гада. Матёрая гадюка не повелась бы на фокус с вращающимся дискам, и, кто его знает, какие у такой могли быть бонусные навыки и Дары Стикса, возможно она смогла бы разглядеть меня под скрытом… но, к счастью, ничего подобного не произошло.
Почувствовав, что тело окончательно пришло в норму, я спрятал фляжку с остатками живца обратно в ячейку инвентаря, и с шага перешел на бег. Для ускорения процесса попытался активировать «Марафонца», и обломался. Оказалось, что этот уже однажды активированный сегодня (в самом начале поездки) Дар до сих пор пребывает в откате – до окончания действия которого осталось еще больше двух часов.
Пришлось бежать так.
Без поддержки читерского Дара скорость моего бега, конечно, выходила смешной – от силы километров двадцать в час – но все лучше, чем плестись шагом.
До места недавней разборки с ботами я добежал минут за пять. Опознал я его исключительно по обилию отстреленных гильз на примерно двадцатиметровом участке дороги. Это здесь ботовские дроны окружили меня после бегства из падающего вертолета, и дружным залпом из всех стволов едва не погасили, к хренам, сиянье моей защитной ауры.
А вот место крушения вертолета в болоте, как не вглядывался клубы молочного тумана, разглядеть я не смог. Черный дым давно перестал чадить над местом трагедии, а без него догадаться, куда именно рухнул вертолет, оказалось непосильной задачей, потому как из высокой полосы тумана не высовывались ни фрагменты кузова, ни части лопастей. Вероятно, громоздкой машине с падением повезло гораздо меньше моего, и вертолет угодил не на мелководье, а в бездонную трясину. Где и сгинул бесследно его обгоревший остов.
Следующие полчаса в заданном темпе я упрямо бежал вперед по асфальту. Однообразие туманного марева вдоль обочин дороги до тошноты обрыдло еще двадцать минут назад, потому по сторонам я старался больше не смотреть, и сосредоточился на уходящей вдаль ровной серой полосе.
Из навеянного долгим бегом отрешенного состояния меня вывел значок сообщения, вдруг загоревшийся перед глазами.
Зайдя тут же в отрядный чат, я обнаружил только что прилетевшее послание от Слезы:
«Ты где?» 
Перейдя с бега на шаг, я надиктовал ответку:
– Иду за вами по дороге. 
«А дроны?» – прилетело через секунду от подруги.
– Свалили дроны. 
«Хорошая новость)) Надеюсь, ты под ускорением перемещаешься?» 
– Рад бы, да «Марафонец» мой до сих пор в откате. 
«Ясно. Ладно, не ссы, джульбарс, ща мы тебя встретим))» 
– А вы далеко? 
«Если б были далеко, через чат связаться б не получилось))» 
– Рад, что с вами все в порядке. 
«Рихтовщик, скажи, вот как ты это делаешь?» 
– Ты о чем? 
«Как ты умудряешься выживать там, где выжить невозможно?» 
– Ну-у…  – я совсем остановился и задумчиво поскреб затылок. – Просто делаю, что могу. И иногда мне везет. 
«Иногда?.. Сперва, ты в одну харю валишь четырнадцать ботов – подозреваю, каким-то чудом, без тяжелого огнестрела, сбив их вертолет. А потом, до кучи, устраиваешь сафари на болоте, и безбожно гасишь гадюк, не имея противоядия от их укусов… И после этого у тебя хватает наглости говорить, что ИНОГДА тебе везет? Да ты гребаный читер, Рихтовщик!» 
– Откуда ты знаешь: про ботов и гадюк? 
«Догадалась, млять!.. Мы ж в одном отряде с тобой состоим, чудило. И все твои подвиги остальным членам отряда дублируются отрядными бонусами… Кстати, твои крестники, благодаря очередному халявному подгону, еще по уровню только что получили.» 
– Передай, что я за них рад. 
«Сам и передай)) Они, между прочим, тоже в отрядном чате состоят, и прекрасно смогут прочесть твое поздравление.» 
– Лады, ща сделаю. 
«Да забей. Уже не надо)» 
– В смысле? 
«В коромысле, мля!.. Ты глаза-то разуй, Рихтовщик, мы ж уже к тебе подъезжаем. Так что поздравить крестников ща сможешь по нормальному.» 
Действительно впереди на дороге появился знакомый силуэт фургона, летящего ко мне на предельной скорости.
Через пять секунд раздался пронзительный визг тормозов, и из распахнувшихся дверей наперегонки ко мне бросились трое друзей.

Интерлюдия 3

– Все, парни, хорош хари плющить, – давно забытый знакомый ехидный голос ворвался в голову Жгута, выдергивая беднягу из беспамятства. – Я не нанимался две такие туши на спине до стаба волочь… Ну! Кому сказано?! ПОДЪЕМ!
Глаза Жгута послушно распахнулись, и он увидел сидящего на пне напротив невысокого человека с неприметным лицом и до дрожи знакомой ухмылкой.
Пробитая словно из пушки челюсть уже совершенно не болела. Впрочем, учитывая главную специализацию этого монстра в человеческом обличье, ничего удивительного в почти мгновенном исцелении травмы не было.
– Здорово, Скальпель, – опередив напарника, прохрипел лежащий сбоку Груз. – Это ты что ли рубера грохнул?
– Догадливый, – хмыкнул лучший убийца Вешалки.
– Значит, и нас, следом, вырубил тоже ты?..
– Прям, шерлок холмс, мля.
– Нахрена нас-то так жестко? – решился тоже поучаствовать в разговоре Жгут.
– Силу свою немереную решил таким макаром нам продемонстрировать, – опередив Скальпеля ответил напарнику Груз. – Типа, чтоб сявки сразу знали свое место и не рыпались на крутыша.
– Не стоит так уж сгущать краски, – поморщился Скальпель, материализуя в руке фляжку с живцом и протягивая напарникам, перешедшим за разговором из лежачего в сидячее положение.
– Столько лет прошло, а ты, Скальпель, как был ублюдком, так им и остался, – проворчал Груз, первым отпивая из предложенной фляжки и передавая ее напарнику.
– Фу, как не вежливо, – скорчил рожу Скальпель. – Ладно, я сегодня добрый. Спишем на шок.
– В натуре, шеф! Че за беспредел? – спросил Жгут, следом за напарником приложившись к целительному напитку.
– Отвечаю, – кивнул Скальпель, забирая фляжку назад и тоже делая из нее глоток. – Соскучился я по вашему славному дуэту, парни. Вот увидел вас сегодня случайно, и сразу прочувствовал насколько соскучился. Уж очень захотелось пообщаться со старыми корефанами. Потому, прошу, не стесняйтесь, рассказываете: чем живете, кого прете, че за варики в округе наклевываются, нашему брату интересные?
– Какого хрена!.. – возмутился Груз.
– Мы ж уже лет десять, как не в твоей команде, – поддержал товарища Жгут.
– Все течет, все меняется, – хмыкнул Скальпель. – Нет у меня больше никакой команды, парни. Теперь я такой же, как вы, изгой.
– Хоре гнать, – фыркнул Груз. – Да вы с Ртутью Вешалку держите, как два гребаных дракона! Кто тебя оттуда турнет?
– Вы че, парни, не в курсе? Ртуть же вчера ночью окончательно слился, с отказом от воскрешения.
– Чего?! – выразил общее с напарником изумление Жгут.
– Сам в шоке, – кивнул Скальпель, и на смену фляжке призвал из ячейки инвентаря сигару. Но не решившись раскуривать в лесу, только помял ее в пальцах и, поднеся к носу, с наслаждением втянул аромат дорогого табака.
– Но как же так?.. Вы ведь…
– Да развод это, – перебил напарника недоверчивый Груз. – Скальпель, хорош лапшу нам на уши вешать. Говори прямо: на какую авантюру собрался нас подписать?
– Клянусь Стиксом, окончательный уход Ртути – это не развод, – печально констатировал Скальпель. – Меня, парни, на самом деле недавно турнули из Вешалки с волчьим билетом. И на вас я вышел совершенно случайно… Возродился неподалеку отсюда на заросшим лесом пепелище древнего, нежилого стаба. Побрел по лесу. Заметил разбрызгивающего кровь Жгута. Смекнул, что готовите ловушку на высокоуровневую тварь. И решил вас разыграть.
– Шутник, мля, – фыркнул Груз.
– В натуре! Обидно, шеф, – поддержал Жгут. – Мы выследили рубера. Подготовили ловушку… А в конце вдруг появился ты, и присвоил нашу законную добычу.
– Я не претендую на вашу добычу, – поднял руки в примирительном жесте Скальпель. – Считай, я просто завалил тварь для вас. При подрыве на ваших минах споровик рубера мог серьезно пострадать. Теперь же он целиком в вашем распоряжении.
– И типа за это теперь мы тебе должны? – хмыкнул Груз.
– Поделитесь информацией о происходящей в округе движухе и считайте, мы квиты, – предложил Скальпель.
– Да какая может быть движуха в этой жопе мира, – отмахнулся Жгут. – Одно слово: Крынка. Твердой власти на стабе нет. Оттого и в самой Крынке, и в округе царит гребаная анархия – раздолье для жулья всех мастей, что стекается сюда, на окраину, со всего региона.
– Анархия – это хорошо, – хмыкнул заметно повеселевший Скальпель. – Чую мне здесь понравится… А че, парни, может вспомним старые добрые времена и покуролесим вместе?
Перед глазами у напарников загорелось приглашение вступить в отряд Скальпеля.
– Извини. Я пас. Нам вдвоем сподручнее и спокойнее, – твердо отказался Груз.
– Да, уж лучше мы останемся сами по себе, – поддержал напарника Жгут.
– Нет – так нет, – хмыкнул Скальпель. – Я дважды не предлагаю.
Он неспешно поднялся на ноги, молча отвернулся и, не прощаясь, зашагал прочь.

Интерлюдия 4

На огромном плазменном экране, в пол стены, в режиме десятикратно замедленного воспроизведения, демонстрировалась странная картинка, в виде непонятного сияющего пятна салатового цвета, неспешно наползающего снизу на лобовое вертолетное стекло, из-за которого, похоже, и велась съемка. Когда салатовое сияющее пятно полностью вынырнуло на обозрение камеры, своим оригинальным контуром оно оказалось удивительно похоже на распластавшуюся в прыжке человеческую фигуру. Дальше случилось столкновение сияющего пятна с лобовым стеклом, от чего последние пошло сетью трещин, и почти сразу же начало рассыпаться. Далее начавшееся крушение, вероятно, достигло камеры, и живая картинка на экране сменилась серой рябью.
– И что это ты мне приволок? – проворчал куратор – грузный мужчина в деловом костюме, важно восседающий во главе длинного рабочего стола.
Он обращался к подчиненному, в строгой военной форме с капитанскими нашивками на плечах, истуканом застывшему на приставном стуле с высокой прямой спинкой.
– Сэр, это съемка со сбитого вертолета. Она была сделана за несколько секунд до трагедии. И на ней изображен злоумышленник, повредивший наш вертолет, – отрапортовал капитан.
– Это салатовое безобразие – злоумышленник? – скептически поднял бровь куратор.
– Так точно, сэр! Салатовое сияние – это тепло злоумышленника, сэр.
– Поясни.
– Благодаря теплочувствительным фильтрам, нового поколения камер, теперь мы можем фиксировать маскирующихся с помощью Дара игроков-невидимок по теплу, исходящему от их тел… В данном случае игрок под скрытом атаковал наш вертолет, но камера все равно его зафиксировала.
– Толку-то, – хмыкнул куратор. – Вертолет-то эта скотина все одно сбила.
– Нашим специалистам удалось смоделировать облик злоумышленника. Этот облик пробили по базе. И обнаружили игрока, на восемьдесят семь с половиной процентов сходного с проекцией злоумышленника.
– Любопытно.
– Это Рихтовщик, сэр. Тот самый, что тринадцать лет назад устроил на нашей базе…
– Я гораздо лучше тебя осведомлен о происшествии тринадцатилетней давности, – перебил куратор и раздраженно забубнил под нос: – Опять этот чертов неуловимый Рихтовщик. Выходит, он тоже в деле… От ведь тенеловы – засранцы. Ведь, наверняка, об этом знали. Могли бы и предупредить…
– Извините, сэр, я не слышу, что вы говорите, – перебил возмущенный ропот начальства смущенный голос капитана. – Не могли бы вы повторить погромче.
– Дальше докладывай, – зло рявкнул на него куратор.
– Слушаюсь, сэр!.. Прошу снова внимание на экран…
Капитан пробежался пальцами по сенсорному экрану лежащего рядом пульта, и рябь на огромном экране сменилась новой живой картинкой.
На этот раз съемка вертолета велась со стороны, вероятно, камерой одного из дронов сопровождения. Сперва винтокрыл оказался запечатлен сбоку, и разбитого лобового стекла видно не было, но по частым хаотичным покачиваниям и коротким резким провалам верх-вниз, видно было, что с вертолетом творится что-то неладное. Потом, то ли вертолет слегка развернуло в неконтролируемом полете, то ли дрон удачно сместился в сторону… и стала заметна развороченная кабина с безжизненными фигурами ботов в креслах пилота и стрелков.
Вдруг маленькая боковая дверь кабины распахнулась от мощного удара извне, и из открывшегося на секунду проема наружу выскочило знакомое сияющее пятно салатового цвета. Порыв встречного ветра тут же захлопнул дверь кабины, а «пятно», ловко увернувшись от хвостового пропеллера, спокойно зависло в воздухе.
Пролетевший еще примерно сотни две метров в рваном неуправляемом ритме вертолет вдруг резко потерял ход, его винты заклинило, и он камнем рухнул в болотный туман.
А по-прежнему спокойно висящую в воздухе сияющую фигуру окружила стая дронов сопровождения, и открыла по ней остервенелую пальбу разом из всех стволов.
Но даже такой массированный обстрел не угомонил мгновенно злоумышленника. Сияющая фигуры выкинула очередной непредсказуемый фортель и, с места сорвавшись в стремительный разгон, понеслась над болотом прочь от дронов со скоростью реактивного истребителя.
К счастью, полет злоумышленника продлился всего несколько секунд. И оторвавшись от бросившихся в погоню дронов примерно на километр, сияющая фигура таки рухнула в туманное марево болота.
Добравшиеся до места падения дроны хорошенько отутюжили пулеметными очередями скрытый туманом кусок болота (из-за тумана салатового сияния внизу видно не было, и дронам пришлось расстреливать достаточно большой сектор вероятного нахождения игрока). Как только стрельба прекратилась, сьемка снова прервалась серой рябью.
– М-да, жестко они его, – хмыкнул довольный куратор. – А учитывая огромное количество гадюк в болоте, даже у такого везучего сукина сына шансы на спасение минимальны.
– По заключению наших аналитиков, с вероятностью девяносто восемь и семь десятых процента выведенный из игры Рихтовщик отправился на возрождение, – доложил капитан.
– Ну хоть с одной проблемой разобрались… А что с остальными беглецами?
– Закончив с Рихтовщиком, дроны в штатном режиме продолжили преследование фургона. Но настичь его не смогли. Вероятно, достигнув лесополосы, беглецы успели спрятать фургон под кронами деревьев. И дроны, не заметив, пролетели мимо.
– Плохо, капитан. Чертовски плохо!.. Что собираешься предпринять?
– Сэр, проанализировав маршрут беглецов, наши аналитики сошлись во мнении, что конечным пунктом их поездки будет стаб Крынка. И если вы дадите добро…
– Действуй, капитан. И помни: это твой последний шанс вернуть мое расположение.

Глава 11, в которой мы попадаем в ловушку, я снова пытаюсь вырулить, и у меня почти получается это сделать 

Вынырнув из последнего куцего лесочка, где в напряженном ожидании мы провели целый час, дожидаясь начала вечерних сумерек, мы отчаянно рванули по ровной, как стол, степи.
После двух дорожных происшествий, с мурами и с ботами, даже новичкам в нашей команде стало ясно, что на нас открыта охота. И дальше все время мы ехали с оглядкой, предпочитая гладкому асфальту ухабистую грунтовку заброшенных лесных дорог. Где двигаться порой приходилось с черепашьей скоростью, зато густые заросли ельника надежно маскировали наш тарахтящий в полумраке фургон.
Но за полсотни километров до Крынки закончились последние лесные кластеры, и потянулась эта чертова степь, на которой наш одинокий фургон, несмотря на вечерний сумрак, был сейчас, как на ладони.
От вида в боковое окошко раскинувшихся, без единого кустарника, бескрайних просторов вокруг, мне тут же стало не по себе, и отчаянно захотелось снова залезть на крышу фургона, чтоб оттуда всесторонне обозревать окрестности.
– Очкуешь? – словно угадав мое намерение, хмыкнула рядом Слеза.
– Есть малехо… Слушай, может я…
– Сиди уже на жопе ровно, герой, – фыркнула подруга. – Тут недалеко. Прорвемся.
– Говорил же, надо еще подождать, – осмелился подать из салона голос Жаба.
– Да заткнись ты уже, паникер, – шикнула на него Слеза. – Пердун, вон, и то молчит. И даже воздух ни разу еще не испортил.
– Спасибо… Я сдерживаюсь, как договаривались, – откликнулся Скунс.
– Молодчик!
– Солнце еще не до конца село. И нас здесь отовсюду видно, – продолжил нагнетать второй крестник.
– А как я в полной темноте вести тачку-то буду, чудило?! – возмутилась Слеза.
– Так фары ж есть.
– Рихтовщик, пожалуйста, заткни уже этого придурка! А то я за себя не ручаюсь!
– Жаба, ну че ты, в натуре, пургу-то несешь, – обернулся я к крестнику. – Какая к черту маскировка, с горящими фарами-то?..
Крестник обиженно умолк, и на несколько минут в нашем авто повисла напряженная тишина.
Наконец солнце полностью провалилось за линию горизонта, и на западе осталась лишь багровая закатная полоса. Вечерний сумрак вокруг сгустился и быстро наливался чернильным мраком. Старый растрескавшийся асфальт дороги становился уже едва различим на фоне резко посеревшей степной травы, но Слеза не спешила включать фары и продолжала с мрачной решимостью давить на газ, выжимая из дребезжащего на кочках фургона последние соки.
Еще через пять минут практически слепой гонки, после того как в очередной раз вылетевший на обочину фургон едва не перевернулся, Слеза вынуждена была-таки зажечь фары.
– Уже почти доехали, – успокоила нас водитель. – Вряд ли боты рискнут в открытую нападать на игроков у ворот крупного стаба.
– Меня они прям из Вешалки умыкнули, – напомнил я.
– Не скажи. Фактически похитил тебя Блоха. А он, на минуточку, на тот момент был правой рукой одного из лидеров стаба.
– Но боты вкололи мне сыворотку, и вытащили из дома.
– А из стаба в своем фургоне тебя вывозил…
– Смотрите, – прервал наш спор Жаба, подскочи сзади к передним креслам и указав рукой в боковое окно.
Проследив за его пальцем, мы увидели взлетающую в черноту ночи зеленую ракету.
– Твою ж мать! – Слеза резко тормознула и погасила фары.
Но, как через секунду выяснилось, сделала это она слишком поздно.
Наше местоположение успели засечь, и сверху остановившийся фургон осветило разом добрым десятком прожекторов.
Я не успел ничего придумать и предпринять. Но за меня вновь все решила злодейка Фортуна.
В следующее мгновенье знакомая крепкая рука, как котенка, цапнула меня за шиворот и швырнула в дверь, выбивая её мною с одного удара, как гребаный страйк в боулинге.
Я еще летел на асфальт, а вокруг уже разразился кромешный ад.
Рубанувшие одновременно сверху и со всех сторон пулеметные и автоматные очереди стали стремительно превращать наше авто в дуршлаг.
– Пламя! – шепнул я под нос фразу-активатор откатившегося еще пару часов назад «Лунного пламени» и, игноря свист пуль, отскочил из освещенного круга вокруг машины.
Лучи нескольких прожекторов (закрепленных, наверняка, на парящих в небе дронах) ожидаемо тут же метнулись следом за мной. Предвидя это, я не стал останавливаться, и продолжил бежать на огненные сполохи стрекочущих сбоку автоматов.
– Ноги! – для ускорения шепнул фразу-активатор «Марафонца», и преследующие меня лучи тут же перестали за мной поспевать.
По-хорошему, конечно, еще следовало бы активировать «Легче пуха» и подпрыгнув несколько раз на высоту дронов, перехреначить Шпорой и Резаком их ублюдские прожектора, а, заодно, если повезет, сбить и сами винтокрылы. Но, во-первых, я не был на все сто уверен, что у меня получится проделать подобное – дроны запросто могли разлететься в разные стороны, и за двадцать секунд действия летучего Дара я, попросту, смог бы за всеми не угнаться. А, во-вторых, неизбежный откат, по окончании действия «Легче пуха», стопудово на добрую минуту припечатает меня к одному месту, и я стану легкой добычей для многочисленных стрелков, защитная же аура «Лунного пламени», увы, не сможет целую минуту сдерживать прицельный шквальный огонь со всех сторон.
Ну да ничего. В этот раз, даст Стикс, я и с «Марафонцем» смогу нехило здесь повеселиться, и заставить подлых ботов по новой умыться кровью.
На бегу призвав из ячеек Резак и Шпору, я тут же наотмашь рубанул по первой темной фигуре, нарисовавшейся на моем пути. Бот тут же захрипел и забулькал, и его только что строчивший по фургону автомат тут же заткнулся, а мне на щеку залетело несколько теплых капель из вскрытого горла… Все это случилось буквально за секунду. Преследующие меня лучи прожекторов на миг осветили скрючившуюся окровавленную фигуру в черном маскировочном камуфляже, но меня рядом с ним уже, разумеется, не было. Я набегал на следующего автоматчика, и вытянутая вперед Шпора уже врубалась окровавленным диском в горло своей следующей жертвы…
Пока боты прочухали, что их во тьме режут, как свиней на бойне, я успел умертвить еще семерых ублюдков. Дальше автоматный огонь разом стих, и я потерял ориентиры для атаки. Но, словно по заказу, тут же взорвался бензобак расстрелянного фургона. Застывшая на асфальте машина полыхнула желтым пламенем, в свете которого я без труда разглядел закутанные в черный камуфляж фигуры ботов. И, разумеется, продолжил с набранным читерским ускорением бежать по кругу и рубить автоматчиков налево и направо.
Последние, пытаясь защищаться, снова застрочили из автоматов, целя уже в меня, а не в фургон. Но из-за нацепленных на лица ботов масок ночного зрения, полыхающий рядом огонь не помогал им, как мне, а, наоборот, только мешал. Да и бежал я чертовски быстро. Потому даже с близкого расстояния большинство пуль автоматчиков улетала в никуда мимо цели, а редкие попадания ботов в легкую поглощала аурная защита «Лунного пламени».
В итоге, я перерезал практически всех ботов в окружившем фургон кольце. Спаслась лишь парочка то ли самых умных, то ли самых трусливых, вместо стрельбы по проворной и смертельно опасной мишени, выбравших позорное, но безопасное, бегство.
Перебив ботов, я на бегу подхватил пару их автоматов и стал расстреливать дронов над головой, благо те по-прежнему пытались нагнать меня прожекторами, и из-за яркой лучей под брюхом сами превращались для меня в удобные мишени.
Стрелять на бегу, конечно, было пипец как неудобно. Но остановиться я не мог, из-за ответных очередей с дронов. Пока я бежал, большинство их пуль уходило в молоко, редкие же попадания легко отражались защитной аурой. Но стоило остановиться, и десять прицельных пулеметных очередей начнут быстро снимать мою читерскую защиту. Конечно, при этом, и я смогу вести эффективную прицельную стрельбу по дронам в ответ. Но испытывать судьбу и проверять таким радикальным методом, кто завалит противника быстрее, у меня не было желания.
К тому же, несмотря на трудности стрельбы на бегу, здесь у меня, определенно, намечалось преимущество. Расстреляв за полминуты отчаянной беготни вокруг горящего фургона боезапас пары автоматов по дронам, я смог-таки сбить один из винтокрылов. Сам, при этом, разумеется, остался цел и невредим. Дронов над головой было уже только девять, автоматов же кругом валялось предостаточно. А до окончания действия «Лунного пламени» еще оставалось целых тринадцать минут.
Конечно, я продолжил действовать в том же ключе.
Но, видимо, лимит моей удачи подошел к концу, и все, в итоге, сложилось совсем не так, как я запланировал.
Я успел на бегу подстрелить еще одного дрона, в этот раз даже не достреляв до конца боезапас второй пары подобранных автоматов. И вдруг все прожектора оставшихся винтокрылов дружно погасли. Но я все равно продолжал видеть в небе дроны, из-за огненных сполохов, вырывающихся из их пулеметных стволов при стрельбе в мою сторону.
Я продолжил ответную стрельбу на бегу. И парой очередей с обоих рук чудесным образом (в тот сладостный миг триумфа мне показалось, что это, таки, моя заслуга) умудрился сбить все восемь оставшихся дронов.
– Мля, я в натуре читер! – прохрипел я, останавливаясь возле ближайшего сбитого дрона.
– Не обольщайся, – отозвалась вдруг темнота за плечом смутно знакомым голосом.
Я среагировал стремительно и, со всем своим грандиозно прокаченным проворством, сел в лужу, пробив автоматным прикладом по пустому месту, где обязан был находиться невидимка.
– Почти попал, – очередная насмешка снова раздалась из-за спины.
А когда я вновь попытался наказать наглеца, вдруг сам нарвался на жесточайший встречный удар, и провалился в черноту беспамятства…

Глава 12, в которой меня кормит и рассказывает байки бывший враг, и я вынужден идти у него на поводу 

Очнулся я от резкого запаха нашатыря.
– И снова здрасьте, – раздался сбоку тот же насмешливый голос.
Я повернулся, и при свете небольшого уютного костерка увидел…
– Млять! Да как так-то?
– Я тоже не в восторге от нашей встречи, – хмыкнул Скальпель. – Но что поделать… Видимо, рок у нас такой – сталкиваться лбами на узкой тропе.
Челюсть слегка ныла после пропущенного нокаута, но в целом я чувствовал себя вполне здоровым и полным сил. Руки-ноги не были связаны, и теоретически я легко мог продолжить бой. Но шансов против этого недосягаемо крутого убийцы у меня не было от слова: совсем. Единственный вариант – попытаться достать его Смертельным ударом  – но при этом, из-за чудовищной разницы в наших уровнях, я гарантированно склею ласты и отправлюсь на перерождение. А вот Скальпель, дважды попадавший уже на эту мою читерскую абилку, наверняка, обзавелся каким-нибудь оберегом против нее, и очень может быть, что на этот раз мой Смертельный удар  перенесет легче комариного укуса.
– Значит, хулиганить больше не будешь. Вот и ладушки, – словно прочтя мои мысли, хмыкнул высокоуровневый убийца.
Спокойно развернувшись ко мне спиной, он привстал и на корточках переместился к костру. Подхватив с лежащего рядом с костром рюкзака расписную деревянную ложку, Скальпель стал аккуратно помешивать ей какое-то варево в подвешенном на рогатках над костром походном котелке.
Сразу после его действий я уловил аромат наваристого мясного бульона, и тут же ощутил просто лютый приступ голода.
Очень кстати, аккурат в этот момент перед глазами загорелись строки победного лога, и чтоб отвлечься от еды, я сосредоточился на чтении:

Внимание! Ликвидировано 28 ботов: 15-го, 16-го, 17-го, 18-го, 19-го и 20-го уровней, и 2 дрона. 
Награда за ликвидацию: 
Опыт: +43732. Характеристики: +2 к Знаниям, +4 к Картографии, +2 к Наблюдательности,+4 к Удаче, +14 к Физической силе, +2 к Рукопашному бою, +15 к Фехтованию, +16 к Меткости, +3 к Физической броне, +2 к Выносливости, +2 к Регенерации, +3 к Скрытности, +4 к Скорости, +4 к Реакции, +4 к Гибкости, +2 к Интуиции, +3 к Силе Стикса, +2 к Броне Стикса, +2 к Медитации, +2 к Познанию скрытого. Навыки: +49 к Алкоголизму, +53 к Владению Шпорой (Атака +1), +37 к Кулачному бою, +47 к Легкой атлетике (Ловкость +1), +32 к Стрелку, +32 к Ножевому бою, +49 к Хамелеону, +51 к Палачу, +32 к Следопыту, +39 к Стайеру. 
В процессе ликвидации, активирован Дар: Лунное пламя. 
Характеристики: +3 к Удаче, +2 к Физической броне, +2 к Скрытности, +2 к Силе Стикса. Навыки: +30 к Легкой атлетике, +30 к Хамелеону (Защита +1). 
В процессе ликвидации, активирован Дар: Марафонец. 
Характеристики: +2 к Выносливости, +3 к Скорости, +2 к Силе Стикса. Навыки: +20 к Легкой атлетике, +20 к Следопыту, +40 к Стайеру. 
Одерживайте славные победы дальше. Удачной игры. 

Черпанув ложкой варево, Скальпель подул на кипяток и, осторожно сняв пробу, вынес вердикт:
– Еще минут пять, и можно снимать.
– А ты как вообще тут? – спросил я и, опершись на руки, перешел из лежачего в сидячее положение.
– А ты? – хмыкнул Скальпель, не оборачиваясь.
– Я – по делу.
– Не успел жениться и тут же свалил от молодухи?
– Ничего я не сваливал… И, вообще, это наше с Незабудкой дело, и посторонних…
– Молодое?
– Че?
– Дело, говорю, ваше молодое? Али не первой свежести? – не выдержав, в конце Скальпель от души расхохотался.
– Млять! Да ты достал, в натуре! Я ж в твои…
– Эх, знатный супец вышел из местного кроля. Не забыли еще руки-то навыки готовки в походных условиях, – похвалился Скальпель, прерывая поток моих возмущений. – Надеюсь, ты не против: разделить со мной эту скромную трапезу?
– Я не голоден.
Но предатель-желудок громким протестующим урчаньем тут сдал меня с потрохами.
– Я слышу, – хмыкнул Скальпель и, развернувшись, подмигнул. – Потерпи, уже совсем чуть-чуть осталось.
– Не юли, скажи прямо: че те от меня надо? Снова, к ботам меня потащишь? – спросил я, глядя в холодные злые глаза.
Вдруг освещенный отблесками живого огня контур склонившейся над костром фигуры обернулся размытым пятном, и через мгновенье я охнул от оглушительной пощечины по правой щеке.
– Не зарывайся, щенок! – зло зашипел мне в ухо оказавшийся уже вплотную убийца. – Я никогда не лизал жопу этим ублюдкам, и впредь не собираюсь!
«Ну да, а Блоха ботов по мою душу в Вешалку притащил, конечно, по своему почину!» – мысленно возмутился я. Но вслух озвучивать обвинение не рискнул. Справедливо полагая, что вместо ответа на вопросы, получу тогда ножом по горлу.
– И потом. Я ж на твоих глазах снес восемь их дронов, – продолжил Скальпель, обуздав гнев и снова взяв себя в руки. – Сам подумай: о каком сотрудничестве с ботами после этого может идти речь?
– А зачем ты тогда?..
– Вмешался, и помог тебе?
– Ну, типа того.
– Если скажу: проходил мимо, услышал выстрелы, захотел глянуть: че там, увидел вопиющее попрание устоев со стороны подонков ботов, решил вмешаться и помочь угодившему в переплет игроку, – ты ж мне не поверишь?
– Конечно, не поверю.
– А посему, давай-ка, Рихтовщик, лучше отведаем моий знатный супчик, – хлопнул меня по плесу Скальпель.
И, вернувшись к костру, стал снимать с подвеса котелок.
Поскольку своей ложки у меня не было, черпать суп нам пришлось по очереди деревянной Скальпеля… Ну что сказать, вынужден признаться, что в этот раз ушлый лис ничуть не приврал, суп в его исполнении оказался просто бомбическим. А куски отменно разварившейся крольчатины на дне котелка в конце трапезы буквально таяли во рту. Конечно, составляющая обычный дневной рацион игрока баночная тушенка тоже по-своему была хороша, но, на фоне этой пищи богов, она казалось сейчас черствой галетой рядом со свежим пирожным.
– И что за попрание устоев  совершили боты? – снова полез с расспросами я, когда мы до суха выскребли ложкой котелок.
– Ну ты даешь, Рихтовщик, – хмыкнул Скальпель. – Поднялся выше сорокового уровня, и до сих пор не знаешь самых элементарных вещей… Эти ублюдки посмели в открытую напасть на игроков буквально в паре километров от ворот крупного стаба. Случись подобное возле Вешалки, и ботов наша охрана из минометов тут же бы наглухо накрыла. Но в Крынке, из-за отсутствия центральной власти, царит анархия. Как таковой охраны на стабе, считай, что и нет. Вот ублюдки и куражатся, как хотят… Кстати, а в сгоревшем фургоне кроме тебя еще кто-то был?
– Был.
– Соболезную… К сожалению, я находился слишком далеко в момент нападения на вас. И прибежал, когда фургон уже догорал.
– Ладно, чего уж теперь… Скажи, как это ты так ловко за раз всех дронов сбил? – поспешил я перевести тему с гибели друзей, которые, я был уверен, не погибли, а снова спаслись в читерском кислотном убежище Скунса. – Если не секрет, конечно.
– Не секрет. Вот этим сбил, – у Скальпеля на ладони появился призванный из инвентаря черный плоский кругляш, формой похожий на пятирублевую монету. – Это артефакт. Называется: крот… Бери, не бойся. Для тебя он безобиден.
Не смотря на малый размер, похожий на черную монету крот оказался неожиданно увесистым артефактом. Материал, из которого он был сделан, мне был не знаком – какой-то невероятный гибрид металла с камнем.
– Принцип работы крота очень прост, – продолжил объяснять Скальпель. – Он гасит электрику в полуметровом радиусе вокруг себя. А еще при ударе на несколько секунд намертво прилипает к любой поверхности. В общем, идеальное средство для нейтрализации дронов. Заряжаешь кротом в бок, дрон тут же замирает и камнем падает вниз, потом подходишь и спокойно забираешь крота с груды безопасных обломков.
– Полезная штука.
– Одна беда, на Континенте крот – достаточно редкий артефакт. Добыть его можно только в серых землях, а это, сам понимаешь, дело чрезвычайно рисковое. Свою коллекцию кротов я собирал хренову тучу лет, и немногие в нашем регионе обладают достаточным запасом этих артефактов, чтоб так же, как я, сбить восемь дронов подряд.
– А из чего ты запульнул по дронам кротами?
– Из этого, – Скальпель продемонстрировал пустые ладони.
– Ты просто бросил их, как камни? – удивился я.
– А чего ты удивляешься, – хмыкнул Скальпель, забирая у меня артефакт и тут же возвращая в ячейку инвентаря. – При наличии соответствующего навыка это так же легко, как высморкаться.
– Отличный навык. Как называется?
– Метатель.
– Тоже хочу такой.
– Так развивай. Кто мешает?
– А как?
– Рихтовщик, у тебя точно сороковой уровень?
– Уже сорок третий.
– Мляяя!
– Так как?
– Да как угодно, блин! Набери мелких камней, и швыряй их в какое-нибудь дерево. Или, ежели так по-босяцки в лом, с ножами метательными так же упражняйся… Система заметит твое увлечение, и поощрит навыком.
– И как долго швырять?
– Ну это уже от таланта зависит. Кому-то навык через пару часов открывается. А кому-то и за два месяца получить его не удается.
– Понятно.
– Ну че, Рихтовщик, какие у тебя дальнейшие планы? Здесь ночевать останешься? Или составишь мне компанию, и вместе до Крынки прогуляемся?
– Сперва, я хотел бы осмотреть остатки фургона.
– Да было б че смотреть, – фыркнул Скальпель. – Гора почерневшего от копоти железа. Там и днем-то ничего не увидишь, а сейчас… Не веришь? Ладно, можем сделать небольшой крюк по дороге, и сам убедишься.
На самом деле мне, разумеется, плевать было на осмотр фургона. Я надеялся дождаться возле него возвращения из кислотного убежища друзей. Но, понимая, что Скальпель теперь не отвяжется и останется ждать вместе со мной, чтобы не выдавать тайну секретного Дара Скунса, я решительно изменил свое намерение:
– Пожалуй, ты прав. Ночью все одно ничего разглядеть там не смогу… Ладно, пошли в Крынку.
– Правильное решение.
Скальпель быстро сложил в рюкзак свои нехитрые пожитки, и мы зашагали по степи в сторону близкого стаба.

Глава 13, в которой после скандального пробуждения следует жаркое объяснение 

Черный угольный песок под ногами, пронзительно синее бездонное небо впереди и раскаленный диск солнца над головой, жарящий, как гребаная паяльная лампа. О Стикс! – как же я все это ненавижу!.. Я не знаю, сколько дней мы шли уже по черноте (или не дней, а лишь часов, или, наоборот, недель), единственное, в чем я был на все сто уверен, что если хоть на секунду перестану переставлять налившиеся свинцовой тяжестью ноги-колоды, то тут же рухну в гребаную пыль и сдохну. 
Из-за застилающего глаза пота, белое пятнышко на горизонте поначалу я принял за очередной оптический обман – соринка в глаз попала, вот и примерещилось… 
Но крошечное пятно не исчезло, даже когда хорошенько кулаками протер оба глаза. Более того, оно даже как будто увеличилось в размере. 
– Вы тоже это видите? – хриплый каркающий Жабы, развеял мои сомнения. 
Судя по равнодушным кивкам спутников, белое пятно на горизонте увидели все. 
В течение следующей минуты пятно разрослось до огромного облака, затмившего треть горизонта… О Стикс, какое счастье, наконец-то тень! 
Оно надвигалось на нас, как горная лавина. И примерно в километре (или двух – поди угадай в пустыне точное расстояние) вдруг рухнуло вниз, как белый вал исполинского водопада. 
И чудеса на этом не кончились. Нет! Походу, с этого впечатляющего действа они только начались. 
Беззвучно ударившись о черный песок, исполинское белое облако обернулось сотканным из тумана величественным замком, в высоченных стенах которого, на месте ворот, замерцала радужная арка искомого портала. 
Слеза первой рванула к порталу. И, забыв на адреналине об усталости, мы с секундным опозданием побежали за ней следом. 
Но! 
Невесть откуда вдруг появившийся в неподвижном аду черноты легкий порыв освежающего встречного ветра принес до дрожи знакомый запах кисляка. 
Белый туман замка мгновенно утратил свою чарующую красоту. И все мы дружно остановились. 
Открывшийся на границе самой смерти портал призывно моргнул, и у меня перед глазами загорелся таймер обратного отсчета: 
01.00… 00.59… 00.58… 
Решение необходимо было принимать немедленно, ведь портал был не в двух шагах, до него еще нужно было добежать. 
Я обернулся к друзьям… 

…И словил вдруг звонкую пощечину.
От которой мигом выскочил из странного до дрожи сна.
– Где она?!
Распахнув глаза, я тут же обратно зажмурился от яркого света люстры, во всю мощь своих четырех лампочек пылающей под полком, и сквозь опущенные веки с изумлением обнаружил у себя в номере Слезу, грозной фурией возвышающуюся у изголовья моей кровати.
– Оглох что ли, извращуга чертов?! Я спрашиваю: где она?!
– Кто?
– Не прикидывайся! Шлюха где твоя?!
– Чё?
Мне почти удалось увернуться от следующей пощечины, но острые ногти подруги на излете таки чиркнули по гудящей от первого удара щеке, до кучи еще ее и исцарапав.
– Млять, спятила что ли!.. Какая, в жопу, шлюха?! Я здесь один!
Но вместо того, чтобы успокоиться, девушка еще больше рассвирепела.
– За дуру меня держишь?! Хочешь убедить, что в борделе номер снял, чтоб чисто в одно тело матрас плющить?!
– Да с хрена ли в борделе-то?!
– Сука, не беси меня!
Слеза снова попыталась прижечь ладошкой мою многострадальную щеку, но на сей раз, сработав на опережение удара, я успел перехватить ее руку.
– Ну-ка быстро отпустил!
– Ага, щас! – фыркнул я, и рывком опрокинул девушку на себя.
– Да ты охренел, кобелина чертов! Сперва шлюх тут валяешь, а…
Договорить я ей не позволил, запечатав ей рот поцелуем.
Несколько секунд Слеза отчаянно сопротивлялась (ну как отчаянно – типа отчаянно, больше для понтов), потом стала страстно отвечать на мои ласки.
Дальше на какое-то время мы выпали из реальности.
И в это потерянное время нам было так хорошо, как не бывает.
А когда мы очнулись от любовного транса, обнаружили себя в обнимку лежащими на потных мятых простынях.
– И все-таки ты редкостная скотина, Рихтовщик, – не больно ткнула меня кулачком в плечо Слеза. – Признавайся, специально с борделем все подстроил? Чтоб на эмоции меня вывести, и в койку затащить?
– Честно говоря, я понятия не имел, что это бордель, пока ты это не сказала, – признался я, нежно поглаживая мокрые от пота волосы подруги.
– То есть название «Открытая ракушка» и голые шлюхи на плакатах у входа тебя нифига не насторожили?
– Да я так устал, что особо не приглядывался. Товарищу доверился. Он обещал в лучшее заведение Крынки на ночлег устроить.
– Какому еще, нахрен, товарищу?! – выскользнув из моих объятий, подруга села рядом и требовательно на меня уставилась.
– Ты его знаешь, – начал я издалека и, потянувшись снова к девушке, получил болезненный шлепок по рукам.
– Че дерешься-то… Вообще, не буду больше ничего говорить.
– Не играй со мной, Рихтовщик! Че еще за знакомый товарищ нарисовался вдруг в этой жопе мира?
– Скальпель.
– ЧЕГО?!
– Его сюда после изгнания из Вешалки швырнуло… Он помог мне с дронами ботовскими разобраться… Я оказался как бы его должником, и было неудобно отказываться, когда он предложил в Крынку вместе отправиться, – сбивчиво в общих чертах обрисовал я свои ночные злоключения.
– Неудобно ему было, охренеть! – всплеснула руками Слеза. – Этот упырь ботам его слил всего сутки назад! А потом чутка помог, и вуаля – поплыл солдатик – Скальпель снова наш добрый товарищ!
– Я так не говорил!
– А как ты говорил?!
– Ну обстоятельства сложились…
– Да задрал ты пургу гнать про гребаные обстоятельства !.. Мы там по степи бегаем, пытаемся угадать направление, в котором Рихтовщик от погони уходил! Думаем товарищ наш ранен, истекает кровью, ждет помощи… А он – зараза! – оказывается, в полном порядке. Корефана себе нового завел, и с ним к шлюхам смотался.
– Да не был я ни с какими шлюхами!
– Да поняла уже, млять!
– А че мне было делать-то? – подтянувшись на руках, я тоже перешел из лежачего в сидячее положение. – Скальпель прилип, как банный лист… Скажи, лучше б было, если я, вместе с ним, у остатков фургона остался? И Скальпель запалил бы абилку Скунса?
– Не лучше… Но все равно ты – скотина!
– Охренеть! – схватился я за голову. – Логика – просто класс!
– Уж какая есть, – фыркнула подруга, скрестив руки на обнаженной груди.
– Ладно не дуйся, – я потянулся снова обнять девушку.
– Да пошел ты, – проворчала Слеза, но сопротивляться на этот раз не стала и позволила заключить себя в объятья.
– Так. Со мной разобрались, – продолжил я, баюкая уткнувшуюся носом мне в плечо девушку. – Теперь хотелось бы узнать: как все же вы вычислили, что я в Крынке? И как ты узнала, где здесь меня искать?.. Ну и, до кучи, куда крестники подевались, тоже любопытно?
– Ишь ты, сколько за раз вопросов насочинял, – хмыкнула подруга.
– Ну, Слезааааа.
– Ладно, не ной, так уж и быть, удовлетворю твое любопытство… На самом деле, все просто. Возвратившись в реальность из убежища, мы выбрались из обгоревшего остова фургона, зажгли фонарь из уцелевшего рюкзака Жабы и стали осматриваться. Наш заточенный на ценное шмотье куркуль первым отыскал в траве останки убитого тобой бота, и кроме автомата внимание его привлекла еще маска ночного видения. Потом мы нашли неподалеку еще несколько таких же, одели их, и дальше смогли спокойно перемещаться во тьме без фонаря. Пока Жаба собирал остальные трофеи с убитых вокруг фургона ботов, мы со Скунсом решили разойтись в разные стороны, чтоб, как я уже говорила ранее, угадать направление твоего бегства и засечь тебя через отрядный чат. Но двадцатиминутный поиск ничего не дал, а дальше с нами через чат связался Жаба и потребовал, чтоб мы возвращались. Вскоре выяснилось, что на него снизошло очередное откровение, и он накарябал ножом на обгорелом борте: Открытая ракушка 2-17 . Поскольку в Крынке бывать мне раньше уже приходилось, я легко опознала название местного борделя. А цифры, соответственно, являлись номером приватного кабинета на втором этаже заведения. Мы отправились в Крынку. Крестников твоих я заселила в номере нормального приличного отеля, и пошла по указанному адресу разбираться с тобой.
– И че? Тебя сюда, прям, так легко пустили?
– Смешной ты, Рихтовщик. Это ж бордель. Двери которого широко распахнуты для любого состоятельного клиента. Пара желтых горошин портье – и он сделал вид, что не заметил, как я поднялась на второй этаж.
– Взяточница, – хмыкнул я, и заглушил бурный протест подруги страстным поцелуем.

Глава 14, в которой Жаба торгуется и выторговывает, а Скунс паникует и провоцирует 

– …Ты глаза-то разуй, чудак-человек! Это ж ботовские маски! Таких улетных приборов ночного видения в дыре вашей ты ж, поди, в руках-то никогда не держал! – заходясь в праведном гневе, отстаивал свой товар Жаба.
– Двести сорок восемь споранов за маску – мое последнее слово! – не менее отчаянно бился за свой барыш меняла, в лавку которого мы полным составом, как и планировали, завалились с первыми рассветными лучами.
Хозяина лавки звали Тощий. Так-то вполне приличное имя. Но точно не для данного индивида. Не повезло челу, шутником, однако, оказался его крестный. Судите сами, Тощий имел фигуру практически идеального шара, в азарте спора с моим крестником тряс доброй дюжиной подбородков и весил, наверняка, под три сотни кило.
– Стикса побойся, крохобор! – схватился за щеки наш деляга. – Такую крутую, новую, практически не ношенную, маску торгуешь по цене старого, раздолбанного калаша!.. Ладно, хрен с тобой, жмот! Двести восемьдесят семь! В убыток себе, отдаю уже практически за бесценок.
– Сука! Да откуда ты взялся такой ушлый на мою голову! – обреченно закатил глаза меняла, но тут же гулко хлопнул по столешнице увесистой ладонью и энергично продолжил торговлю: – Двести пятьдесят три, крохобор, и только из уважения к твоей милой спутнице, – наглец Тощий, игноря меня, послал воздушный поцелуй Слезе, – которая вынуждена у меня в гостях слушать твой бесконечный скулеж.
– Нет, я решительно отказываюсь иметь дело с этим бессовестным прохиндеем, – вскинул руки Жаба и, развернувшись к нам, предложил: – Пойдемте, друзья, отсюда. Поищем более адекватного менялу на свой эксклюзивный товар. А то здесь нас принимают за сущих лохов!
Подхватив нас со Слезой под руки, Жаба реально повел нас к выходу из лавки. Вдруг оказавшийся у прилавка в одиночестве под хмурым взглядом толстяка Скунс возмущенно испортил воздух, но вслух оспаривать решение товарища не решился и, развернувшись, рванул за нами вдогонку.
– От проходимца слышу! Ишь ты: за лоха его приняли… Да тебе только дай волю – сам кого хошь без порток оставишь! – бросил нам вдогонку меняла. – Да и катитесь, все равно, кроме меня…
– Черт с тобой, куркуль! – бросив нас на полдороги к двери, Жаба пулей метнулся обратно к прилавку. – Бери маски за двести восемьдесят!.. Ну, по рукам?
– Какие двести восемьдесят?! По миру пустить меня задумал!.. Двести пятьдесят семь – и это самое последнее мое предложение. Либо соглашайся, либо сваливай!
– Блин, мужик, ты, прям, без ножа режешь. Я тебе предлагаю такой первосортный товар. Ботовский! Да у тебя за пару дней все маски влет по три сотни разойдутся!.. Мы же отдадим тебе их всего-то по двести семьдесят четыре спорана за штуку. Палец о палец не ударив, ты поимеешь двадцать шесть споранов с маски. А их девятнадцать. Итого, выходит, почти пять сотен споранов – не хилый куш всего за два дня.
– Да кому нужно это барахло?! За пару дней в нашем захолустье уйдет девятнадцать масок ночного видения – сто раз ХА! Насмешил. Да я этот хлам никчемный месяц тут продавать буду. А то и все два.
– Конечно, если в втридорога цену заломишь, можешь и год торговать.
– Ты еще поучи меня, как дело вести, сопляк!
– Спорим, по три сотни за маску все девятнадцать у меня уйдут за два дня? Ежели, конечно, за прилавок меня пустить не побоишься.
– Да пошел ты! Раз такой ушлый деляга, открывай свою лавку, и не тревожь своей придурью серьезных людей… Двести шестьдесят три за маску, и не спораном больше!..
– Мля-я! Ну вот скажи: нахрена мы вчетвером сюда приперлись? – шепнул я на ухо подруге. – Надо было Жабу одного послать к меняле. Он бы и без нашей поддержки прекрасно с ним добазарился. А мы бы на подольше могли в кроватке задержаться…
– Прекрати, мы же договорились: на людях ни-ни, – так же шепотом отчитала меня Слеза, изящно увернувшись от хлопка по попке.
– И не стояли бы тут, как придурки, – закончил я разочарованно.
– Ты не прав, Рихтовщик, мы здесь очень нужны – возразила подруга, – для солидности нашего представителя… Жаба он, ведь, кто? Правильно – новичок. С ним одним такой ушлый деляга, как Тощий, особо церемониться не стал бы. Забрал у него товар за бесценок, и выставил вон – всего и делов… Когда же за спиной новичка маячат два игрока, с уровнем развития за сороковник, приходится быть предельно обходительным, и играть по правилам.
Пока мы препирались в полголоса, Жаба с Тощим сошлись-таки, наконец, в цене за трофейные маски. Меняла согласился выкупить у нас партию из девятнадцати масок по двести шестьдесят шесть споранов за штуку. Но, к моему неописуемому разочарованию, торг на этом не прекратился.
– Вот, уважаемый Тощий, полюбуйтесь… – Жабы закинул на прилавок широкую сумку с трофейными автоматами. – Тоже ботовские. Все в идеальном состоянии – я лично проверял.
– Да мало ли че ты там проверял, – фыркнул меняла. – Ну-ка дай-ка сюда.
– Обижаете, – с наигранным недовольством наш деляга сунул ручки сумки в толстые, как сосиски, пальцы Тощего.
– Ага. Такого прохиндея обидишь, – заворчал толстяк, вытягивая из сумки первый автомат. – А патроны где?
– В магазине, где ж им еще быть, – хмыкнул Жаба. – Там надо вот за этот рычажок вниз потянуть, он и выскочит.
– Ты дурака-то из меня не делай, – фыркнул меняла, откладывая автомат на прилавок и извлекая из сумки новый. – Я прекрасно знаю, как извлекать магазин из ботовского автомата. Но я и так вижу, что, к примеру, здесь, – он сунул под нос Жабе очередной автомат, – в магазине не больше десяти патронов осталось. Как и в предыдущих двух. Потому и спрашиваю: где запасные обоймы?
– Нет обойм.
– Плохо, – азартно потер пухлые ладошки меняла. – Тогда за этот хлам, больше трех сотен за ствол, предложить не могу.
– Да побойся Стикса, крохобор! Это ж ботовские автоматы! Считай, элитный огнестрел! Да знающие люди за такое!..
– Кому они нахрен нужны, без патронов-то! – фыркнул Тощий.
– Уверен, если на полках твоего склада пошарить, можно запросто отыскать ботовские патроны.
– Мало ли в чем ты там уверен! Вот заведи свой склад, и шарь там по полкам.
– Ладно, черт с тобой. Четыреста двадцать споранов за ствол, и по рукам.
– Да ты с дуба рухнул, фантазер хренов! Этой рухляди в базарный день цена: триста двадцать за ствол!
– Не, ну ты откровенно по миру нас пустить вздумал, кровопийца!..

Три часа. ТРИ гребаных часа мы были вынуждены безмолвными истуканами «наслаждаться» азартной пикировкой пары прожжённых деляг. В отличии от нас, Тощий с Жабой получали, при этом, искреннее удовольствие от процесса. Меня же только твердая рука подхватившей пол локоть подруги все это время удерживала от соблазна: свалить из лавки по-английски и от души хлопнуть за собой дверью.
К чести Жабы, вынужден признать, что экипировал он отряд знатно, раздобыв каждому точно по размеру камуфляж, боты, рюкзак и набор провизии, идеально подходящие для намеченного рейда в черноту. Кроме того, по спискам каждому выторговал индивидуальный боекомплект (я, в частности, заказал стрелы: обычные и с полым наконечником, тетиву для лука, на и десяток полных рожков к калашу, идеально подходящих для моей винтовки). А напоследок, наш деляга выторговал у Тощего артефакт, позволяющий засечь на засыпанном угольным песком просторах появление портального миража. Эта баснословно дорогущая безделушка (после яростной торговли Жаба смог сбить цену на артефакт лишь до шести тысяч семисот споранов) оказалась похожа на компас, но без магнита и полюсов. Запаянный в стекло и непонятный легкий металл черный круг, с хаотично мечущейся на центральной оси одинокой белой стрелкой, на которую надлежало периодически посматривать, во время движения по черноте. И, теоретически, через какое-то время стрелка должна была замереть в устойчивом положении, и в направлении, которое она укажет, можно будет отыскать искомый портальный мираж.
Собранных с тварей трофеев и проданного за приемлемую цену «наследия» ботов, нам вполне хватило, чтоб рассчитаться за все покупки. Жаба даже исхитрился сэкономить часть дорогостоящих трофеев, и в дополнение к завтраку каждому члену нашего квартета снова досталось по изготовленному Слезой «звездному» коктейльчику и «гороховому» десерту.

Внимание! Вы употребили белую звезду. 
Опыт: +394. 
Шкала Удовольствия: +1. Показатель Интеллект: +1. Характеристики: +91 к Знаниям. 
Шкала Спорового баланса: +2. Показатель Атака: +2. Характеристики: +73 к Рукопашному бою, +40 к Физической силе. 
Шкала Бодрости: +2. Показатель Ловкость: +2. Характеристики: +71 к Интуиции, +91 к Скорости. 
Внимание! Вы употребили золотую горошину! 
Опыт: +61. Характеристики: +31 к Силе Стикса, +30 к Броне Стикса, +29 к Медитации, +29 к Познанию скрытого. 

– Ну что я говорил! Вон он, Рихтовщик, сидит, и в ус не дует, – донесся вдруг знакомый голос от располагающейся у входа барной стойки, вынудив меня немедленно сморгнуть строки недочитанных уведомлений.
Скальпель в сопровождении тройки незнакомых типов самой бандитской наружности решительно направился к нашему столику.
– Не нравится мне это, Рихтовщик, – не подавая виду, что испугалась, буркнула, не размыкая губ, Слеза.
Я не успел ничего ей ответить, четверка незваных гостей подошла, окружила и грозно нависла над нашими головами.
На воцарившееся вдруг во всем заведении зловещее, предгрозовое затишье провокатор Скунс отреагировал в своем фирменном стиле.

Глава 15, в которой нам навязывают услугу, от которой невозможно отказаться 

Пахучая диверсия Скунса спровоцировала злобное ржание окруживших стол мордоворотов.
– Парни, этот чепушила реально обосрался, – давясь смехом, кое-как прогавкал один из незнакомцев.
Столь вызывающее издевательство над крестником привело меня в бешенство, но, опередив мой рывок в сторону насмешника, на плечо легла узкая, но крепкая, как стальные тиски, ладонь Скальпеля.
– Попытаешься обидеть этих славных парней, и мне придется тебя убить, – равнодушным будничным голосом сообщил лучший убийца Вешалки.
– Если вы собрались нас ограбить, то вынужден вас разочаровать: споранов у нас нет, – неожиданно дерзко объявил налетчикам Жаба.
– Это не ограбление, – хмыкнул в ответ Скальпель.
– А че же тогда?
– Слышь, баклан, пасть захлопни, – хлопнул по затылку не к месту осмелевшего крестника бородач за его спиной. – Дай серьезным дядям вопрос порешать.
– Какой вопрос? О чем он говорит? – обернувшись, спросил я Скальпеля.
– Предъява тебе, Рихтовщик, и команде твоей, от местной братвы, – мерзко улыбнулся убийца. – Народ не доволен, что вы, хулиганы эдакие, общественное имущество присвоили и, как свое, Тощему скинули.
– Че за бред?
– Не скажи, – хмыкнул Скальпель. – По закону Крынки, любое нейтральное оружие и амуниция, обнаруженные на территории стаба и в его ближайших окрестностях, являются коллективной собственностью всех зарегистрированных на момент находки жителей Крынки.
– Так, мы ж не находили никакого оружия! – снова вскинулся Жаба.
За что тут же поплатился очередным подзатыльником.
– Ну как же не находили, – снизошел-таки до ответа Скальпель. – А ботовские автоматы и маски ночного видения… Вы ведь их в паре километров от стаба нашли. То есть в окрестностях Крынки.
– Ты че, Скальпель! – возмутился уже я. – Я ж на твоих глазах с ботами схлестнулся. Они первыми напали, я защищался, и всех их перебил. Значит, и барахло их – это моя законная добыча.
– Не совсем так, дружище, – мерзкий оскал убийцы стал еще шире. – Кабы сразу после боя ты собрал трофеи – предъяв бы тебе не было. Но мы ж оба знаем, что после боя ты налегке отправился в Крынку. А оставшиеся после ботов трофеи собрали, походу, уже члены твоей команды. Случилось это гораздо позже, когда фактически брошенные тобой оружие и амуниция перешли в разряд ничейных или, как здесь принято говорить, нейтральных. Посему выручку от их продажи, по закону, вы обязаны были разделить между жителями Крынки.
– Что за бред?! Что за нелепый дурацкий закон?! – возмутилась Слеза. – Когда его приняли?
– Этой ночью, – обернулся к ней Скальпель. – Аккурат после того, как мы с тремя этими достойными джентльменами прогулялись к месту боя с ботами, и, кроме обгоревшего фургона и обломков дронов, ничего ценного там не обнаружили.
– А разве так можно? – от безмерного удивления Скунс даже перестал бояться и задал вопрос.
– Это же Крынка, сынок, – подмигнул пердуну Скальпель. – Тут еще и не такое возможно. Для принятия местного закона, достаточно его одобрение четверкой авторитетных жителей Крынки. Трое этих славный парней, – (убийца широким жестом указал на тройку окруживших стол мордоворотов) – как раз-таки и являются признанными братвой крынкинскими авторитетами. И я, получив, по прибытии в стаб, местную прописку, за достойный уровень и широкую известность в узких кругах, тоже влился в когорту местных авторитетов.
– И ты даже не отрицаешь, что вы специально приняли дурацкий закон, чтобы банально нас обобрать? – я напрямую спросил Скальпеля.
Убийца спокойно выдержал мой взгляд и ответил:
– Дурацкий, не дурацкий – это лирика, Рихтовщик. Важно, что закон официально был принят ночью. А сегодняшним утром вы его грубо нарушили. Потому, как я уже говорил ранее, предъява тебе, Рихтовщик, и команде твоей, от местной братвы.
– Что это за беспредел?! По какому праву вы…
– По праву сильного, детка, – бесцеремонно перебив Слезу, осклабился широкий, как шкаф, бугай, с татуировкой в виде паутины, перетекающей со лба на лысый череп.
Урод попытался сзади ухватить девушку за грудь, но Слеза, будто затылком почувствовав его гнусное намерение, резко подскочила на стуле на встречу татуированному и затылком от души врезала наглецу по носу.
Раздался смачный хруст сломанного хряща, брызнула кровь, и бугай отшатнулся в сторону, зажимая рукой расплющенный кровавый пятак на месте носа.
– Су-у-ука! – взвыл раненый мордоворот и свободной рукой выхватил из подмышечной кобуры пистолет.
Двое его товарищей тоже отшатнулись от стола и повыхватывали пистолеты.
– Ша, братва! – рявкнул на своих Скальпель. – Забыли наш уговор?.. Так я живо вам его напомню!
– Мне эта сука нос сломала! Мы так не договаривались! – смешно то ли хлюпая, то ли хрюкая носом кое-как пропыхтел татуированный.
– Не гони волну, Паук. Ты сам к ней свои шаловливые лапки первым потянул… Скажи спасибо, что я Рихтовщика на стуле удержал, а то он тебе б не только нос сломал, но и хрен до кучи оторвал, которым ты, походу, вместо головы думаешь.
– Че сказал?!
– Скальпель, в натуре, ты за базаром-то следи, – поддержал Паука бородач.
– Та-а-ак, – по-прежнему, не убирая руки с моего плеча, Скальпель окинул хищным взглядом трех вооруженных пистолетами громил и спокойно поинтересовался: – Кто-то из вас, уважаемые  – (по интонации, с которой он произнес это слова, всем в заведении стало предельно ясно, что он ни капли ни одного из троицы не уважает) – желает бросить мне вызов?
Не выдержав его взгляда, громилы первыми отвели глаза и опустили пистолеты.
– Тогда убирайте свои пукалки, и продолжим, – объявил Скальпель, не дождавшись ответа.
– Слеза, Паук приносит тебе свои искренние извинения… Да, Паук?
– Приношу, – пробулькал насупившийся громила.
– Принимается, – кивнула девушка.
– А теперь, когда мы так замечательно помирились, может расскажешь уже, наконец, нахрена ты затеял весь этот маскарад? – спросил я Скальпеля.
– Не маскарад, а…
– Да понял я, что ты перед братвой местной нас подставил, и мы торчим вам энную сумму в споранах. Говори, сколько?
– Че, сразу готов покрыть долг? – хмыкнул Скальпель. – А кореш твой – (кивок в сторону Жабы) – только что заверял, что вы пустые.
– Я из своих отдам.
– Ишь ты…
– Сколько?
– Тут вот какое дело, Рихтовщик, спораны не нужны – услуга нужна.
– С хрена ли?! Сам же говорил: косяк в том, что мы продали, типа, нейтральные трофеи, и зажали вырученные за них спораны. Выходит, если я компенсирую потери  местных жителей…
– Не а, – перебил меня Скальпель. – Косяк ваш, Рихтовщик, в том, что вы присвоили нейтральные оружие и амуницию. То есть, типа, украли у местных жителей.
– Млять, ну ты ваще берегов что ль не видишь! – возмутилась Слеза. – Побойся Стикса! Честным игрокам на ровном месте воровство шьешь!
Проигнорировав гневный выпал девушки, Скальпель спокойно продолжил:
– Так-то за воровство в нашем стабе полагается смерть… Правильно я говорю, парни?
– Да… Казнь… Лютая… – дополняя друг друга, закивали громилы-авторитеты.
– Но в вашем случае, по старой так сказать дружбе, я замолвил перед уважаемыми  за вас словечко, и братва согласилась заменить казнь на услугу стабу.
– Ну и о какой услуге идет речь? – обреченно спросил я, прекрасно понимая, что другого способа выпутаться из расставленных Скальпелем силков у нас нет.
– На севере Крынки, аккурат перед чернотой, имеется Зубастая Яма. Так называется спуск в пещеру, где обитают высокоуровневые слепуны. Эти твари настоящий бич Крынки. По ночам – особливо таким безлунным, как сейчас – они часто выбираются на поверхность, и устраивают в Крынке лютую резню. Предыдущей ночью обошлось без нападения тварей, значит с огромной вероятностью следующей ночью слепуны атакую Крынку с удвоенной силой… У вас со Слезой, насколько мне известно, имеется опыт истребления слепунов. И если вы туда спуститесь и устроите за тварями охоту, серьезно сократив их поголовье, этой услугой вы подарите Крынке несколько спокойных ночей. Ну а мы, разумеется, снимем с вас все обвинения в воровстве, и даже, если пожелаете, сделаем почетными жителями стаба… Вот такое вот наше условие. Так, как, возьметесь?
У меня перед глазами загорелись строки системного запроса:

Внимание! Вам предлагается задание «Зубастая Яма», по условиям которого вам надлежит в течение следующих 12 часов, в команде с игроками Слеза, Жаба и Скунс, очистить подземелье Зубастая Яма от 20 слепунов выше 25-го уровня. 
Награда за исполнение задания: +30000 единиц опыта, +5000 очков свободного распределения характеристик и дружественное отношение жителей стаба Крынка. 
Штраф за отказ от задания: прилюдная казнь в стабе Крынка. 
Штраф за провал задания, из-за обстоятельств непреодолимой силы: -20000 опыта, -4000 очков свободного распределения характеристик и неприязненное отношение жителей стаба Крынка. 
Принять задание: Да / Нет 

– Ты сказал: высокоуровневые слепуны, – уточнила Слеза, пока я читал условия задания. – Хотелось бы побольше конкретики. Какой уровень? И хотя бы примерное их количество в пещере?
– Рад бы подсказать, да сам здесь без году неделя, – развел руками Скальпель. – Разве что парни знают. Уважаемые, подскажите…
– Уровень – выше двадцать пятого. Количество – больше двух десятков, – перебив Скальпеля, я сам ответил на вопрос подруги.
– Ишь ты, никак задание, дублирующее услугу, хватанул, везунчик, – хмыкнул Скальпель. – И, надо понимать, дал уже на него добро.
– Можно подумать у меня был выбор, – проворчал я в ответ.

Интерлюдия 5

– Чиж, че вылупился?! Тряпку мокрую дай! – рявкнул на бармена Паук, усаживаясь на высокое сиденье у стойки. – Гребаная стерва! – он метнул злобный взгляд на дверь, через которую недавно вышла из бара команда, подписавшаяся на смертельную услугу Крынке. – Так нос разворотила, что до сих пор кровь не останавливается.
– Дай я гляну, – предложил подсевший рядом Скальпель.
– Я те че картина, чтоб на меня пялиться, – фыркнул Паук, выдергивая из руки услужливого бармена заказанную тряпку и прикладывая ее к кровавому месиву на месте носа.
– Да нужен ты мне больно, – хмыкнул Скальпель. – Эй, приятель, как тебя там?..
– Чиж.
– Организуй-ка мне, Чиж, кофе и пару бутеров… А то с ночи ничего не жевал.
– И мне тоже самое. И еще бутылку коньяка, – злобно рыкнул на молодого паренька за стойкой Паук. – И жопой шустрее шевели!
– Зачем же так грубо? – поморщился Скальпель, когда задрожавший от ужаса паренек сбежал выполнять заказ в соседнюю подсобку.
Кореша Паука: Борода и Шип, ушли из бара вместе с командой разведенных на услугу лохов, вызвавшись проводить последних до Зубастой Ямы. Паук же, из-за носа вынужденный остаться наедине с недавно коронованным высокоуровневым авторитетом, изрядно нервничал, скрывая свою робость перед живой легендой региона за напускной бравадой.
– А с ними по-другому нельзя, – фыркнул Паук. – Только дай слабину, и живо на шею сядут. Шакалы, мля.
Белоснежная ткань под рукой Паука быстро напиталась кровью и окрасилась в красный цвет. Бандит раздраженно швырнул ее в открытую дверь подсобки, и так совпало, что аккурат в этот момент в проеме появился Чиж с подносом, от чего мокрый кровавый снаряд угодил бедняге точно промеж глаз.
От неожиданности Чиж оступился, шлепнулся на задницу и опрокинул в падении поднос.
Раздался звон стекла и с пола до сидящей за стойкой авторитетов донеслись ароматы разлитых кофе и коньяка.
– У-у, черт безрукий! – взвыл Паук. – Ну я тя ща живо ловкости обучу! Ты у меня ща тут кузнечиком запрыгаешь!..
– Ну-ка ша! – шикнул на соседа Скальпель и, накрыв схватившуюся за рукоять пистолета руку, так ее стиснул, что Паук охнул и покорно разжал пальцы.
– Да не тронет он тебя, – Скальпель успокоил дрожащего от страха бармена. – Ступай обратно, бутеры с кофе готовить.
– Но прежде тряпку новую мне дай! – потребовал Паук, разминая пальцы раздавленной руки.
– Да задрал ты уже! Ну-ка дай сюда, – Скальпель перехватил поданную парнишкой тряпку и, оттолкнув руку Паука, самостоятельно приложил белую ткань к изуродованному носу.
– Э-э, ты че!.. – возмутился было Паук, но почувствовав после прикосновения Скальпеля практически мгновенное исчезновение боли, растерянно примолк.
– Все, – через несколько секунд Скальпель убрал тряпку от носа Паука и вложил лишь слегка запачканную кровью белу ткань в руку растерянно застывшего через стойку напротив бармена.
– Фига се, братан! В натуре, больше не болит! – восхищенно закудахтал Паук, ощупывая полностью восстановленный нос. – Будто и не было никакого перелома! Да ты в натуре кудесник, братан!
– Можешь не благодарить, – поморщился Скальпель. – Просто давай договоримся, что ты не будешь больше запугивать пацана, и позволишь ему, наконец, спокойно принести нам завтрак.
– Как скажешь, братан!
– Але, Чиж! – Скальпель обернулся на восхищенно пожирающего его глазами бармена. – Дуй уже за кофе с бутерами. И коньяк для Паука прихватить не забудь.
Чиж снова скрылся в подсобке, но как он не торопился повторно выполнить заказ, накормить завтраком авторитетных клиентов сегодня ему было не судьба.
– Паук, беда! – с порога завопил ворвавшийся в бар всклокоченный мужик в камуфляже и с автоматом.
– Че там еще у вас стряслось? – раздраженно покосился на автоматчика Паук, прекращая ощупывать нос.
– Боты!
– Что боты ?
– Их там целая армия. Они окружили нашу Крынку.
– Любопытно, – хмыкнул Скальпель.
– Ты кто? – набычился камуфляжник.
– Ворона, охолони, – поморщился Паук. – Это наш новый почетный гражданин…
– Да я сам могу представиться, – перебил его сосед. – Меня зовут Скальпель. До недавного времени я проживал в Вешалке, но, в силу некоторых обстоятельств, был вынужден перебраться к вам в Крынку.
– Че, тот самый? – оторопел камуфляжник.
– Тот самый, – кивнул Паук. – А это Ворона – наш начальник безопасности.
– Значит, говоришь, много ботов к стабу подкатило? – уточнил Скальпель.
– Да пипец, как много! – закивал Ворона. – Я столько этих ублюдков за всю жизнь на Континенте не видел. Там не меньше четырех сотен автоматчиков, десятка два бронетранспортеров, и пять танков – это на земле. И в воздухе еще: с полсотни дронов и три вертолета.
– Они уже выдвигали какие-нибудь требования?
– Не знаю. Я, как увидел эдакую силищу, сразу к вам побежал предупредить.
– Все правильно сделал, – кивнул Скальпель. – Ну погнали, парни, глянем, че там за армия к нам прикатила. И спросим: че ублюдкам от нас надо?..
Еще через четверть минуты из подсобки вышел бармен с подносом, где чашкам свежесваренного кофе и бутылке самого дорогого элитного коньяка компанию составляли красиво разложенные по тарелкам бутерброды с черной и красной икрой. Но беспокойных клиентов, которым Чиж так старался угодить, за стойкой уже не оказалось.

Глава 16, в которой нам показывают дорогу, и команда выпускает пар 

Проводить над до Зубастой Ямы вызвались бородатый качок и самый тощий из тройки местных авторитетов. Первого, как вскоре выяснилось, ни разу не оригинально звали Бородой, второго, чуть более креативно – Шипом.
– Как вы можете жить в таком сраче? – обращаясь к Бороде, фыркнула Слеза, когда, выйдя из бара, мы зашагали по безымянной улице Крынки. – Самим-то не противно?
С обоих сторон нас окружали такие же, как в любом стабе, похожие на крепости двух-трехэтажные дома. Но, по сравнению с Вешалкой, Свинарником и Малиной (трех стабов нашего региона, в которых мне довелось побывать), здешние строения выглядели куда более грязными и неухоженными. По давно облупившейся и частично обвалившейся штукатурке на стенах домов было очевидно, что ремонт здесь не производился уже много десятилетий. А похожие на гаражные ворота двери баров и ресторанов на первых этажах, вместо роскошного стекла и неона, здесь украшали грубо намалеванные плакаты на стенах заведений, с обилием похабных надписей вокруг. Под стать домам были и местные тротуары, заваленные грудами грязи и нечистот, и центральная автодорога – растрескавшегося асфальта которой, из-за обилия ям и колдобин, уже практически не было видно.
– Не противно , – в тон девушке фыркнул Борода. – Понаехали тут всякие…
– В натуре, раз так у нас паршиво, че ж приперлась-то сюда? – поддержал товарища Шип.
– Чтоб на вопросы твои дебильные отвечать, – не осталась в долгу подруга.
– Эх, кабы не ваши обязательства и задание, показал бы я тебе!..
– Ууу-ти грозный какой. Не боишься, что папа Скальпель, за показалку ту тебя потом на ближайшем столбе и повесит?
– Да ты попутала что ли, в натуре, коза!..
– Ша, парни, – поспешил я вмешаться в назревающий конфликт. – Девушка не хотела вас обидеть. Просто это неожиданное задание ломает наши планы, вот она и психует малёхо.
– Ты в жопу их еще поцелуй, – фыркнула Слеза и, раздраженно стряхнув с плеча мою руку, замедлила шаг, дожидаясь отставших на несколько шагов крестников.
– Вот, видите… – развел я руками.
– Да, подруга у тебя огонь, – хмыкнул Шип.
– Пауку уж лет десять так, как она сегодня, нос не ломали, – подхватил Борода.
– Что есть – то есть, – не без гордости за подругу, кивнул я в ответ.
– Слышь, Рихтовщик, у вас фонари-то для спуска в подземелье есть? – вдруг спросил Борода. – А то, в натуре, ведем вас, как на закланье. Даже не поинтересовались: есть ли чем мрак подземный осветить?.. Ежели че, тут по дороге у меня меняла один знакомый в лавке барыжит. У него можно любую недостающую амуницию прикупить…
– Благодарю за заботу, но мы только что из лавки Тощего, где затарились по самые не балуйся, – заверил я «благодетеля», про себя добавив: – «У нас не только фонари имеются, но ботовские трофейные маски ночного видения остались.»
– Ишь ты, – скривился Борода, явно рассчитывавший поиметь за привод клиентов к знакомому меняле нехилый процент.
– Идти-то долго еще? – поспешил я сменить тему.
– Да не. Крынка, ведь, стаб небольшой, – оттеснив насупившегося приятеля, стал отвечать мне Шип. – Вон за тот угол сейчас свернем. Потом еще метров триста по другой улице, и будем на месте.
Дальше разговор как-то застопорился, и до поворота мы шагали молча.
Когда сворачивали за угол указанного Шипом дома, у Бороды на поясе запищала рация.
– Че надо? – зло буркнул бородач, нажав на прием.
– Братва, общий сбор! – сквозь шум помех из динамика донесся слегка искаженный голос Паука.
– Че за кипиш на ровном месте?
– В натуре, мы Рихтовщика с командой до Ямы еще не довели, – поддержал напарника Шип.
– Оставьте их! – в ответку из динамика раздался раздраженный голос Скальпеля, отобравшего, видимо, у Паука рацию. – Сами дойдут, не маленькие. Никуда они не денутся – у них задание. А вы оба срочно у ворот стаба нужны… Как поняли? Прием?
– Ишь раскомандовался, – прикрыв ладонью рацию, пожаловался товарищу Борода.
– В натуре, и че ему в Вешалке не сиделось, – так же шепотом откликнулся Шип.
– Парни, не слышу ответа! – донесся из динамика очередной призыв Скальпеля.
– Все поняли. Ща будем, – тут же откликнулся Борода.
– Принято. Отбой.
Рация в руке у Бороды замолчала, и он вернул ее на ремень.
– Ну, короче, вы сами все слышали, – объявил нам Шип (после приказа Скальпеля оба наших проводника остановились посередь тротуара, и отставшие Слеза с крестниками через несколько секунд благополучно нас нагнали). – Идите дальше прямо, никуда не сворачивая. За последним домом будет клетка. Вам туда – в смысле, там спуск в Яму. Вот отмычка, – он вложил мне в руку ключ, с затейливой резьбой. – Замок там крепкий, но не сложный, разберетесь… Ну, бывайте.
– Удачи! – вторил товарищу Борода, и оба авторитетных бандита, развернувшись, быстрым шагом рванули в обратном направлении.
– Ублюдки! – фыркнул им в след Жаба, когда бандиты скрылись за поворотом.
– Че ж в глаза-то им это не сказал, герой? – хмыкнула Слеза.
– А сама че не сказала? – неожиданно парировал Жаба. – Сыкотно было?
– Ах ты ж ушлепок!..
Я едва успел вклиниться между ними, и принять на грудь тычок подруги, которым разозлившаяся девушка запросто могла отправить новичка в глубокий аут.
Охнув от неслабого удара, и опережая следующий, я обхватил Слезу руками и прижал к себе.
– Да хорош буянить-то. Че ты, будто с цепи сорвалась, – стал увещевать я рвущуюся мстить и дрожащую от ярости подругу.
– Ненавижу этого ублюдка Скальпеля, и его прихвостней! Снова гад обманул и подставил!
– Ну а Жаба тут причем?
– А не фиг провоцировать! Это ж надо, на Континенте без году неделя, и уже туда же – упрекать меня вздумал, ушлепок недоделанный!
– Жаба, извинись! – обернулся я к крестнику.
– Начальник, а че я такого сказал-то?
– Твою ж мать, придурок! Не беси меня!
– Ладно-ладно… Извините!
– Слышала? Придурок извинился, – снова заговорил я с девушкой.
– Че опять придурок-то? – набычился Жаба. – Когда из Тощего спораны выбивал, был самым крутым Жабой на Континенте. А как надобность в моем Даре отпала… Э-эх!
– И не говори, дружище, – неожиданно за спиной подал голос до сей поры отмалчивавшийся Скунс. – Я тоже лечил их лечил… А стоило всего разить нечаянно пукнуть…
– Один разик ?! – возмущенно передразнил приятеля Жаба.
– Ну два.
– Вот из-за таких, как ты, пердунув, нас, нормальных новичков, придурками и называют!
– Да сам ты придурок!
– От придурка слышу!
– Ах ты… – характерный звонкий хлопок с «ароматным» выхлопом лучше слов выразил возмущение Скунса. – Ой!
– Фу, блин! Братан, чего ты нажрался-то?
– Да того же, что и ты. Мы ж одно и тоже заказывали.
– Но меня-то не пучит!
– И меня не… Ой!
И я с облегчением почувствовал, что подруга в моих руках дрожит уже не от ярости, а от смеха.

Глава 17, в которой мы спускаемся под землю, но первую крысу находим в своих же рядах 

Воспользовавшись тем, что мы вновь остались одни, пока шагали оставшиеся метры до клетки, я закинулся красной жемчужиной, и запил ее глотком живца.
Перед глазами ожидаемо загорелись строки системного уведомления:

Внимание! Вы употребили красную жемчужину. 
Красная жемчужина открывает у Вас 2 ячейки инвентаря, позволяющие хранить предметы весом до 1 килограмма. 
Опыт: +2000. Очков свободного распределения характеристик: +2000. 

Увы, но с Дарами Стикса я в очередной раз пролетел мимо кассы. Ну хоть пару доп. ячеек к инвентарю прилетело и, до кучи, две тысячи очков свободного распределения. Не ахти, конечно, но, как говорится, тоже хлеб. Кстати, с этим подгоном, доп. ячеек в инвентаре у меня теперь стало ровно пятьдесят, не считая, разумеется, персональной для Шпоры.
Так, куда там Слеза советовала вбухивать свободные очки?.. Ага, точняк, вспомнил…
«Хочу использовать две тысячи очков свободного распределения характеристик для улучшения, соответственно, на две тысячи очков развития характеристики Регенерация », – сформулировал я мысленно свою хотелку, и тут же ощутил легкий озноб – ставший, похоже, реакцией на произведенное Системой улучшение.
Перед глазами загорелись строки нового системного лога:

Внимание! Вами использовано 2000 очков свободного распределения характеристик. 
Характеристика Регенерация: +2000 (Защита +20). 

– Вот это хреновина, – восхищенно выдохнул Жаба, когда из-за последнего дома выглянул край брутальной металлической конструкции, сваренной из брусков стали и кусков арматуры.
Клетка оказалась квадратной формы примерно шесть на шесть метров, и еще около трех метров высотой. Внутри ее, в асфальтовом полу, зияла черная земляная дыра диаметром примерно два с половиной метра, которая, по всей видимости, и являлась главным входом в Зубастую Яму.
– Не понимаю. Если они здесь так страдают он нашествий подземных тварей, то нафига дыру-то эту на территории стаба оставили? Завалили бы ее, к хренам, камнями с бетоном – и спокой дорогой, – поделился своими выводами из уведенного Жаба, пока я возился со ржавым скрипучим замком обнаруженной в дальнем углу клетки решетчатой двери.
– Не все так просто, – хмыкнула Слеза, в кой-то веки снизойдя до ответа моему крестнику. – Подозреваю, что из Зубастой Ямы это не единственный ход наверх. Все остальные, появляющиеся после каждого нашествия, лазы, уверена, тщательно засыпаются и фиксируются бетоном, как ты и сказал. Но проблема в том, что слепуны отлично умеют рыть норы, и к новому набегу на Крынку они успевают отрыть новые ходы, потому каждый раз атакуют жителей стаба из неожиданных мест. Этот же главный ход в Зубастую Яму оставляют по двум причинам. Во-первых, для удобного, проверенного спуска вниз, когда, как в нашем случае, возникает острая потребность сократить поголовье чрезмерно расплодившихся слепунов. И, во-вторых, чтоб иметь в стабе площадку для халявного кача, потому как часть слепунов, при каждом нашествии, пытается выбраться наверх через этот широкий удобный ход, и твари, попадая в ловушку клетки, спокойно расстреливаются дежурившей возле нее командой охотников… Ну ты долго еще там будешь возиться?
Последняя ее фраза, как несложно догадаться, адресовалась уже мне.
– Да тут эта чертова железяка заржавела совсем, – проворчал я, тряся ключом в замочной скважине. – Я кое как в скважину ключ запихал, а дальше он колом встал и ни в какую. Сильно нажимать боюсь, чтоб не сломать… Эти гамадрилы, похоже, в яму минимум год уже не спускались.
– Ну-ка отвали. Дай-ка я, – девушка отпихнула меня от двери.
Пару секунд Слеза че-то там творила с извлеченным из скважины ключом, потом решительно вставила его обратно, легко крутанула и он практически беззвучно под ее рукой провернулся в замке.
– Млять, да как так-то? – растерянно поскреб я макушку, наблюдая, как с жутким скрипом решетчатая дверь отвалилась в сторону. – У тебя че, навык какой специальный для вскрытия замков имеется?
– Просто руки у меня правильным концом вставлены, – фыркнула очаровательная стерва. – Ну и небольшой запасец машинного масла, на такой вот случай, в инвентаре имеется.
– Век живи – век учись! – важно изрек Скунс, проходя следом за Слезой мимо меня в открывшийся проход.
– И все равно, – подхватил за товарищем Жаба, – ду…
– А в глаз? – перебил я.
– Дальновидный, говорю, ты человек, начальник, – мигом переобулся прохиндей. – Не сомневаюсь, что про масло ты тоже догадался. Просто руки пачкать им не захотел. Вот и пустил подругу к замку. А она уж и рада стараться.
– Вот сученыш, – возмутилась уже Слезу. – Ну-ка иди сюда, растолкуй-ка мне подробней, как там я расстаралась… Да куда ж ты от меня убегаешь-то, придурок. Мы ж в клетке уже. Все одно, никуда теперь от меня не денешься!
– Начальник, караул, убивают!..
Вытащив ключ, я зашел в клетку последним и захлопнул за собой дверь. Замок автоматически защелкнулся, и мы оказались отрезаны от свободы толстой крепкой решеткой.
Несколько секунд я, не без удовольствия, наблюдал, как Слеза лихо прописывает пендали удирающему от нее по кругу вокруг ямы Жабе (Скунс, отступив в дальний угол, благоразумно не вмешивался в воспитательный процесс товарища), но заметив краем глаза, что наши чудачества начинают привлекать внимание случайных прохожих, решил вмешаться и прекратить догонялки.
– Все. Хорош дурковать. Вон, народ уже вокруг клетки собираться начинает… Жаба, раздавай маски. И давайте уже спускаться вниз.

Со спуском вниз сложностей не возникло. На стенах ямы обнаружились намертво вбитые в окаменевшую землю стальные скобы, по которым, практически как по лестнице, мы стали друг за дружкой спускаться на дно подземелья. Первым я, потом Слеза, затем Жаба, ну и Скунс замыкающим.
Заранее одетые и включенные маски ночного видения, по мере спуска, наполняли сгущающийся мрак подземелья зеленоватой подсветкой, видимость, при которой, становилась даже ярче и четче, чем была наверху, при дневном свете.
Спустившись вниз, мы оказались в довольно просторной овальной пещере, размером с волейбольную площадку, с пятью ходами в стенах, ведущими неведомо куда.
Слепунов на полу, стенах и под потолком этой первой пещере Зубастой Ямы не обнаружилось, потому мы со Слезой чутка расслабились и стали спокойно дождаться подотставших крестников.
– Ну чего? Куда дальше двинем? – спросила меня подруга, когда на мягкий земляной пол аккуратно спрыгнул с последней скобы Скунс.
– Да, по ходу, без разницы, – пожал я плечами. – Карты местной подземки у нас, все одно, нет.
– Могу, кстати, продать, – неожиданно огорошил предложением Жаба и, белозубо всем улыбнувшись, добавил: – По сходно цене, разумеется.
– Откуда? – цапнув за грудки крестника, я оторвал его от пола и стал трясти.
– Яяя… полууу… чиии… – заверещал было Жаба в ответ, но тут же прикусил язык и заткнулся.
– Рихтовщик, он и так придурок, хочешь совсем идиота из него сделать, – повиснув на моем локте, возмущенно зашипела мне на ухо Слеза.
– Ты че, знаешь, откуда у него карта?
– Знаю, знаю… Да отпусти ты уже его, наконец.
Я разжал пальцы, и Жаба едва не плюхнулся на задницу. От позорного падения товарища спас вовремя подхвативший сзади под мышки Скунс.
– Ну? – я требовательно уставился на подругу.
– Мог бы, между прочим, и сам догадаться, – хмыкнула девушка. – Совсем головой думать не хочешь, Рихтовщик.
– О чем, нахрен, я должен был догадаться?
– Да не ори! – зашипела Слеза. – Хочешь, чтоб со всех пещер слепуны на нас сбежались?
– Да млять! – нетерпеливо выматерился я яростным шепотом.
– Ты у кого карты стабов покупал? – снова вместо ответа спросила подруга.
– У менял разных.
– А у них карты откуда?
– Да черт его знает… Вроде, навык какой-то специальный у них открывается, позволяющий карты создавать раз в определенный промежуток времени.
– Все верно. Только не навык, а скрытая ступень Дара… А поскольку Жаба у нас меняла…
– У него открылась такая скрытая ступень, и он смог создать карту, – закончил я за подругу.
– Видишь, как просто, – усмехнулась Слеза. – И всего-то надо было немножко подумать… Ты же, вместо этого, чуть душу из крестника не вытряс.
– В натуре, начальник, я ж как лучше хотел, – жалобно простонал Жаба.
– Слышь, придурок, я не поняла, че еще за фокусы с продажей информации внутри отряда? – тут же наехала на него Слеза.
– Так, то ж традиция такая, – ничуть не смутившись, парировал Жаба. – Нельзя просто так никому свои карты раздавать. А то фарту не будет. А у нас менял от фарта…
– А ну заткнись, придурок, – перебила девушка. – Мне вот любопытно вдруг стало: как это ты изловчился без жемчужины скрытую ступень Дара открыть?
– Дык… оно же… – замялся и резко сдулся Жаба.
– Ах ты ж крысеныш! – я дернулся по новой сграбастать крестника за грудки.
Но в этот раз Слеза меня опередила и прикрыла бедолагу своей спиной.
– Угомонись, Рихтовщик, если б я тебе не сказала, сам бы ты никогда об этом не узнал.
Отшив меня, девушка снова переключилась на Жабу:
– Что выторговал черную жемчужину у Тощего за спек, да так ловко, что никто кроме меня не заметил – это ты, конечно, красавчик. Но то, что употребил потом в одно жало отрядный, по сути, трофей – это серьезный косяк. А потому, давай-ка, дружочек, поступим так: черную жемчужину зачтем в качестве оплаты, скажем, пятнадцати созданных тобой карт…
– Десяти, – перебил мигом оживившийся деляга.
– Тринадцати, – возразила Слеза.
– Двенадцати… И это, считайте, я практически даром вам карты уже отдаю. Потому как средняя стоимость одной карты в нашем регионе…
– Черт с тобой, по рукам, – Слеза протянула Жабе руку, а когда он ее охотно пожал, резко сдавила его ладонь и добавила: – Но наша сделка не касается уже созданной карты подземелий Зубастой Ямы. Ее ты немедленно скинешь каждому члену отряда в качестве моральной компенсации. Договор?
По яростному скрипу зубов деляги было понятно, что в гробу он видал такой договор. С другой стороны, Слеза недвусмысленно дала понять проштрафившемуся новичку, что в случае отказа, превратит его ладонь в кровавый фарш из переломанных костей и порванных сухожилий.
Благоразумие победило жадность.
– Договор, – пропыхтел Жаба в ответ и, потирая отпущенную тут же ладонь, уважительно добавил: – А лихо ты, оказывается, умеешь торговаться. Ну-ка признавайся, Дар Менялы у тебя тоже открыт?
– У меня много скрытых талантов, – хмыкнула Слеза. – Обещанную карту гони.

Глава 18, в которой обсуждение заканчивается дракой, в меня плюют, и я прыгаю на обидчиков 

Раскрыв полученную от Жабы карту «Зубастой Ямы», я увидел достаточно внушительное подземелье, из двух десятков пещер, соединенных в единое целое сотнями проходов и переходов.
Проходы, как несложно догадаться из названия, находились в стенах соседних пещер, и являли собой относительно короткие тоннели (самый длинный из обозначенных на карте проходов, с учетом указанного в углу масштабирования, был меньше двадцати метров). Переходами, по сути, были протяженные земляные норы, проходящие уровнем ниже пещер, они связывали между собой пещеры из разных концов подземелья (самый короткий из обозначенных на карте переходов был длиннее сотни метров). Для удобства пользования картой, пещеры на ней обозначались сероватой подсветкой, проходы – желтой, а переходы – светло-зелёной. Наш отряд из четырех человек на карте отразился четырьмя ярко-красными точками, мы находились в самой крохотной пещерке, располагающейся, зато, практически в самом центре подземного царства слепунов.
Мысленной командой я привычно закрепил карту в углу периферийного зрения, чтоб с одной стороны не мешала обзору, а с другой – при необходимости, в любой момент можно было на нее покоситься, и свериться со своим текущим местоположением в подземелье.
Дожидаясь, пока наши новички тоже разберутся со своими копиями карты и выведут их на периферию зрения, мы со Слезой стали шепотом обсуждать имеющиеся на данном этапе пять доступных нам вариантов продвижения вглубь Зубастой Ямы. Из пяти выходящих из нашей пещеры ходов три были переходами (каждый примерно по километру длинной), и оставшиеся два, как не сложно догадаться, короткими проходами в соседние пещеры.
– Да что за идиотизм, шарашить целый километр в земляной кишке, рискуя в любой момент нарваться на гребаный сюрприз из кислотных нитей, когда рядом, всего в нескольких шагах, имеются отличные большие пещеры, – отстаивал я свою точку зрения.
– Сам ты идиот! – парировала подруга. – Очевидных вещей не видишь. Мы тут уже с четверть часа околачиваемся, и не одна тварь из проходов носа не показала… Что это значит?
– Да хрен знает… Может, тихий час сейчас у слепунов по расписанию. Так-то, они, в основном, по ночам активные.
– Не гони! Под Малиной мы днем охотились, и тварюшки по подземелью взад-вперед шныряли – только в путь.
– Ой, да че там они шныряли-то…
– Короче… Мы тут не один раз прилично так уже шумнули, но ни одна тварь из соседних пещер носу сюда не сунула. Делаю вывод, что слепунов там попросту нет. И направившись туда, мы просто потеряем время на беспонтовое обследование пустых пещер.
– Да ты глянь, какие они здоровые. По любому, кого-нибудь да надыбаем.
– Нам не надо кого-нибудь , – передразнила меня вредина, – а надо сразу много и, желательно, высокоуровневых тварей… Ты часом задание-то наше не забыл?
– Не забыл , – фыркнул я в ответ.
– Тогда че тупим? Пошли в дальние пещеры. Наверняка, все местные стаи лежбища там устраивают… Ты ж, ведь, не собираешься отдельно выслеживать каждую из двадцати тварей?
– А че, можно по-другому? – неожиданно подключился к нашему разговору любопытный Жаба.
– Ты с картой разобрался, шустрик? – тут же осадила новичка Слеза.
– Да. И Скунс тоже.
– Куда длинные переходы отсюда ведут?
– Один в самую дальнюю северную пещеру…
– И еще два к двум пещерам на западе, не самым дальним, – опередив товарища, закончил за Жабу Скунс.
– Ишь ты. Выходит, и вправду справились, – хмыкнула Слеза, и вдруг молниеносным движением выхватив из-за плеча здоровенную винтовку, тут же на вскидку саданула из нее в сторону дальнего хода.
Обернувшись, я увидел внушительную толпу низкоуровневых слепунов, сплошным потоком вырывающуюся из дальнего перехода. Очередной выстрел подруги выбил из потока сразу пару тварей, тяжелая пуля крупнокалиберной винтовки запросто прошила пару неосмотрительно бегущих друг за дружкой слепунов. Но на фоне двух десятков уже ворвавшихся в пещеру тварей снайперские фокусы Слезы были, что слону дробина.
– Парни, ну-ка живо вон в тот проход, – я указал крестникам на ход в соседнюю пещеру за нашими спинами и, призвав в руки Шпору с Резаком, прыгнул навстречу почти добежавшей до нас стаи.
Увы, как я не старался, моего читерского проворства не хватило, чтобы перехватить всех слепунов. Рассыпавшиеся по пещере твари атаковали широким фронтом, я играючи уворачивался от зубов и клыков низкоуровневых противников, и рубил, рубил, рубил всех, до кого успевал дотянуться. Вокруг меня во все стороны брызгали фонтаны зеленой (из-за подсветки маски) крови, вырывающиеся из лишенных голов шей, перерубленных хребтов и обрубков конечностей.
Друзья тоже не стояли без дела. За спиной часто ухала винтовка отступившей следом за крестниками Слезы (даже подавленные глушителем ее мощные выстрелы были отчетливо слышны сквозь визг и урчание тварей), и вскоре к ней присоединились гораздо более тихие хлопки моей переделанной трехлинейки и «макара» Жабы, тоже снаряженного глушителем у Тощего (причем, как позже выяснилось, из моей винтовки набегающих тварей валил как раз таки Жаба, а из его пистолета по слепунам шмалял Скунс).
К счастью, поток выбегающих из перехода тварей быстро иссяк. Всего из дальнего хода к там в пещеру тварей набежало примерно десятков пять. И я собственноручно укокошил добрую их половину. Остальные прорвались через мой заслон, обежав меня по широкой дуге.
Зарубив последнего низкоуровневого ублюдка, я развернулся, чтоб помочь отбивающимся друзьям, и вдруг обнаружил, что убивать-то больше и некого.
Пол у стены рядом с проходом в соседнюю пещеру оказался буквально завален телами мертвых и тяжело раненных тварей. Если б, последовав моему совету, парни укрылись в проходе, быстроногие твари бы их точно достали, несмотря на винтовку и пистолет. Но опытная Слеза в критической ситуации нашла гораздо лучший выход. Она загнала новичков обратно на скрепы ведущей в клетку настенной лестницы, и вместе с ними туда же залезла сама. Не имея навыков подъема по вертикальным стенам, низкоуровневые слепуны неуклюже пытались штурмовать нижние скрепы, а закрепившаяся на безопасной верхотуре троица спокойно их расстреливали из трех стволов.
– И че сидим? Кого ждем? – раздалось с верхотуры недовольное ворчанье девушки. – Все войнушка закончилась, и начинается грязная рутина отрядного похода.
– В смысле? – возмутился Жаба.
– В коромысле, мля! Ну-ка марш споровики потрошить, дармоеды!
– Вообще-то…
– Еще слово поперек вякнешь, и я, нахрен, тебя отсюда сброшу.
Жаба благоразумно заткнулся. Но товарищ его не стерпел, и бурно выразил свой праведный гнев за столь неуважительное отношение. Раскатисто и вонюче!
– Да, твою ж мать, пердун! Ну сколько можно! – практически в унисон зафыркали в ответку недавние спорщики.
А в следующий миг меня словно током пробило предчувствие смертельной опасности. Я инстинктивно шарахнулся в сторону, но все равно не успел уйти с линии кислотного обстрела. Высокоуровневые погонщики, бесшумно появившиеся из перехода следом за своим перебитым войском, по потолку пещеры шустро подобрались ко мне, и с трех сторон накрыли перекрестным обстрелом кислотных нитей.
Ослепительной болью мне одновременно опалило спину, затылок и правое бедро. И просто чудо, что я сразу не рухнул без сознания, и успел шепнуть спасительную фразу-активатор:
– Отскок.
После чего таки провалился в бездну боли и страдания. Но запущенный «Второй шанс» тут же выдернул меня из небытия.
Моргнул… И снова оказался стоящим около стены и подслушивающим душевную перебранку друзей.
– Вообще-то…
– Еще слово поперек вякнешь, и я, нахрен, тебя отсюда сброшу.
Не дожидаясь реакции Скунса, шепчу под нос фразу-активатор «Легче пуха» и одновременно разворачиваюсь к подкрадывающимся по потолку врагам.
Окровавленные Шпора с Резаком очень удачно остались в руках (заслушавшись друзей, запарил закинуть в инвентарь). Я резко отталкиваюсь от пола и взмываю под потолок.
Не ожидавшие от меня такой прыти слепуны на пару секунд замирают в растерянности. Имея за плечами уже не малый опыт истребления подобных тварей, я рассчитывал на именно такую их реакцию. Погонщики не плюются кислотными нитями абы куда, для плевка сперва им необходимо тщательно прицелиться, но неожиданной встречной атакой под потолком я смешал тварям все карты.
Шпора врубается в бок правому, одновременно Резак сносит пол черепушки левому, центральный погонщик отмирает, и отчаянно пытается накрыть меня плевком кислотной нити. Но без прицела безнадежно мажет даже с двух метров. Я отталкиваюсь Шпорой от падающего тела правого слепуна, и кислотный плевок пролетает мимо меня полуметром правее. Зато мой брошенный в ответку Резак с двух метров разит без промаха, бьет аккурат в сросшуюся глазницу погонщика и запекает твари мозг.
Последняя тварь издает мерзкий каркающий предсмертный хрип, и валится вниз следом за парой уже мертвых товарищей.
Я же аккуратно планирую следом из-под свода пещеры за своим бесценным Резаком.

Глава 19, в которой мрачные прогнозы подруги начинают сбываться, но я продолжаю убивать 

Навалившаяся по окончании действия Дара тяжесть, вынудила присесть на землю, и у меня как раз появилось время пробежаться глазами по строкам, как на заказ, загоревшегося победного уведомления:

Внимание! Вами лично в отрядном бою ликвидировано: 27 слепунов 6-12, 19, 21 и 26 уровней 
Награда за ликвидацию: 
Опыт: +11357. Характеристики: +5 к Картографии, +10 к Фехтованию, +4 к Скрытности, +5 к Реакции, +4 к Силе Стикса. Навыки: +29 к Алкоголизму (Защита +1), +39 к Владению Шпорой, +26 к Легкой атлетике, +26 к Левитации, +33 Ножевому бою, +24 к Палачу, +18 к Шаману. 
Разблокирован новый навык: Метатель. +17 к Метателю. 
В процессе ликвидации, активирован Дар: Второй шанс. 
Характеристики: +2 к Интуиции, +4 к Реакции. Навыки: +30 к Шаману, +30 к Телекинезу. 
В процессе ликвидации, активирован Дар Легче пуха. 
Характеристики: +2 к Медитации, +4 к Гибкости, +3 к Силе Стикса. Навыки: +10 к Легкой атлетике, +40 к Левитации (Дух Стикса +1). 
Внимание! Остальными членами отряда в отрядном бою ликвидировано: 26 слепунов 6-13 уровней. 
Награда за участие в ликвидации: 
Опыт: +2193. Характеристики: +3 к Картографии, +5 к Меткости, +2 к Скрытности, +3 к Реакции, +2 к Силе Стикса. Навыки: +20 к Хамелеону. 
Повышение Уровня: +1 
Все показатели: +1. Характеристики: +75 к Картографии, +15 к Меткости, +71 к Физической броне, +60 к Реакции, +47 к Силе Стикса. 
Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры! 

Читая, я невольно задержал глаз на открытии мне Системой Метателя – того самого, считанные часы назад отрекламированного Скальпелем. Понятно, что этот навык мне прилетел за удачный бросок Резака, упокоивший самого крутого двадцати шестиуровневого лидера стаи. А то, что я бросал нож всего с двух метров (с крайне низкой вероятностью промаха), Система, походу, благополучно проигнорировала, выставив на первый план эффективность броска, наповал сразившего высокоуровневую тварь.
Ну и в конце я мысленно чертыхнулся, прочтя, об очередном повышении уровня. Слеза снова оказалась провидицей, я росту, как на дрожжах, и роковой пятидесятый уровень приближается семимильными шагами…
– Поздравляю с почином, – хлопнула меня по плечу спустившаяся вниз подруга, выводя из задумчивости.
– Что?
– Первого слепуна подходящего уровня завалил, говорю. Красава!.. Еще девятнадцать таких же ублюдков оформим, и можно будет отсюда сваливать.
– Ну да.
– Рихтовщик, че кислый такой? Я тебя, прям, не узнаю. Победил – и не рад своей победе. Тебя, часом, не ранили?
– Нет, цел и невредим, – в доказательство я легко вскочил на ноги (благо первичный пресс отката уже отпустил, и я снова мог свободно двигаться).
– Тогда пошли, поможем этим двум копушам споровики вскрывать, а то одни они тут еще битый час провозятся.
– Конечно, – следом за Слезой я двинулся в центр пещеры, где лежали порубленные мною твари, и на ходу, таки, признался: – За этот бой мне уровень повысили.
– Поздравляю, – хмыкнула подруга, не оборачиваясь. – Прикинь, мне тоже.
– И нам, – опередив мой вопрос, донесся радостный голос Жабы, потрошащего с напарником споровики слепунов, застреленных у нижних скреп ведущей наружу лестницы.
Слеза показала кулак крикуну и, обернувшись ко мне, ответила на незаданный вопрос:
– Чему быть, того не миновать, Рихтовщик, так что забей и не парься. Развивай Регенерацию, и старайся пореже пользоваться опасным Даром.
– Да как не пользоваться-то? Сама знаешь, против слепунов Чужая лапа  самое эффективное средство. Тем более, когда ты зов активируешь.
– Попробуем в этот раз обойтись.
– Ну-ну, – хмыкнул я, опускаясь на корточки возле твари с разрубленным горлом и призывая из ячейки Резак. – Без Лапы  я даже одну стаю толком не смог сдержать. А когда к вашему убежищу рванут разом втрое, а то и вдесятеро больше слепунов, думаешь, сможете своими пукалками от них отмахаться?
– Ладно, че сейчас загадывать-то, – отмахнулась подруга, ловко вскрывая ножом очередной споровик. – Доберемся до места. Сориентируемся. Там и решим.

Уступив доводам Слезы, первую убойную замануху для слепунов, все же, решили устроить в самой дальней северной пещере «Зубастой Ямы», куда, по окончании сбора трофеев из споровиков перебитых в первой пещере тварей, сразу и отравились километровым переходом.
В узкой земляной кишке приходилось двигаться по очереди и, в буквальном смысле слова, согнувшись в три погибели. Первым шел я, волоча за собой по земле прихваченный за ногу труп низкоуровневой твари, и до рези в глазах вглядываясь в зеленые стены узкого коридора. Моей задачей было вовремя заметить ловушку из кислотных нитей (потому как имеющийся немалый опыт охоты за слепунами подсказывал, что последние были большими затейниками по части установки подобных подлянок в узких переходах) и аккуратно ее нейтрализовать – собственно, для разрядки ловушки мною и был прихвачен из первой пещеры труп слепуна.
Следом за мной, на небольшом (из-за трупа) отдалении, бодро топали крестники. Ну а роль замыкающей взяла на себя опытная Слеза. В отличии от нас троих, девушка двигалась по переходу практически задом наперед, тои дело оборачиваясь и отслеживая возможную атаку тварей с тыла.
Жабе со Скунсом на время перехода строго-настрого было велено держать рот на замке, и общаться между собой, если очень уж припрет, исключительно через отрядный чат. А пердуну персонально, до кучи, еще было приказано запереть на несокрушимый засов и свои нижние ворота. В противном случае, идущая следом за ним суровая девушка клятвенно пообещала проказнику, за каждый вонючий выхлоп ей в нос, удар ножом в провинившийся пердак. Скунс проникся пониманием щекотливого момента, и заверил, что будет сдерживаться изо всех сил.

Это случилось примерно на середине перехода. Яркая подсветка ботовской маски позволяла мне до мельчайших деталей обозревать земляной коридор метров на тридцать вперед (разумеется, когда он тянулся по прямой), и устроенную над полом ловушку, в виде частой сетки из переплетенных кислотных нитей, я замечательно разглядел за много метров до приближения к ней. Брошенный в кислотные тенета труп слепуна с мерзким шипеньем за считанные секунды превратился в обугленное вонючее месиво, но дело свое сделал четко и ловушку разрядил полностью.
Путь дальше оказался открыт, но я не торопился продолжать путь.
Призвав из инвентаря лук, умело натянул на его рога тетиву и, поудобнее приспособив на боку колчан со стрелами, опустился на колено в ожидании появления хозяев ловушки.
На периферии зрения через несколько секунд ожидаемо замигал значок отрядного чата, и я открыл сообщение от Слезы:
«Че стряслось?» 
– Разрядил ловушку. Жду гостей, –  тут же надиктовал я в ответ.
«Твою ж!.. А мне из-за недавнего поворота сейчас почти ничего не видно!» – прилетело через секунду от подруги.
– Забей. Если б устроители ловушки обретались в первой пещере, мы б с ними сразу столкнулись. 
«Логично. Но, на всякий пожарный, я все ж-таки вернусь к повороту и отслежу подступы с тыла.» 
– Валяй, –  хмыкнул я, невольно улыбнувшись.
«Удачи, Рихтовщик. И очень тебя прошу, постарайся там не сдохнуть))» 
– Прям, бу-га-га! 
Больше не отвлекаясь на пустой треп, я вышел из чата и, наложив первую стрелу на тетиву, принялся ждать.
Прошла минута…
Вторая…
На четвертой минуте ожидания снова призывно замелькал значок отрядного чата, но в этот раз я не успел ответить, потому как практически одновременно с досадливым мельтешением на периферии зрения в земляной кишке коридора появился первый несущейся по потолку хозяин ловушки.
Дождавшись появления в зоне видимости, следом за первой, еще трех высокоуровневых тварей, я отпустил тетиву и, выхватив из кочана следующую стрелу, тут же послал ее вдогонку за первой… Изрядно увеличившиеся характеристики Ловкости проявили себя в этом молниеносном бою во всей красе. Еще до того, как первая стрела по оперение вошла в приоткрытую пасть первой цели, я успел выпустить следом еще три стрелы, и две из них без промаха поразили еще пару тварей. Одна стрела, к сожалению, отрикошетила от зубов слепуна, но силой удара тварь все равно мотнуло в сторону и сбило с набранного разгона.
Чудом уцелевший «счастливчик», на глазах которого трое товарищей практически одновременно мешками рухнули на земляной пол в десятке метров от отказавшейся вдруг смертельно опасной добычи, отчаянно заметался между стенами коридора, пытаясь развернуться и броситься наутек.
Разумеется, сделать это я ему не позволил. Еще дважды сухо щелкнула тетива моего лука, и две стрелы, практически одновременно по оперение зашедшие в сочленения роговых пластин твари на боку и спине, таки упокоили недобитка.
Войдя в отрядный чат, я увидел аж четыре пропущенных сообщения от подруги:
«Ну че там?» 
«Эй, алё, ты там живой, вообще?» 
«Не разу уже не смешно! Рихтовщик, блин, отзовись!» 
«Ау, млять! Аууууу!» 
– Все норм. Подстрелил четверых тварей. Ща соберу трофеи, и двинемся дальше, –  надиктовал я в ответ.
Аккуратно обогнув подпорченное кислотой тело разрядившего ловушку слепуна, я направился потрошить споровики его высокоуровневых собратьев.
Подтверждая окончание скоротечной стычки, у меня перед глазами загорелись строки победного уведомления:

Внимание! Вами лично в отрядном бою ликвидировано: 4 слепуна 15, 17, 20 и 21 уровней. 
Награда за ликвидацию: 
Опыт: +5517. Характеристики: +3 к Картографии, +7 к Меткости, +2 к Скрытности, +3 к Реакции, +2 к Силе Стикса. Навыки: +22 к Стрелку, +30 к Палачу (Атака +1), +33 к Лучнику. 
Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры! 

Интерлюдия 6

– В натуре, жаль Рихтовщик, – проворчал Борода, отхлебывая из переданной Вороной литровой бутылки вискаря. – Я хоть и не долго был с ним знаком, но он пришелся мне по нутру. Ровный пацан. А мы его… Эх!
– Да че ты, как баба, разнылся-то! – зло одернул товарища Паук. – Будто у нас был выбор!.. И, ваще, лучше Скальпелю спасибо скажи, что вопрос с ботами так грамотно смог разрулить.
– Угу, – хмыкнул Борода, передавая бутылку дальше по кругу соседу Шипу, – отдав им на закланье нанятый нами отряд.
– Ну раз ты такой правильный, че ж бригаду свою против ботов не повел? – фыркнул Скальпель, принимая бутылку от Шипа.
– Я, как все, – потупившись, буркнул Борода.
– Да ну мля!.. Братва, давайте заканчивать этот тухляк, – подключился к разговору Шип. – Всем, ведь, ясно, что против четырех рот ботов, с поддержкой танков и вертушек, я уж не говорю о броневиках и дронах… наши полсотни бойцов не канают, при любом раскладе.
– Полностью согласен, – закивал Ворона. – Если б мы послали ублюдков лесом, они б с землей сравняли нашу Крынку – это, как пить дать.
– Гонишь! – возмутился неугомонный Борода. – Рыпнуться на стаб у них кишка тонка! На нашей стороне Закон!
– Закон на стороне стаба, погрязшего в беззаконье, – рассмеялся Скальпель. – Да нет, братишка, гонишь-то здесь, походу, именно ты.
– Ну да, может, ты и прав. Зато я никогда так позорно не сливал друзей, – зло бросил в лицо обидчику Борода.
– Что за дичь! – всплеснул руками Скальпель. – С чего ты взял, что Рихтовщик мой друг?
– А разве нет ?
– А с хрена ли да ?
– Борода, Скальпель, ну че вы в самом деле, – попытался примерить авторитетов Паук. – Хорошо ж сидим.
– Согласен. Че-то меня малехо перемкнуло, – выдохнул Борода. – Просто эта ситуация с подставой…
– Это еще вопрос – кто кого подставил, – перебил Скальпель. – Боты просили выдать им отряд Рихтовщика. Мы же этого не сделали. А лишь указали им место, где они могли его найти.
– Будто у четверки Рихтовщика есть шанс отбиться в Зубастой Яме  от четырех рот ботов, – фыркнул Борода.
– С другой стороны, прикиньте, братва, как они Яму  от тварей зачистят, пока друг за дружкой гоняться будут, – попытался сменить тему разговора Шип.
– Точно. После такого рейда слепуны к нам в Крынку, пожалуй, с полгода носа совать не будут, – поддержал Ворона.
– А мне, признаться, больше всех девку жалко, – печально вздохнул Паук, прикладываясь к пошедшей по очередному кругу бутылке.
– А нос свой тебе не жалко? – хмыкнул Шип.
Проигнорировав приятельскую подначку, Паук передал бутылку Вороне и продолжил:
– Она, конечно, стерва редкостная. Но красивая, зараза.
– Братва, а с чего вы, вообще, решили, что отряду Рихтовщика пришел каюк? – вдруг ошарашил неожиданным вопросом сидящих за одним столом приятелей Скальпель.
– Это че, типа шутка? – хмыкнул Шип.
– Не смешная, – поддержал соседа Борода.
– Никаких шуток, – осклабился Скальпель. – Лично я в этой заварухе ставлю на Рихтовщика. И, в поддержку своих слов, готов заключить пари на черную жемчужину с каждым, из сидящих за этим столом.
Четверо его собеседников, почуяв легкую наживу, разом возбужденно загалдели. И хищный оскал Скальпеля сделался еще шире.

Глава 20, в которой рабочий план рушится под гнетом непредвиденных обстоятельств, и мне снова приходится рисковать 

Дальнейшее наше продвижение по переходу обошлось без приключений. Когда впереди замаячил выход в пещеру, я активировал «Всевидящее око», и сквозь растворившиеся в зеленоватом мареве подсветки стены коридора тщательно изучил примыкающее к выходу открытое пространство.
Впереди и справа все оказалось чисто, лишь относительно ровные пол и стена.
Слева же, примерно в пятидесяти метрах от выхода, обнаружилась граница лежбища крупной стаи (насчитывающей не меньше сотни низкоуровневых тварей, плюс семерых затаившихся на потолке погонщиков). К счастью, все слепуны там сейчас мирно спали, и о нашем приближении пока что ни ухом, ни рылом не прочухали.
Через отрядный чат я предупредил друзей о потенциальной угрозе слева и, призвав всех дальше двигаться предельно осторожно, первым вынырнул из перехода в пещеру.
Обошлось.
Спящие слепуны нас не почуяли, и мы быстренько отбежали от лежбища вдоль относительно безопасной правой стены.
С первой, эту дальнюю пещеру роднило только примерно такая же высота потолков – около десяти метров. По площади же дальняя превышала первую в десятки (а, может, даже в сотню) раз. Противоположные стены этого гигантского подземного простора едва угадывались вдали, толком их невозможно было разглядеть даже с помощью усиливающей резкость восприятия оптики ботовского прибора ночного видения. Думаю, при желании, здесь запросто могло разместиться с полдюжины футбольных полей.
Для подпорки широченного потолка, в центральной части пещеры имелась мощная земляная колонна, диаметром не меньше десятка метров – точнее определить ее толщину было невозможно из-за значительной удаленности центральной колонны от стены пещеры, вдоль которой мы теперь двигались.
Примерно в сотне шагов от перехода отыскалось подходящее для обустройства «гнезда» место: гладкий, без бугров и трещин, участок стены. И, вручив крестникам по короткой лопате (у Слезы в инвентаре тоже оказался такой же, как у меня, шанцевый инструмент, идеально подходящий для рытья земли), наметили им фронт земляных работ на полутораметровой высоте от пола.
Горестно повздыхав о своей тяжкой доле чернорабочих, Жаба со Скунсом занялись копкой. Мы же со Слезой, за их спинами, заняли некое подобие круговой обороны, через прицелы винтовок обозревая гигантские подземные просторы вокруг.
А опасаться нам тут было чего. Прозорливость опытной подруги снова показала себя на высоте. Дальняя пещера оказалась, пипец, как плотно заселена.
Кроме обнаруженного первым лежбища слепунов слева от перехода, в огромной пещере с нашей позиции удалось разглядеть еще, как минимум, семь других лежбищ. Четыре размером примерно такие же, как первое, и еще три гораздо больше. Половина рассекреченных нами с напарницей лежбищ ютилась у стен, еще три разместились на широких подземных просторах, на значительном отдаление друг от друга, без привязки к стене, а самая многочисленная стая слепунов устроила лежбище вокруг центральной колонны.
На вскидку, только низкоуровневых тварей в этой пещере сейчас было больше тысячи. Плюс около сотни, контролирующих низших, высокоуровневых погонщиков. От предстоящей в скором времени схватки с такой ордой, пока разглядывал тварей через увеличитель винтовки, в какой-то момент даже стало малехо не по себе… Без «Чужой лапы» выстоять против такой лавины у меня вряд ли получится. Потому, как ни крути, придется рисковать.
От таких думок меня отвлек значок отрядного чата, вдруг требовательно замигавший на периферии зрения. Сосредоточив на нем внимание, обнаружил послание от стоящей в пяти метрах Слезы:
«Слышал? Вроде, только что стреляли.» 
Обернувшись к сверлящей меня тревожным взглядом подруге, растерянно пожал плечами и мысленно надиктовал ответ:
– Походу, подруга, у тебя глюки. 
«Твою ж мать, Рихтовщик, уши разуй!»  – тут же прилетела гневная ответка от напарницы и, практически без паузы, вдогон еще: – «Вот же, опять… И еще… Выстрелы доносятся оттуда»,  – Слеза указала рукой в сторону недавно покинутого нами перехода.
По напряженному виду девушки, я понял, что она не прикалывается, зажмурился и, навострив уши в указанном направлении, полностью обратился в слух.
И почти сразу уловил нечто похожее на отголосок автоматной очереди… Млять! Это еще че за дерьмо?!
Одновременно со мной доносящуюся из перехода стрельбу уловили и располагающиеся гораздо ближе к нему твари первого лежбища.
Мы увидели, как сперва встревоженно зашевелились погонщики под потолком, и следом стали друг за дружкой выходить из спячки их низкоуровневые миньоны.
«Нас вот-вот заметят! Придурки, ведь, только начали копать! Гнезда, считай, нет! А без него мы тут, как на ладони!» –  прочел я очередное послание подруги, нацелившей винтовку на погонщиков просыпающейся стаи.
«Скальпель – сука! Снова нас поимел!»  – продолжала злобствовать в чате подруга.
«Забей на мелочевку, цель по высокоуровневым. Может повезет, и до того, как нас сомнут, успеем пару-тройку подходящих для задания слепунов завалить»,  – прочел я очередное, уже более конструктивное, воззвание.
Пока смотрел на изготовившуюся к стрельбе напарницу, в голове вдруг родился отчаянный план более изящного решения смертельной проблемы.
– Отставить стрельбу! – забив на маскировку, яростным шепотом приказал я, подскочив к подруге. – Держи, сейчас она мне будет только мешать, – накинул на шею офигевшей от неожиданного напора девушке ремень своей винтовки. – Отходи к крестникам, и пусть Скунс снова укроет вас троих в своем убежище.
– А как же ты тут один?
– За меня не беспокойся. Сольюсь с ублюдками, и устрою здесь маленькую революцию.
– Мы же договаривались: не использовать больше твой опасный Дар!
– Не-а. Мы договаривались действовать по обстоятельствам… Потому, марш к парням. И избавь меня, наконец, от опасений за ваши жизни.
– Ты псих, Рихтовщик, знаешь?
– Теряем время.
Подпрыгнув, она вдруг неожиданно поцеловала меня в губы, и тут же сбежала к стене.
Наш короткий эмоциональный диалог, разумеется, привлек постороннее внимание. Повинуясь мысленному приказу погонщиков, в сторону раскрывшегося отряда рванули не только разбуженные низшие слепуны первой стаи, но и твари со второго ближайшего к нам лежбища.
Обернувшись, я увидел, как уже спихнувшая со стены землекопов Слеза теперь что-то яростно нашептывает на ухо Скунса, показывая на рванувших к нам стай слепунов…
Разделяющую нас стометровку твари преодолеют примерно секунд за пять. Значит, побырому скинуть одежду я уже не успеваю. Эх, жалко новый камуфляж. Ну хотя бы рюкзак у стены остался, и перенесется вместе с ребятами в убежище. Там имеется комплект сменки. И, надеюсь, если выживу, без порток не останусь.
– Левак, – шепчу под нос фразу-активатор и, под треск разрывающейся по швам одежды, в последний раз оборачиваюсь на друзей.
Ожидаемо, мой взгляд наткнулся лишь пустую стену… У Скунса снова все получилось, и на какое-то время друзья в абсолютной безопасности.
Значит, руки развязаны.
Ну, Стикс мне в помощь. Понеслось…
– На кого пасти скалите, шавки! – урчу навстречу набегающей толпе, и многометровым скачком швыряю махину укутанного роговой броней тела наперерез слепунам.
Удар!
Растопыренные когти обеих лап сносят по паре-тройке слепых голов низкоуровневых тварей за раз. Одновременно роговой шип на хвосте прибивает к полу испуганно шарахнувшегося в сторону и попытавшегося сбежать трусливого ублюдка.
Кровавая жатва началась.

Глава 21, в которой я уничтожаю, возглавляю и направляю 

Лопнули крепления ботовской маски, и прибор ночного видения, сорвавшись с деформировавшегося лица, улетел куда-то в чернильный мрак. Но проблема исчезновения зеленой подсветки тут же решилась сама собой, стоило зажмурить бесполезный во тьме единственный зрячий глаз.
Навыки слепуна (которым наполовину являлось теперь мое измененное Даром тело) тут же вышли на передний план, и многократно обострившиеся обоняние и слух развернули перед мысленным взором практически точную копию украденной тьмой картинки пещеры. Даже лучше. Потому как сотканные из звуков и запахов образы подземных просторов и тварей вокруг не требовали поворота головы для кругового обзора, я чувствовал положение каждого врага в радиусе десятков метров, и сеял вокруг себя ужас и смерть.
«Погонщик! Пощады!» – ударила по ушам истеричная урчащая многоголосица низших, осознавших на ЧЬЮ территорию они посмели так нагло вломиться. Но не слушая жалкий скулеж слепых ублюдков, я продолжил дальше косить их когтями и гвоздить шипом с остервенелым проворством.
За считанные секунды налетевшая на меня стая сократилась более чем наполовину. Вокруг меня вырос настоящий ров из трупов и бьющихся в конвульсиях смертельно раненых недобитков. Увидев учиненную мной резню, вторая набегающая стая за двадцать метров дружно развернулась, и от греха подальше свалила на безопасный пустырь у стены справа.
Почуяв шевеление на потолке, я без малейшего промедления уркнул: «Пухом!», активируя «Легче пуха» – благо на текущем сорок четвертом уровне откат этого крайне полезного против подпотолочной живности Дара составлял всего тридцать одну минуту, которые с момента предыдущего его применения благополучно истекли еще полчаса назад. Ощутил через мгновенье характерную воздушность в массивном теле и, оттолкнувшись от пола, невесомым мотыльком взмыл навстречу пожаловавшим погонщикам.
«Ты кт?..» – невежливо не дослушав вопрос, я сходу вскрыл самому говорливому в делегации слепуну глотку когтями правой пятерни. А когти левой через мгновенье вбил в харю его соседа.
Шип хвоста под углом вонзается в окаменевшую землю потолка, надежно фиксируя наверху невесомое тело. Два трупы высокоуровневых погонщиков летят на головы уцелевших в бойне низших. А я смещаюсь чуть в сторону и играючи пробиваю роговые пластины на груди очередной жертвы…
За пару секунд вырезав семерку погонщиков первой стаи, я рванул к следующей группе высокоуровневых ублюдков. Когти и шипастый хост сделали перемещение моего невесомого тела по потолку потрясающе проворным. Высокоуровневые слепуны не успевали даже толком сфокусировать на мне внимание, не то, что сбежать. Их отчаянные, на удачу, плевки кислотными нитями бестолку липли к потолку в метрах от несущихся на них верткой, как мангуст, машины смерти. Когда же дело доходило до рукопашной, огромная разница в наших показателях не оставляла противостоящим мне тварям ни малейшего шанса, невзирая даже на их немалый численный перевес.
Двадцати пяти секунд действия «Легче пуха» мне за глаза хватило, чтоб до чертиков запугать местную правящую элиту. Нагнав и вырезав за двадцать секунд руководящие верхушки половины квартирующих в пещере стай, я великодушно принял клятвенные заверения в вечной покорности от погонщиков остальных стай и спокойно спланировал на пол.
Внизу меня уже дожидалась осиротевшая толпа низкоуровневых ублюдков из четырех обезглавленных стай, беззастенчиво пирующая останками перебитых мною слепунов, и наперебой восхваляющая «Самого-самого-самого» – так низкие ублюдки прозвали меня (ну что поделать, с фантазией у тварюшек туговато) – обеспечившего их дефицитной биомассой в охренительном количестве. В общем, гребаные каннибалы единогласно избрали меня своим новым самым-самым-самым  погонщиком. От Системы, ожидаемо, тут же пришел запрос о принятии более пятисот рыл в ближний круг. И на этот раз я не стал отказываться.
Через секунду у меня появилась собственная стая.
Вернувшаяся по окончании действия «Легче пуха» чудовищная тяжесть, могучим организмом рубера перенеслась стоически. Я не осел без сил на задницу, как час назад, и не только устоял на ногах, но смог и даже вполне сносно передвигать по земляному полу многопудовые ножищи.
Спровоцировавшие агрессию местных слепунов автоматные очереди по-прежнему доносились из знакомого перехода. Они звучали так же едва слышно, приглушенные значительной протяженностью перехода, но, из-за обострившегося слуха, теперь я слышал выстрелы прекрасно, и для этого мне не приходилось больше фокусироваться на источнике звука.
– Все! Слушайте меня! – уркнул я на всю пещеру, обращаясь к низкоуровневым ублюдкам своей, ставшей теперь самой большой в пещере, стаи и к признавшим мое господство тварям из других стай. – К нам в пещеры пришли враги! Я слышу грохот их автоматов! Сейчас я поведу вас на этот грохот, и вы сожрете всех наших врагов!
«Самый-самый-самый – умный! Я пойду есть врагов!..»
«Самый-самый-самый – сильный! Я пойду есть врагов!..»
«Самый-самый-самый – лучший! Я пойду есть врагов!..»
Чуть не оглохнув от рева восторженных фанатов «Самого-самого-самого», я раздраженно отшвырнул с дороги самого голосистого ублюдка, надрывающегося мне прямо в пупок, и, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, зашагал к переходу.
Окружавшая меня толпа покорно раздалась в стороны, давая проход вожаку, а едва я оказался на свободном просторе, тут же пышным хвостом пристроилась за мной сзади.
Дальнее восприятие слепуна подсказало мне, что остальные стаи пещеры тоже пришли в движение, и понукаемые погонщиками двинулись следом за моей стаей.
В личине рубера адаптация к тяжести тела происходила ускоренными темпами, вместо обычной минуты, сейчас мне хватило ее четверти, чтоб ощутить привычную легкость шага бронированных конечностей. Добравшись до входа в земляной коридор, я полностью пришел в норму и, опустившись на четвереньки, первым протиснулся в тесноватый для теперешних габаритов лаз.
Несмотря на ежесекундное шарканье роговыми шипами головы, боков, плеч и даже спины о стены и потолок земляной кишки, и вынужденное перемещение на коленях и ладонях, я припустил по коридору с гораздо большей сноровкой, чем двигался тут получасом ранее, ведя отряд. Чуткое восприятие окружающего пространства прекрасно зондировало пространство впереди, за десятки метров упреждая о поворотах коридора, оно же подтвердило, что следом за мной в лаз перехода стала покорно вливаться тысячная рать призванных на расправу с врагами тварей.
С начала активации «Чужой лапы» прошло уже две минуты. До окончания действия дара осталось всего восемнадцать. А нужно еще столько всего успеть. Необходимо было ускориться.
– Ноги! – уркнул я под нос фразу-активатор очередного Дара (разогнанный выше шести сотен показатель Дух Стикса  позволял не экономить ману и использовать Дары на всю катушку), и тут же почувствовал, что отталкиваться от твердой земли стало значительно легче, а конечности зашевелись гораздо шустрее.
Повороты замелькали быстрее. Грохот автоматных очередей впереди стал явственно нарастать… Походу, скоро я узнаю, что за «умники» решили сыграть в «Зубастой Яме» с нами столь злую шутку. И кто бы они ни были, в очень скором времени говнюков ожидает крайне неприятный сюрприз.

Глава 22, в которой разделившийся враг вынуждает форсировать, и я веду тварей на заклание 

Пока несся по узкому коридору, единственное чего я всерьез опасался – это напороться на встречное движение кого-то из автоматчиков. Разумеется, я ничуть не сомневался в своей легкой победе над горской преградивших путь людей, автоматы которых, даже в упор, не способны были прострелить сверхпрочную роговую броню рубера. Но такое столкновение грозило образованием банальной пробки, потому как даже в пустом коридоре мне приходилось, при каждом скачке вперед, буквально таранить мощным телом чересчур узкие стены и отвратительно низкий потолок, появление же на пути автоматчиков, стопудово вынудило б сбросить набранный темп, и по-черепашьи протискиваться над их расплющенными телами. Учитывая же, что за мной по земляной кишке неслась еще практически тысяча тварей, последние в начавшейся, из-за резкого замедления лидера, давке могли запросто переплющить друг друга. И вот так по-глупому на ровном месте лишиться своей маленькой армии, мягко выражаясь, было ни разу не здорово.
Нам повезло. Обошлось без встречной «делегации».
Переход по свободной земляной кишке (недавно растянувшийся, при прохождении его с отрядом, на добрые полчаса) в личине рубера я одолел за рекордные четыре с четвертью минуты.
Вместе с обнаружением впереди долгожданной пустоты пещеры, чуткое восприятие уловило расположение в паре метров перед выходом пары автоматчиков, и еще над их головами, по характерным завихрениям воздуха, был идентифицирован прикрывающий пару стражей винтокрыл, легко узнаваемой конструкции. Спутать ботовский дрон с чем-либо другим было решительно невозможно. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтоб сложить дважды два, и догадаться, что за говнюки учинили пальбу в «Зубастой Яме».
На рассуждение о том: как боты здесь оказались? и кто им позволил спуститься в пещеры под стабом? – у меня банально уже не осталось времени.
Последний скачок, и я вырываюсь из тесноты узкого лаза на долгожданный простор. Почуявшие в последний момент движение в переходе боты синхронно вскинули автоматы и успели даже выдать по короткой очереди, но с полдюжины неопасных для брони пуль практически не замедлили моего прорыва.
Удары когтистых лап срывают автоматчикам головы вместе со шлемами, а вскинутый хвост одновременно насаживает на шип не успевшего увернуться дона, «умертвляя» винтокрыл, как оса нерасторопного паука одним неотразимым ударом жала.
Объемная картинка центральной пещеры, с трупами неприбранных слепунов на полу, мгновенно воссоздается в мозгу чутким восприятием, я замечаю еще четыре пары ботов, под прикрытием дронов, дежурящих у остальных четырех выходов. Суматошная пальба товарищей привлекает общее внимание к случившемуся прорыву, на меня разворачиваются автоматы ботов и пулеметы дронов. Но, стряхнув с хвоста поломанную жужжалку, я срываюсь в атаку за мгновенье до начала отчаянной польбы врагов.
Из-за спины мне вдогонку несется отчаянный визг угодивших под веер пуль слепунов. Я же в пару гигантских скачков достигаю первой пары автоматчиков и буквально раздираю обоих на части. Дрон успевает увернуться от удара шипа. Но вдогон винтокрылу я запускаю вырванную из плечевого сустава руку автоматчика. И, не дожидаясь результата броска, бросаюсь к следующей паре… На скаку слышу глухой удар за спиной, тут же переходящий в треск бьющегося об пол пластикового корпуса… Значит, попал. Отлично. Еще минус один дрон…
Успеваю разорвать очередную пару автоматчиков и сбить их дрон. Оставшиеся боты, смекнув, что против меня у них нет ни единого шанса, под прикрытием оставленных мне на закланье дронов, через охраняемые проходы сбегают в соседние пещеры, откуда, кстати, и доносилась яростная пальба, отзвуки которой достигли дальней северной пещеры.
Меж тем, с исчезновением вражеских стрелков, центральная пещера начала стремительно заполняться выскакивающими из перехода слепунами мой небольшой армии. Выбирающиеся на простор твари радостно накидывались на свежие трупы растерзанных мною ботов, и на чуть залежавшиеся трупы приконченных больше часа назад слепунов, не брезговали каннибалы так же и тушками героических собратьев первой волны, сгинувших под шквалом ботовских пуль.
Оставив войско копиться в пещере и лакомиться законными трофеями, я наведался по очереди в каждый из коротких боковых тоннелей, восприятием охватывая соседние пещеры, и выясняя: где с каким количеством ботов в скором времени предстоит нам схлестнуться?
Полученные разведданные мне категорически не понравились. В обеих соседних пещерах (размерами, кстати, лишь самую малость уступающих дальней северной, но без центральной колонны) ботов было примерно по паре сотен. Растянувшись длинной тройной цепью, автоматчики, при поддержке десятков дронов, неспешно пересекали широченное пространство, шкальным огнем начисто изводя всю обнаруженную у стен, на полу и под потолком тамошнюю живность.
Сбежавшие из центральной пещеры пары сикунов во всю прыть неслись к изрядно отдалившимся от входа товарищам и, судя по тому, как замедлялось в пещерах движение цепей, и как боты в них разворачивались навстречу беглецам, последние успели уже связаться по рации с командованием и доложить о появление в тылу живучей и чрезвычайно опасной высокоуровневой твари.
Дожидаться пока командиры двух ботовских отрядов свяжутся по рации и договорятся о совместной охоте на меня, разумеется, я не стал. И повел полторы сотни накопившихся в центральной пещере тварей в самоубийственную атаку в правую боковую пещеру.
Шансов добежать вместе со мной до рядов автоматчиков у доверившихся мне слепунов, конечно, не было. Да этого мне и не нужно было. Задачей рассыпавшегося по моей команде широким фронтом сопровождения было задержать ботов на месте в цепи, и хотя бы на какое-то время отвлечь их огонь на себя. Потому как сконцентрированный на одной персоне шквальный огонь двух сотен стволов (а с дронами всех двухсот пятидесяти) не выдержал бы, пожалуй, даже гораздо более прочный, чем мой, доспех элитника. А уж маскировку, которую я намеревался накинуть на себя в процессе атаки, этот свинцовый шквал и вовсе смел бы за считанные секунды.
Продолжающие копиться в центральной пещере, после увода партии смертников, слепуны должны были, по моей задумке, стать сдерживающим буфером для ботов из левой соседней пещеры. И пока второй отряд будет с боем пробиваться через забитый слепунами центр, я получу необходимую фору, чтоб спокойно разделаться с первым.
Практически сразу же обнаружившие наше присутствие боты, ожидаемо, тут же открыли по набегающей стае шкальный встречный огонь. Слепуны заметались из стороны в сторону, уворачиваясь от пуль. В этот раз я бежал последним, на четвереньках, как недавно в переходе, старясь не отклячивать зад и жаться брюхом к земле, чтоб оставаться не замеченным автоматчиками, как можно дольше.
В сотне метров до первой цепи ботов моя хитрость оказалась раскрыта. Наполовину расстрелянная стая не могла дальше закрывать массивную фигуру лидера в тылу.
По броне лба, плеч, груди и боков чаще защелкали пули ботов. Я понял, что настала пора, и проурчал под нос очередную фразу-активатор:
– Пламя.
Вокруг массивной фигуры полыхнула белесая аура, и, больше не таясь, я со всех ног рванул на близкую цепь врагов.
Сбитые маскировкой автоматчики практически сразу же потеряли меня из виду, их очереди посыпались снова в сторону уцелевших слепунов сопровождения, а вот гребаные дроны на активацию «Лунного пламени» и ухом не повели, продолжая поливать очередями из пулеметов. Из-за частых попаданий аура стала стремительно истончаться.
Пришлось снова отчаянно петлять, уворачиваясь от вездесущих верхних пуль…
Когда через пять бесконечно долгих секунд я достиг-таки цепи автоматчиков, все твари сопровождения за моей спиной оказались мертвы. Но это уже не имело никакого значенья.
Синхронный удар обеих лап отправил в сторону стаи стрекочущих дронов бошки пары обезглавленных автоматчиков, и еще троим ботам в цепи, заработавший со скоростью швейной машинки хвост, продырявил грудь шипом в области сердца. Молниеносный скачек в сторону, я оказываюсь в центре построения перед второй цепью, и количество трупов вокруг меня начинает расти в геометрической прогрессии.
На две трети истончившаяся аура еще держится. Автоматчики по-прежнему не видят меня. Пытаясь стрелять наугад в сторону разворачивающегося у них на глазах кровавого побоища, вместо неуловимой тени, гораздо чаще попадают друг в друга. Дроны тоже не успевают идентифицировать цель, мелькающую вокруг своих солдат, и, опасаясь ранить ботов, растерянно прекращают стрельбу из пулеметов.
Я же беззастенчиво рублю, режу, пронзаю и втаптываю в землю врагов пачками… И не забываю с обоих лап метать кровавые «снаряды» в кружащих по близости дронов. Не всегда, к сожалению, попадаю. Ну да и пофиг, «снарядов» вокруг хоть жопой ешь.
Осознав всю тщетность своих усилий в открытом бою противостоять высокоуровневой и удивительно разумной твари, сбившиеся в беспорядочную толпу боты пытаются разбежаться. Но мои ноги длиннее, и я гораздо их быстрее… Неуловимой тенью мелькая вокруг топы потенциальных жертв, я запросто настигаю и рву на части самых шустрых, как хищный зверь, вынуждая остальных обезумевших от ужаса «травоядных» жаться спинами друг к дружке и отчаянно расстреливать остатки магазинов в кошмарную пустоту…
Чтоб вырезать огромный отряд до последнего бота мне понадобилось всего три минуты. Параллельно меткими попаданиями я сбил на землю еще примерно три десятка дронов.
Оставшиеся винтокрылы сбежали от моих «снарядов» в центральную пещеру. Подозреваю, отправившись на соединение со вторым отрядом.
Судя по грохоту выстрелов, доносящемуся оттуда, боты из левой пещеры там вовсю уже штурмуют центральную, и удар дронами в тыл моему заградотряду сейчас может в корне изменить расстановку сил.
– Да щас! – уркнул я, брезгливо стряхивая с когтей налипшую кашу из многослойных потеков крови, вперемешку с волокнами плоти. – Стоять, суки! Я с вами еще не закончил! – с некоторым запозданием напутствовал упорхнувших «пташек», и широкими скачками рванул к проходу в центральную пещеру.
До окончания действия «Чужой лапы» у меня осталось еще целых девять минут. И белесая аура «Лунного пламени», хоть и истончилась на три четверти, но продолжает пока что укрывать тело. Броня под ней лишь чутка покоцана пулями, без фатальных трещин и сколов. Шкала здоровья практически на максимуме. Значит, ща зарубимся с ублюдками, и будем биться до конца. А там уж…
Додумать я не успел, потому как достиг арки тоннельного прохода и сходу вступил в бой.

Глава 23, в которой я выживаю в аду, и очкую от системных щедрот 

Сообщение о нападении на первый отряд неуязвимой для пуль, высокоуровневой твари, как я и опасался, подхлестнуло ботов второго к отчаянным действиям. Заслон из накопившихся пары сотен низкоуровневых слепунов оказался не способен оказать сколь-либо серьезное сопротивление вооруженному стрелковым оружием отряду, примерно такой же численности. В относительно небольшой центральной пещере у моих миньонов попросту не оказалось места для разбега и маневра. Столпившиеся на выходе из дальнего перехода слепуны превратились для нагрянувших из соседней пещеры ботов в отличную мишень, и бесславно умирали десятками на подступах к автоматчикам.
Боты легко потеснили толпу тварей, но не бросились тут же, как я рассчитывал, на подмогу истребляемым по соседству товарищам. А, посчитав, что неуязвимая тварь им не по зубам, предпочли воспользоваться отвоеванным выходом из «Зубастой ямы» для эвакуации и в спешном порядке стали выбираться наверх, под защиту техники, с крупнокалиберными стволами.
Когда, разделавшись с первым отрядом автоматчиков, я ворвался в центральную пещеру, почти все боты второго уже вскарабкались по скобам наверх. Оставшийся заградотряд в основном состоял из дронов, которые роем злобных карлсонов жужжали под потолком и с недосягаемой для тварюшек верхотуры поливали пещеру свинцовым ливнем, мгновенно обращая вырывающихся из перехода слепунов в перемолотый кровавый фарш.
Мое появление, разумеется, мгновенно в корне изменило расстановку сил. Буквально разметав жалкую горстку не успевших сбежать ботов, я стал подхватывать с пола расстрелянные тела слепунов и с двух рук осыпать этими кровавыми снарядами дронов.
Теснота центральной пещеры теперь обернулась против винтокрылов. Как недавно твари, дроны теперь тоже не успевали маневрировать и, в тщетных попытках увернуться от бомбардировки, врезались о потолок, стены и друг дружку. Теряли управление, падали… И тут же попадали в капкан челюстей, обезумевших от моря пролитой крови вокруг, слепунов. Последних же теперь с каждой секундой становилось все больше на заваленном горами трупов полу центральной пещеры, потому как весь свой огонь дроны вынуждены были сосредоточить на единственной по настоящему серьезной для них угрозе – на мне.
Под свинцовым ливнем остатки белесой ауры «Лунного пламени» истаяли и исчезли, отслуживший свое Дар ушел в откат. Но за дарованный им десяток безопасных секунд непрерывной бомбардировкой я успел посбивать на пол больше половины винтокрылов. Когда пули стали беспрепятственно выбивать снопы искр из роговых пластин, мне пришлось вновь ускориться и поколесить по полу, сбивая прицел уцелевшим дронам. Швыряться в ответку телами тварей на бегу получалось, конечно, не так уже эффективно, но еще с пяток винтокрылов я успел сбить точно.
А потом пространство пещеры содрогнулось от серии оглушительных взрывов и утонуло в море огня.
Чертовы ублюдки боты, не справившись со мной в открытом бою, решили отомстить через дыру выхода. Забив на дюжину крутящихся еще под потолком центральной и вполне боеспособных дронов, гады тупо расхреначили пещеру из гранатометов и огнеметов.
Взрывной волной меня снесло с ног, припечатало о ближайшую стену и мгновенно завалило грудой трупов. Трупы уберегли панцирь от прямого контакта с пролившимся следом напалмом, который, просочившись в щели рогового доспеха, с большой вероятностью, мог не хило так поджарить меня изнутри.
Из-за разразившегося вокруг огненного шторма безукоризненно работавшее восприятие впервые дало сбой. Я оказался вдруг полностью дезориентирован, а через секунду, когда не смог сделать очередной вздох, начал до кучи еще и задыхаться.
Заградившие меня от напалма трупы слепунов в считанные мгновенья прогорели дотла, но мой жаропрочный доспех атаку обычного пламени выдержал стоически, и, если б не отсутствие кислорода, я б мог пролежать так у стены пещеры, припорошенный прахом сгоревших миньонов, еще довольно долго. Однако, я стал задыхаться, потому пришлось спешно вставать и искать выход из огненной ловушки.
Да, огонь отнял у меня обоняние и слух, от чего я снова сделался никчемным слепцом. Но! У меня ж имелась карта Зубастой ямы. Правда до этого раза мне ни разу еще не приходилось открывать карту с закрытыми глазами (а в теперешнем случае с закрытым глазом), но, как через секунду выяснилось, сделать это оказалось несложно.
Забравшись в Меню, я перешел в раздел Карты, нашел в конце длинного перечня из названий знакомых и незнакомых стабов нужную, и на всплывший тут же рядом системный запрос:

Желаете открыть карту Зубастой ямы? Да/Нет 

Разумеется, ответил «Да».
Перед мысленным взором тут же развернулась знакомая схема пещер. Сосредоточив внимание на центральной, с одинокой красной точкой у стены, отображающей мое здесь присутствие, я приблизил изображение нужной пещеры. Шагнув вдоль стены, определил по смещению точки на карте направление движение и, прикинув расстояние до ближайшего хода в соседнюю большую пещеру, бодрой рысцой подорвался к этому проходу.
Десять секунд отчаянного слепого забега… Я благополучно вырвался из огня и смог снова дышать.
Через секунду вернулось восприятие окружающего простора, и я обнаружил, что снова оказался в знакомой пещере с перебитыми ботами.
Не нужную больше карту перед внутреннем взором вдруг сменила длиннющая простыня целой череды системных уведомлений. Изучать ее времени не было. Наскоро пробежав по строкам глазами, я выделил главное, и тут же желчно выматерился сквозь зубы. Учиненное мною гигантское подземное побоище оказалось щедро вознаграждено Системой, я разом взял пять уровней и стал несчастным обладателем сорок девятого уровня развития.
Млять! Вот теперь уже точно я вплотную приблизился к порогу элитника. Система будто специально решила испытать меня на прочность, подкинув целую гору аппетитных плюшек аккурат, когда нахожусь в опасной личине рубера. А быть может, с ее коварной руки, уже вовсе и не рубера?
Черт! Черт! Черт!.. Я ведь даже проверить не могу, как сейчас выгляжу. На ощупь, вроде, остался таким же, как был. Но пока не увидишь, поди разбери, как там все на самом деле… Стоп! Хорош тупить! Я ж стою рядом со входом в горящую пещеру. Огня рядом немерено. А огонь – это свет. Так, что ж мешает: открыть глаз и нормально себя осмотреть?
Я распахнул единственный глаз, и действительно чуть не ослеп от ярких сполохов вырывающегося в нескольких метрах за спиной из прохода пламени.
Проморгавшись, худо-бедно привык к освещению, и тщательно осмотрел сперва покрытые копотью руки и хвост, а потом, согнувшись, ноги и другие доступные глазу фрагменты бронированного тела. Высокоуровневых мутаций нигде, вроде, не обнаружил, и осмотром остался доволен.
– Осталось пережить обратную трансформу, и совсем буду молодец, – проурчал себе под нос, и направился вдоль длинной земляной стены, подыскивать подходящее место для обустройства скрытного от местных аборигенов логова на неумолимо надвигающийся беспомощный период.
До окончания действия Дара оставалось уже меньше трех минут.

Глава 24, в которой я готовлюсь страдать, но меня жестко обламывают 

Отыскать подходящий для убежища кусок стены не составило труда. Для этой цели я выбрал участок пещеры, максимально отдаленный от имеющихся здесь ходов-выходов на соседние и дальние просторы Зубастой Ямы.
На трехметровой высоте начал капать землю, и вдруг обнаружил, что когтистые лапы рубера-слепуна просто идеально для этого подходили. Увенчанные кинжалоподобными когтями пальцы, сложенные лодочкой, вместе с широкой, как противень, и твердой, как каленая сталь, ладонью, образовывали практически точную копию экскаваторного ковша. Энергично работая одновременно парой таких загребущих конечностей, я отрыл в твердой, как камень, земле нору подходящего размера меньше чем за минуту.
Когда я вскарабкался в убежище, и относительно удобно устроился там в лежачем положении, до окончания действия Дара оставалось еще целая минуту. Чтоб отвлечься от томительного ожидания, я восстановил перед глазами толком не прочитанную «простынь» с последними уведомлениями, и стал вдумчиво ее перечитывать:

Внимание! Вами лично ликвидировано: 187 слепунов 8-29 уровней, 226 ботов 12-21 уровней и 69 дронов. 
Награда за ликвидацию: 
Опыт: +987359. Характеристики: +18 к Знаниям, +27 к Картографии, +19 к Наблюдательности, +27 к Удаче, +52 к Физической силе, +18 к Рукопашному бою, +53 к Фехтованию (Атака +1), +53 к Меткости, +22 к Физической броне, +19 к Выносливости, +14 к Регенерации, +22 к Скрытности, +27 к Скорости, +29 к Реакции, +29 к Гибкости, +19 к Интуиции, +24 к Силе Стикса, +22 к Броне Стикса (Дух Стикса +1), +17 к Медитации, +19 к Познанию скрытого. Навыки: +48 к Алкоголизму, +74 к Ораторскому искусству, +88 к Кулачному бою (Атака +1), +86 к Легкой атлетике (Ловкость +1), +46 к Тяжелой атлетике, +37 к Штопальщику (Защита +1), +44 к Телепатии, +59 к Левитации, +44 к Гипнозу, +116 к Ножевому бою (Ловкость +1), +59 к Хамелеону, +154 к Палачу, +51 к Шпиону (Интеллект +1), +51 к Рентгену (Интеллект +1), +52 к Шаману (Ловкость +1), +47 к Следопыту, +57 к Стайеру (Защита +1), +37 к Выносу мозга, +119 к Метателю. 
Повышение Уровня: +3 
Все показатели: +3. Характеристики: +70 к Картографии, +147 к Удаче, +75 к Фехтованию, +140 к Меткости, +78 к Физической броне, +154 к Скрытности, +68 к Реакции, +143 к Гибкости, +274 к Силе Стикса. 
В процессе ликвидации, активирован Всевидящее око. 
Характеристики: +2 к Наблюдательности, +4 к Удаче, +2 к Познанию скрытого. Навыки: +20 к Шпиону, +30 к Рентгену. 
В процессе ликвидации, активирован Чужая лапа. 
Характеристики: +1 к Регенерации, +2 к Выносливости, +2 к Броне Стикса. Навыки: +20 к Ораторскому искусству (Интеллект +1), +20 к Телепатии, +20 к Ножевому бою, +40 к Шпиону. 
В процессе ликвидации, активирован Дар Легче пуха. 
Характеристики: +2 к Медитации, +4 к Гибкости, +3 к Силе Стикса. Навыки: +10 к Легкой атлетике, +40 к Левитации. 
В процессе ликвидации, вами активирован Дар: Марафонец. 
Характеристики: +2 к Выносливости, +4 к Скорости, +3 к Силе Стикса. Навыки: +20 к Легкой атлетике, +20 к Следопыту, +40 к Стайеру. 
В процессе ликвидации, вами активирован Дар: Лунное пламя. 
Характеристики: +4 к Удаче, +2 к Физической броне, +2 к Скрытности, +3 к Силе Стикса. Навыки: +20 к Легкой атлетике, +30 к Хамелеону. 
Внимание! Ваше вмешательство привело к сражению соединенной группировки 6 стай слепунов с боевым отрядом из 4 рот ботов. По итогам сражения, с обеих сторон было уничтожено: 429 слепунов 8-17 уровней, 27 ботов 12-18 уровней и 18 дронов. 
Награда за убойное вмешательство: 
Опыт: +600000. Навыки: +600 к Ораторскому искусству (Интеллект +3), +600 к Гипнозу (Интеллект +3), +600 к Шпиону (Интеллект +3). 
Повышение Уровня: +2 
Все показатели: +2. Характеристики: +100 к Картографии, +92 к Удаче, +48 к Физической силе, +100 к Фехтованию, +98 к Физической броне, +98 к Скрытности, +100 к Реакции, +96 к Гибкости, +191 к Силе Стикса. 
Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры! 

Едва успел дочитать до конца, и таймер обратного отсчета на активированной «Чужой лапе» обнулился.
Я невольно съежился и зажмурил глаз, в ожидании оглушительной боли в скрученных судорогой мышцах, которая всегда сопровождала обратную трансформу. Но… Прошла секунда, вторая, а со мной нифига не происходило.
На третьей секунде Система сжалилась надо мной и прислала пояснительный лог:

Внимание! Обратная трансформа вашего тела временно заблокирована из-за недостаточного развития характеристики Регенерация. Для активации трансформы, значение характеристики Регенерация, на текущем уровне вашего развития, должно быть не меньше 21794 очков развития. 
Внимание! Интервал временной блокировки составляет: 10 минут. По окончании означенного срока значение характеристики Регенерация должно соответствовать требуемым параметрам. В противном случае, ваш активный Дар «Чужая лапа» будет принудительно заменен пассивным Даром «Личина кваза». 
Таймер обратного отсчета запущен: 00.09.59… 00.09.58… 
Приятной игры! 

– СУКА! – завопил я, охреневая от чудовищной подставы.
И нору заполнило свирепое урчанье высокоуровневой твари.

Глава 25, в которой я принимаю условия блица, а низкий открывает скрыт 

Когда приступ бессильной ярости сошел на нет, и вернулась способность рассуждать логически, я понял, что дела мои далеко не так безнадежны, как пригрезилось поначалу.
Самое хреновое, что могло со мной приключиться – это через десять минут окончательно утратить возможность обратной трансформы, и застрять в теперешней личине рубера-слепуна, сделавшись квазом. Но!
В моем случае данная проблема была вполне разрешима, причем аж двумя способами. Во-первых, я самостоятельно мог заморозить ужасную личину, прибегнув к активации абилки, открывшейся на второй ступени уникального «Душелова». Минусом данного способа была необходимость присутствия рядом, в момент активации абилки, знахаря высокого уровня, каковым, к сожалению, верный Скунс пока что не являлся. Значит, в очередной раз придется просить помощи у Скальпеля (благо знаю, где его искать), но становиться должником хитрого убийцы ой как не хотелось… Да и не нужно. Потому как имелся еще и второй – стопудовый способ избавиться от Личины кваза . Нужно было просто употребить белую жемчужину. И у меня в ячейке инвентаря такая как раз имелась.
Осознав, что решение проблемы возможно даже при самом хреновом раскладе, я окончательно успокоился, и задумался о возможности сохранения крутейшего Дара «Чужая лапа», наличие в арсенале которого, чего уж греха таить, являлось краеугольным камнем моей читерской прокачки на Континенте.
Имеющийся опыт подсказывал, что Система не ставит перед игроками априори невыполнимых задач. Значит, способ быстро развить Регенерацию до затребованных высот имелся, и я о нем, наверняка, знал, только пока не сообразил, что это именно он и есть.
Забравшись через Меню  в Характеристики , я выяснил, что сейчас Регенерация  составляла 13125 очков развития. Там же глянул на оставленный, на крайняк, лимит очков свободного распределения характеристик (эдакую подушку безопасности, в случае неожиданного фатального форсмажора, для безболезненного списания штрафа на смерть) – он составлял сейчас 6665. Глупо было думать, что очков свободного распределения хватило б для прокачки Регенерации до нужной величины. Если б это было так, Система сама предложила бы такой простой способ решения возникшего кризиса, как делала это уже не раз.
Мне необходимо залить в Регенерацию не меньше 8669 очков развития (21794-13125=8669). Что более чем на две тысячи превосходит доступный лимит.
А еще у меня висит незакрытое задание: на зачистку Зубастой Ямы от высокоуровневых слепунов, за которое, помимо опыта, обещано аж пять тысяч очков свободного распределения характеристик. И если за оставшееся время блокировки, удастся закрыть это гребаное задание…
Часть от нужного количества тварей я уже точно завалил. Одного подходящего слепуна двадцать шестого уровня упокоил в центральной пещере, и еще сколько-то в дальней северной, ведь в победном логе значились ликвидированные твари с восьмого аж по двадцать девятый уровень.
Узнать точное количество истребленных слепунов требуемых параметров не составило труда. Для этого через то же Меню  достаточно было перейти в раздел Задания , и открыть перед мысленным взором последнее задание. Под знакомым тестом, вместо строки «Принять задание» теперь висела другая, отображающая текущее состояние выполнения задания, где рядом с таймером обратного отсчета (показывающим сейчас, кстати, еще почти десять часов времени, остающегося на выполнение задание) имелся еще счетчик ликвидированных слепунов двадцать пятого и выше уровней, на котором сейчас значилось искомое число.
К счастью, двузначное.
Но, СУКА, всего одиннадцать.
– Да как я за десять минут еще аж девять крутышей-то насшибаю?! – уркнул я зло, а скосившись на таймер блокировки, тревожно мерцающий в углу слепой черноты, приуныл еще больше.
Оказалось, пока судил да рядил, незаметно истекли уже почти две минуты, и в моем распоряжении, вместо былых десяти, их осталось уже всего восемь.
А когда отчаянно задергался в тесной норе, выбуриваясь обратно в пещеру, столкнулся с очередной непредвиденной проблемой. Рассчитывая, что обратно буду выбираться в изрядно уменьшившемся человеческом теле, при рытье, я особо не заморачивался с расширением стен убежища (теснота, наоборот, должна была уберечь от лишних ушибов в период жесткого отходняка), ставя во главу угла лишь возможность заползти внутрь. Теперь же, наблюдая как бестолково улетают бесценные секунды из-за вынужденной черепашьей возни в чересчур узкой норе, я готов был пальцы грызть с досады, но, к счастью, из-за тесноты убежища не имел такой возможности тоже.
Еще минута, и я таки оказался на воле. Открыв на мгновенье единственный глаз, убедился, что огонь в соседней центральной пещере значительно ослаб, и теперь из прохода сюда доносились лишь затухающие отблески былого бурного пламени.
Встряхнулся, избавляясь от остатков налипшей глины, зажмурил глаз и, разогнав на максимум восприятие, стал сканировать окружающее подземные просторы.
Да после устроенной здесь недавно ботами зачистки, все местные обитатели были либо перебиты, либо сбежали в поисках местечка поспокойней. Но после того, как я завалил в пещере две сотни ботов (плюс погибшие во время штурма полторы сотни низких, плюс перебитые ботами ранее слепуны местных стай), здесь образовались просто горы бесхозной биомассы. И уже прошло довольно много времени без стрельбы. Охочие до пожрать на халяву аборигены из соседних пещер просто обязаны были уже сюда наведаться на разведку.
И восприятие вскоре подтвердило наличие в пещере двух пришлых стай слепунов, с полагающимся каждой грозным эскортом погонщиков под потолком.
– Ну давайте, ублюдки, спускайтесь к папочке, – едва слышно проурчал я себе под нос, крадучись, подбираясь к ближайшей пирующей стайке.
Мой посыл, разумеется, адресовался высокоуровневым погонщикам, с верхотуры взирающих на жрущих низких.
– Ну же! Низкие ублюдки, ведь, сейчас все самое вкусное схомячат, и вам нифига не достанется.
Но погонщики продолжали блюсти порядок с верхотуры, превращая мой, казалось, верный план молниеносного захвата их на земле в пшик.
Низкоуровневые тварюшки на земле меня не интересовали. А чтоб добраться до элиты стай, необходимо было каким-то макаром запрыгнуть на десятиметровую высоту и удержаться там под потолком. Однако, до отката «Легче пуха», даже с учетом изрядно подскочившего уровня, оставалось еще более восьми минут. В моем же распоряжении, на все, про все, было меньше семи.
Имеющая в арсенале скрытая ступень летучего Дара хороша была для стремительного перелета на километровые расстояния. А для воздушного боя в ограниченном пространстве пещеры она не годилось от слова совсем. На охренительной скорости Крыльев , меня самого тут же размажет о ближайшую стену. Если сильно повезет, возможно, успею с собой прихватить кого-нибудь из погонщиков. Но даже если сам потом и выживу после удара о стену, какое-то время точно буду не боец, и остальные погонщики получат беспрепятственную возможность поквитаться со мной за гибель товарища… Помирать же мне сейчас никак нельзя.
– Млять! Да как у этих ублюдков выходит на тонких нитках удерживаться под полком? – раздраженно проурчал себе под нос.
«Самый-самый-самый, спаси!» – вдруг за спиной раздалось отчаянное урчанье кого-то из миньонов, чудом уцелевшего в аду центральной пещеры и выскочившего из прохода с затухающим огнем.
– Сука, вот только тебя мне сейчас, до кучи, здесь не хватало, – зло проурчал я под нос.
К возмутителю спокойствия метнулась группа тварей из отслеживаемой мною стаи.
Не знаю, чего вдруг на меня накатило, но, поддавшись какому-то дурацкому порыву, я решил спасти чудом уцелевшего низкого, возможно, последнего из полутысячной толпы доверившихся мне тварюшек.
– А ну ша, ублюдки! – уркнул я, выскочив из засады наперерез слепунам. – Этот голосистый ушлепок со мной!
В следующее мгновенье одновременно произошло сразу два события. Ожидаемо, низкие передо мной буквально оцепенели от ужаса. И, неожиданно, перед глазами загорелось системное уведомление:

Внимание! Вы проявили заботу и спасли от смертельной угрозы низкого вашей стаи. Выполнено последнее условие открытия скрытой ступени Дара Чужая лапа: Петля погонщика. 

Глава 26, в которой на горизонте замаячила виктория, но все обломала нелепая случайность 

Постоянный бонус за открытие скрытой ступени Дара Чужая лапа/Петля погонщика: Защита +1, Дух Стикса +3 к показателю Игрока. Фраза-активатор, запускающая действие скрытой ступени Дара: «Петля». Описание скрытой ступени Дара: формирует петлю погонщика, позволяющую закрепиться под потолком и перемещаться по любой отвесной и вертикальной поверхности без ограничений. Важное уточнение: Петля погонщика активируется только во время действия основной ступени Дара Чужая Лапа. Период действия скрытой ступени Дара: синхронизируется с периодом действия основной ступени Дара. Откат скрытой ступени Дара: синхронизируется с откатом основной ступени Дара. Расход Духа Стикса (маны) на действие скрытой ступени Дара: 45 единиц шкалы Духа Стикса. 
Для активации скрытой ступени Дара Стикса: Чужая лапа/Петля погонщика, необходимо поднять характеристики Скрытность и Броня Стикса до 8000 очков. У вас достаточно очков развития в характеристиках Скрытность и Броня Стикса для активации скрытой ступени Дара: Чужая лапа/Петля погонщика. 
Внимание! Активация скрытой ступени Дара Стикса: Чужая лапа/Петля погонщика, прошла успешно. Скрытая ступень Дара доступна для применения в любое время суток. 
Характеристики: +5 к Скрытности, +5 к Броне Стикса. Навыки: +100 к Тяжелой атлетике (Защита +1), +100 к Левитации (Дух Стикса +1). 

Я едва успел пробежаться глазами по длинному перечню описывающих абилку системных разъяснений, как из-под потолка раздалось давно ожидаемое урчанье:
– Эй, ты кто?
Дождавшись наезда от группы погонщиков, подваливших на подмогу прессанутым мною низким, я уркнул под нос: «Петля», и через мгновенье, мягко подхваченный невидимой страховкой в области груди и паха, как на скоростном лифте, лихо взмыл под потолок.
Вытянувшиеся полумесяцем погонщики заняли отличную позицию для атаки, и, если б они встретили меня под потолком лавиной кислотных плевков, при всем своем хваленом проворстве, я точно не успел бы увернуться от всех их «подарочков». Но самоуверенные ублюдки, рассчитывая дождаться-таки от меня ответа на озвученный вопрос, замешкались с атакой.
Тварей двадцать пятого и двадцать девятого уровней я определил интуитивно, сосредоточив на погонщиках восприятие, так же как раньше проделывал тоже самое пристальным взглядом. Вычленив среди семерки противников пару слепунов, подходящих под условие выполнение задания, я тянуть резину не стал и с места врубил форсаж…
На самом деле параллельно с выбранными целями я запросто мог положить и оставшуюся пятерку слепунов (все, без исключения, противники в разы уступали мне по всем показателям развития и, лишившись начального преимущества в упреждающем плевке, в ближнем бою фактически оказались полностью в моей власти), но лишними убийствами я опасался вновь бесконтрольно задрать планку полагающегося за них опыта, не без основания опасаясь, что, при достижении вдруг очередного уровня, условия блокировки могут переиграться в неподъемную для меня сторону.
Потому пробив шипом башку слепуна двадцать пятого уровня и разорвав когтями правой пятерни глотку двадцать девятого, я на крейсерской скорости рванул дальше по потолку, прочь от лишившейся пары вожаков стаи.
Для оставшихся за спиной пяти погонщиков моя атака обернулась размазанным в пространстве, неразборчивым вихрем ощущений, вдруг налетевшим на пару лидеров, и тут же сгинувшим вдали. При всем старании, они не успели проследить даже траекторию моих перемещений по потолку, не то, что ударить в ответ. И когда обливающиеся кровью лидеры, лишившись сцепки с потолком, полетели на головы низких, их выжившие собратья из правящей верхушки даже в мыслях не допустили возможность преследования столь грозного противника.
Мой же маршрут, как несложно догадаться, пролег в сторону второй стаи мародеров, погонщики которой, хоть и увидели беду постигшую стаю конкурентов, но кроме банального:
– Мы признаем твою власть, сильнейший!
Ничем другим встретить налетающее стихийное бедствие в моем лице не удосужились. За что, разумеется, и поплатились. Потому как вступать в переговоры мне было недосуг.
Здесь погонщиков оказалось всего шестеро. Зато аж у троих уровень развития перевалил за нужный двадцать пятый рубеж.
Снова в моем исполнении последовала ошеломляюще быстрая для погонщиков атака: два молниеносных удара хвостовым шипом, и основной двойной удар когтистых лап, буквально сковырнувший с плеч башку самой крутой тридцатого уровня твари.
Снова трупы полетели вниз за моей спиной, а я летел уже под потолком в сторону прохода к соседней пещере.
На таймере обратного отсчета отражалось еще почти пять минут блокировки, а счетчик жертв в задании ощутимо подрос с одиннадцати до шестнадцати.
И… МЛЯТЬ!
Это надо еще суметь: так по-глупому облажаться на ровном месте.
Меня погубила дурацкая уверенность, что ловушки из кислотных нитей слепуны устанавливают только в длинных коридорах переходов между дальними пещерами. И вот я на собственном горьком опыте убедился, что и в коротких арочных проходах между соседними пещерами они их тоже устанавливают – да еще как!
Позже, анализируя произошедшее, я нашел объяснение этому исключению из правил. Ловушками обитатели следующей пещеры, скорее всего, решили отгородится от зверствующих за стеной ботов, устроивших в этой пещере массовое истребление всего живого. Оттого короткий проход превратился в дьявольское нагромождение кислотных нитей, пересекающих его на всем протяжении вкривь и вкось, от начала до конца.
Разогнавшись под потолком, я по тараканьи сбежал по отвесной стене и на крейсерской скорости вломился в этот чертов клубок нитей.
Огромная набранная скорость и толстый роговой доспех превратили меня в болид, пробивший проход до конца и собравший на себе десятки кислотных нитей. Но самое паршивое – одна из самых первых нитей крайне неудачно вспорола мне горло, травмировав гортань, и лишив способности озвучить фразу-активатор единственного спасительного в данной отчаянной ситуации Дара – «Второго шанса».
К счастью, мучиться довелось мне не долго.
Обилие кислотных нитей за считанные секунды проплавило крепчайший доспех и, утопая в облаке кислотных испарений, я отключился от болевого шока.

Интерлюдия 7 

Легко увернувшись от пары бросившихся наперехват амбалов-автоматчиков, серией молниеносных ударов Скальпель отключил охранников и беспрепятственно поднырнул под войлочную дверь командирской палатки. Оказавшись внутри, он тут же бесцеремонно выдернул обедающего вояку из-за стола, схватил того за грудки и яростно зашептал в его ошарашенное лицо:
– Какого хрена, капитан?! Ты, сука, че там, нахрен, за Армагеддон устроил?!
– Нам пришлось! Иначе чертова тварь всех бойцов грозила положить!
– Какая еще, в жопу, тварь?! Ты ж за Рихтовщиком охотиться собирался?!
– Так это не мы!.. Она сама на нас напала!
– А у меня на стабе, из-за вас, мудаков, два дома обвалилось! И еще у десяти пожар в подвале!.. Кто за это ответит, крыса ты тыловая?! – невысокий Скальпель легко, как пушинку, на вытянутых руках поднял почти двухметрового капитала, и стал трясти несчастного, как тузик грелку.
– Ну-ка, живо отпустил его! – раздался сзади грозный окрик, сопровождаемый лязгом доброго десятка передернутых затворов.
– Да вы, ребятки, в конец опухли, – хмыкнул Скальпель, продолжая удерживать главного бота на вытянутых руках, но, к облегчению последнего, хотя бы прекратив его трясти. – Угрожать игроку на территории его стаба?.. Ну давайте, клоуны, стреляйте! У вас же фарта после этого станет ноль, и мои парни голыми руками всех вас, как курят, передушат!
– Не станет, – с верхотуры прошипел полузадушенный капитан. – Ты сам нас сюда пригласил.
– А давай проверим? – хмыкнул Скальпель.
– Я расскажу твои людям, почему ты пустил нас в стаб, – прокряхтел капитан.
– Да срать, рассказывай, – фыркнул Скальпель, но после короткой паузы все же опустил помятого здоровяка на ноги и отпустил перекрученный ворот его куртки.
– Отставить! – прохрипел на бросившихся было к игроку ботов командир. – Все в порядке. Оставьте нас.
Автоматчики послушно попятились к выходу.
– Послушайте, Скальпель, – снова заговорил капитан, когда они остались в палатке наедине. – Давайте успокоимся, и не будем пороть горячку. Разумеется, мы компенсируем ущерб, нанесенный вашему стабу.
– Компенсация – это, конечно, хорошо. Но че я людям скажу?
– Правду, – улыбнулся капитан. – Что принятые нами радикальные меры, отчасти, пошли на благо стабу.
– Похоже, я тебя слишком сильно тряханул, – покачал головой Скальпель.
– Неужели не понимаете, – всплеснул руками капитан. – Ценой больших потерь и вынужденного применения… гм, спецсредств, нам удалось ликвидировать в подземелье под сабом крайне опасного высокоуровнего слепуна. Появление которого впоследствии в стабе, если б не сегодняшняя ликвидация, грозило обернуться для вас грандиозной резней.
– Ну а доказательства-то смерти этого опасного ублюдка у вас имеются?
– Да какие ж там могут остаться доказательства?! – фыркнул капитан. – На него, считай, цистерну напалма вылили. До углей спекся ублюдок. Как и все прочие останки пострелянных нами внизу тварей.
– А че, тварей много, говоришь, внизу вы перебили?
– Несколько сотен точно.
– Тогда давай знаешь, как поступим… Ты сейчас со своими свалишь из стаба часика на два…
– Мы ж на сутки договаривались! Опасная тварь ликвидирована, можем продолжать…
– Да ты дослушай сперва, – перебил Скальпель. – Народ после устроенного вами пожара злой. Останетесь и полезете вниз – безопасности вашей я теперь не гарантирую. Мои орлы запросто могут в спину вам ударить, и закидать внизу взрывчаткой, как вы тварей… А ежели сделаешь, как предлагаю, пока вас здесь не будет, я корешей своих вниз направлю, пусть среди обгорелых трупов повозятся, споровики повскрывают. Ежели трофеев халявных насшибают, глядишь, удастся позже их уболтать, снова вас в стаб пустить… И ты это, насчет Рихтовщика с компанией ни разу не парься. Задание у них лютое, на полдня рассчитанное, так что до вечера вряд ли они с ним управятся. Но даже если и успеют выйти из подземелья до вашего возвращения, вы ж со всех сторон стаб окружили. Всюду броневики, танки, вертолеты… Сам подумай, ну куда они отсюда от вас сбегут?
На том и порешили.

Глава 27, в которой я прощаюсь с жизнью, теряю Дар и нацеливаюсь мстить 

Умирать от чудовищных кислотных ожогов при разогнанном на максимум восприятии – это, знаете ли, такая пытка, что врагу не пожелаешь…
И я ничуть не удивился, учуяв в конце мерзкий запах кисляка. Смертельная ловушка, в которую, увы, я сам себя загнал, сработала четко, как швейцарские часы, не оставив даже такому живучему монстру, как рубер, ни единого шанса. И, таки да, сбылись худшие мои прогнозы – в кисляке я оказался в личине твари. Выполнить системное условие не удалось, я бездарно просрал десятиминутную отсрочку, и окончательно утвердился в статусе кваза… Что подтвердило, загоревшаяся перед глазами простыня уведомлений:

Внимание! Вами ликвидировано: 5 слепунов 25, 27, 29 и 30 уровней. 
Награда за ликвидацию: 
Опыт: +61839. Характеристики: +2 к Знаниям, +5 к Картографии, +2 к Наблюдательности,+5 к Удаче, +15 к Физической силе, +2 к Рукопашному бою, +15 к Фехтованию, +16 к Меткости, +3 к Физической броне, +2 к Выносливости, +1 к Регенерации, +3 к Скрытности, +5 к Скорости, +5 к Реакции, +5 к Гибкости, +2 к Интуиции, +3 к Силе Стикса, +3 к Броне Стикса, +2 к Медитации (Дух Стикса +1), +2 к Познанию скрытого. Навыки: +37 к Ораторскому искусству, +39 к Кулачному бою, +38 к Легкой атлетике, +34 к Тяжелой атлетике, +38 к Левитации, +29 к Гипнозу, +47 к Ножевому бою, +31 к Палачу, +37 к Шпиону, +25 к Следопыту. 
В процессе ликвидации, активирована скрытая ступень Дара: Чужая лапа/Петля погонщика . 
Характеристики: +2 к Скрытности, +2 к Броне Стикса. Навыки: +20 к Тяжелой атлетике, +30 к Левитации. 
Внимание! Из-за недостаточного развития характеристики Регенерация обратная трансформа вашего тела заблокирована окончательно. Ваш активный Дар «Чужая лапа» принудительно заменен пассивным Даром «Личина кваза». 
Внимание! Вы умерли. 
Штраф за смерть: 
Опыт: -74579. Очков свободного распределения характеристик: -6665. Характеристик: -1793 к Регенерации (Защита -18). 
Осталось воскрешений 89! В качестве поощрительного бонуса к характеристике Удача: +10. 
Удачной игры! 

О как! А штраф-то на сорок девятом уровне подрос, и изрядно так. Оставленных в заначке очков свободного распределения характеристик не хватило, и Система, ожидаемо, порезала самую прокаченную характеристику. Вот так вместо того, чтобы развить Регенерацию до заданных высот, получилось, что она, до кучи, еще нехило так и сократилась… Впрочем, теперь я кваз, и немеренная прокачка ответственной за трансформу характеристики больше не актуальна. Ну хоть какой-то плюс от случившегося фиаско.
Молочное марево тумана передо мной чуть рассеялось, обозначая проступающие контуры зеркала-экрана. Но наблюдать со стороны (и невольно повторно переживать) жуткую агонию последних секунд жизни мне не хотелось от слова совсем. Потому на очевидное предложение кисляка я отреагировал решительным разворотом на сто восемьдесят градусов.
– Че нос-то воротишь? – тут же справа из тумана донесся насмешливый голос местного хозяина.
Я обернулся мгновенно, в полной мере задействовав изрядно возросшие возможности трансформированного тела. Но все равно, как и раньше, не заметил в кисляке и намека на тень насмешника.
– Правда глаз колет? – донеслось уже из-за спины.
– В ЖОПУ ТАКУЮ ПРАВДУ! – возмутился я, и тут же поморщился от децибелов своего рева.
Став квазом, я перестал урчать по твариному, но доставшийся мне голос оказался отвратительно хриплым и ОЧЕНЬ громким… Не-не-не, так не пойдет. С этим, определенно, срочно нужно что-то делать. Ору, будто через матюгальник… Хотя, о чем это я? У меня ж есть белая жемчужина. И как только выберусь отсюда…
– А я бы, на твоем месте, не спешил, – раздался голос неуловимого в кисляке Хранителя снова справа.
Да чтоб тебя!.. В этот раз я не стал оборачиваться, а, вспомнив о доступном пока умении, закрыл глаз и сосредоточился на восприятии.
А через секунду тихо так выпал в осадок, обнаружив, что окружающий вонючий туман присутствовал не только вдруг меня, но даже и подо мной. Я словно парил в нем, где-то на бескрайнем просторе (как не напрягался, чуткое восприятие слепуна не смогло уловить четких материальных границ ни наверху, ни по бокам, ни внизу). При этом, под ногами я ощущал твердую опору, на которой крепко стоял, и сквозь кисляк не проваливался. А вот местный «фокусник», безразмерный балахон которого восприятие отсканировало на раз, в легкую подныривал под меня, и потому неуловимо появлялся в совершенно непредсказуемых местах.
– Вот видишь, какая немалая польза уже ощущается от нового тела, – помахал мне рукой разоблаченный конспиратор. – Разгадал один из секретов Хранителя. Деяние, достойное Достижения .
И перед моими глазами тут же загорелась строчка соответствующего уведомления:

Внимание! За разгадку секрета Наполненной Пустоты от Ордена Хранителей вы получаете Достижение: Постигший Суть 1-го ранга. Постоянный бонус: Интеллект +15% к текущему показателю Игрока. 

– А в эпическом задании, что ты взвалил на свои плечи, такое сильное и чуткое на опасности тело будет тебе крайне полезно, – продолжил, как ни в чем не бывало, Хранитель, пока я тихо офигевал от вдруг, ни с того, ни с сего, свалившейся на голову плюшки. – Да от одного твоего грозного вида большинство потенциальных врагов разбежится, как тараканы…
– Я НЕ БУДУ КВАЗОМ! – возмущенно взревел я.
– М-да… А с голосом твоим, и впрямь, надо что-то срочно делать, – задумчиво протянул в ответку Хранитель.
– ТЫ СЛЫШАЛ, ЧТО Я СКАЗАЛ?
– На глухоту не жалуюсь, – фыркнул Хранитель. – Ну-ка, попробуем вот это.
– ЧЕ… – я едва начал возмущаться, и тут же был вероломно заткнут залетевшим в рот туманным сгустком.
Вкус у кисляка оказался не менее мерзким, чем запах.
Я тут же согнулся в рвотных спазмах, пытаясь избавиться от облепившей горло мерзкой кисло-горькой слизи, блеванул, но цепкий «подарочек» удержался на месте. В отчаянии, я хотел уже скрести горло когтями, рискуя разорвать его к хренам, но, честное слово, уж лучше по новой сдохнуть, чем ощущать внутри себя поганую слизь.
Однако, к радикальным мерам прибегать не пришлось. Потерроризировав меня секунд десять, слизь в горле вдруг мгновенно бесследно рассосалась.
– Че это было за дерьмо?! – потребовал я объяснений.
– Это был экспромт, – пожал плечами Хранитель. – Но тебе снадобье, определенно, помогло. Потому, назову его, пожалуй, Смягчитель связок .
– В смысле помогло? – спросил и, невольно услышав себя со стороны, уже получил ответ на свой вопрос… Я больше не рычал и не хрипел, но оставаясь в личине твари, разговаривал, как обычный человек.
– Ну, как говорится, помог, чем смог. Можешь не благодарить, – хмыкнул насмешник.
– И не собирался, – буркнул я в ответ. – Тебя бы вот так же, без спроса, дерьмом кто-нибудь накормил, я бы посмотрел, как потом ты спасибо  говорить стал такому благодетелю .
– С удовольствием бы пообщался дольше, но не смею отвлекать от лимитированных временем заданий. Ведь у тебя, Рихтовщик, их аж целых три скопилось.
– Какие, нафиг, три?! Когда умирал, было только два!
– Так это когда было-то, – хмыкнул несносный тип. – Впрочем, ты, как всегда, прав. Заболтался тут с тобой, и забыл напомнить тебе заглянуть в журнал заданий. Где тебя ожидает замечательный сюрприз.
– Млять! – буркнул я, раздраженно, и послушно полез в озвученный раздел меню.
Кроме двух знакомых, там и впрямь обнаружилось еще одно, новое задание:

Внимание! Вам предлагается персональное задание «Безопасность окрестностей Крынки», по условиям которого необходимо в течение следующих 4 часов вывести из строя как можно больше единиц техники ботов, заблокировавших сейчас все выезды из стаба Крынка. 
Награда за исполнение задания: по +7000 единиц опыта и по +1000 очков свободного распределения характеристик за каждую выведенную из строя единицу техники ботов в окрестностях Крынки, и дружественное отношение жителей стаба Крынка. 
Без штрафов за отказ от задания и провал задания. 
Принять задание: Да / Нет 

Разумеется, глупо было отказываться от задания, без штрафных санкций. И я принял его сразу, как прочел. Заодно, обратил внимание на сократившееся на пару часов время таймера обратного отсчета в задании «Зубастая Яма»… Значит, пока я здесь воскресал, оставшиеся в пещере друзья уже должны были выбраться из убежища, и теперь Слеза с двумя новичками вынуждена как-то выживать на территории слепунов, без моей поддержки… Черт! Мне и правда пора уже возвращаться.
– Еще ненадолго заострю твое внимание на одном важном моменте, – словно прочтя мои мысли, заторопился Хранитель. – Твое третье задание игроку-человеку крайне сложно было бы выполнить. А вот четырехметровому гиганту-квазу, в роговой броне, оно как раз, таки, вполне под силу. Вот и подумай, с намеком на что, Система подкинула тебе это персональное задание? – не дожидаясь ответа, он продолжил: – Полагаю, выбор точки возрождения в этот раз очевиден?
– Да. Стаб Крынка, разумеется, – кивнул я.
– К сожалению, пока недружественный статус потенциально опасного высокоуровнего игрока не позволяет тебе возродиться в стабе. Но недалеко от Крынки имеется заброшенный стаб, воскреснуть в котором может любой игрок. В нынешнем теле ты легко доберешься оттуда до Крынки за пару часов. А, если ускоришься, думаю, уложишься и за час.
– Отлично. Мне подходит.
– Тогда удачи, Рихтовщик, – донеслось из-за спины стандартное напутствие Хранителя.
И окончание нашего общения обозначили разгорающиеся перед глазами строки длинного воскресного уведомления.
Я сосредоточился на пылающих письменах и стал быстро читать:

Внимание! Запускается процесс внедрения на Стикс. 
Возрождение десятое, нейтральное, без штрафов. На кластере: 917-35-51. В регионе Континента: 21-ый Юго-Восточный! 
Игрок Рихтовщик 
Статус : Положительный 56581/- 
Уровень 49 
Опыт 7345209/7723513 
Показатели: 
Интеллект – 636,55 (+13; +45%) Достигнут 3-ий предел неоспоримости 
Атака – 336,74 (+28; +13%) Достигнут 2-ой предел неудержимости 
Защита – 612,54 (+28; +23%) Достигнут 3-ий предел несокрушимости 
Ловкость – 616,9 (+24, +55%) Достигнут 3-ий предел неуловимости 
Дух Стикса – 637,56 (+39; +32%) Достигнут 3-ий предел неугасимости 
Характеристики: 
Знания – 10920 очков / бонус к Интеллекту: 109 
Картография – 7805 очков / бонус к Интеллекту: 78 
Наблюдательность – 10434 очка / бонус к Интеллекту: 104 
Удача – 7915 очков / бонус к Интеллекту: 79 
Физическая сила – 3615 очков / бонус к Атаке: 36 
Рукопашный бой – 10920 очков / бонус к Атаке: 109 
Фехтование – 3615 очков / бонус к Атаке: 36 
Меткость – 3516 очков / бонус к Атаке: 35 
Физическая броня – 9203 очка / бонус к Защите: 92 
Выносливость – 10558 очков / бонус к Защите: 105 
Регенерация – 11333 очка / бонус к Защите: 113 
Скрытность – 9210 очков / бонус к Защите: 92 
Скорость – 7736 очков / бонус к Ловкости: 77 
Реакция – 7505 очков / бонус к Ловкости: 75 
Гибкость – 7605 очков / бонус к Ловкости: 76 
Интуиция – 10623 очка / бонус к Ловкости: 106 
Сила Стикса – 9103 очка / бонус к Духу Стикса: 103 
Броня Стикса – 9512 очков / бонус к Духу Стикса: 95 
Медитация – 11400 очков / бонус к Духу Стикса: 114 
Познание скрытого – 10293 очка / бонус к Духу Стикса: 102 
Свободного распределения характеристик – 0 очков 
Шкалы: 
Здоровья – 4910/4910 
Удовольствия – 637/637 
Спорового баланса – 337/337 
Жажды и сытости – 613/613 
Бодрости – 617/617 
Духа Стикса – 638/638 
Дары Стикса 
Душелов . Постоянный бонус (с учетом всех ступеней): Интеллект +8, Дух Стикса +8 к показателю Игрока. Дар 1-ой ступени. Фраза-активатор, запускающая действие Дара: «На паузу». Описание дара: Позволяет Игроку излечить любого зараженного на начальной стадии болезни (в стадии пустыша) и дать излеченному 24-часовой иммунитет от повторного заражения. Период действия дара: 1 сутки. Откат дара: 2 недели. Расход Духа Стикса (маны) на действие дара: 24 единицы шкалы Духа Стикса. Дар 2-ой ступени. Фраза-активатор, запускающая действие Дара: «Мороз». Описание дара: Позволяет заморозить у другого Игрока действие Личины кваза. Период действия дара: 1 час. Откат дара: 2 недели. Расход Духа Стикса (маны) на действие дара: 38 единиц шкалы Духа Стикса. Дар 3-ей ступени. Фраза-активатор, запускающая действие Дара: «Плюсую». Описание дара: Добавляет любому Игроку по вашему желанию +1 дополнительную жизнь. Период действия Дара: 10 секунд. Откат дара: 2 недели. Расход Духа Стикса (маны) на действие дара: 55 единиц шкалы Духа Стикса. Дар скрытой ступени. Фраза-активатор, запускающая действие скрытой ступени Дара: «Вернись». Описание скрытой ступени Дара: Позволяет изолированной тени Игрока получить свободу, при наличии в радиусе 10 метров подходящего вместилища. Период действия скрытой ступени Дара: 10 минут. Откат скрытой ступени Дара: 6 часов. Расход Духа Стикса (маны) на действие скрытой ступени Дара: 16 единиц шкалы Духа Стикса. Дар 4-ой ступени. Фраза-активатор, запускающая действие Дара: «Эхо». Описание дара: блокирует действие паразита в теле зараженного, нейтрализует его агрессию к Игроку, повышает интеллект и из врага превращает в адекватного союзника. (Внимание! Важное уточнение! Данная ступень Дара применима только к зараженным, с уровнем ниже носителя Дара!) Период действия Дара: Х минут. Откат дара: 3 часа минус Х минут (где Х – величина текущего уровня Игрока). Расход Духа Стикса (маны) на действие дара: 77 единиц шкалы Духа Стикса. 
Сокрушитель преград . Постоянный бонус: Атака +6, Дух Стикса +3 к показателю Игрока. Дар 4-ой ступени. Фраза-активатор, запускающая действие Дара: «Круши». Описание дара: Увеличивает Игроку в 10 раз текущий показатель Атаки и, под действием Дара, наделяет Игрока способностью нанести Смертельный удар бесконтактным способом группе лиц, находящихся вокруг него в зоне абсолютного поражения, радиусом: 1 м + Х см (где Х – величина текущего уровня Игрока). Период действия Дара: 15 секунд. Откат дара: 2 часа 30 минут минус количество минут, равное уровню игрока. Расход Духа Стикса (маны) на действие дара: 77 единиц шкалы Духа Стикса. 
Легче пуха . Постоянный бонус (с учетом всех ступеней): Дух Стикса +7, Ловкость +4 к показателю Игрока. Дар 4-ой ступени. Фраза-активатор, запускающая действие Дара: «Пухом». Описание дара: Делает тело Игрока невесомым и способным перемещаться в воздушном потоке. Период действия дара: 25 секунд. Откат дара: 1 час 15 минут минус количество минут, равное уровню игрока. Расход Духа Стикса (маны) на действие дара: 69 единицы шкалы Духа Стикса. Скрытая ступень Дара. Фраза-активатор, запускающая действие скрытой ступени Дара: «Крыло». Описание скрытой ступени Дара: У Игрока на 10 секунд за спиной отрастают огромные невидимые крылья, на которых, без потери веса, он может парить в воздухе, как орел. Период действия скрытой ступени Дара: 10 секунд. Откат скрытой ступени Дара: 35 минут. Расход Духа Стикса (маны) на действие скрытой ступени Дара: 35 единиц шкалы Духа Стикса. 
Личина кваза . Постоянный бонус (с учетом всех ступеней): Атака + 3, Защита +6, Дух Стикса +3 к показателю Игрока. Описание Дара: Превращает тело Игрока в тело зараженного, сходного с игроком уровня. Период действия дара: 24 часа в сутки. Откат дара: нет. Расход Духа Стикса (маны) на действие дара: 0 единиц шкалы Духа Стикса. Скрытая ступень Дара – Петля погонщика. Фраза-активатор, запускающая действие скрытой ступени Дара: «Петля». Описание скрытой ступени Дара: формирует петлю погонщика, позволяющую закрепиться под потолком и перемещаться по любой отвесной и вертикальной поверхности без ограничений. Период действия скрытой ступени Дара: синхронизируется с периодом действия основной ступени Дара. Откат скрытой ступени Дара: синхронизируется с откатом основной ступени Дара. Расход Духа Стикса (маны) на действие скрытой ступени Дара: 45 единицы шкалы Духа Стикса. 
Лунное пламя . Постоянный бонус: Защита +6, Ловкость +3, Дух Стикса +1 к показателю Игрока. Дар 4-ой ступени. Фраза-активатор, запускающая действие Дара: «Пламя». Описание Дара: Укрывает тело Игрока защитной аурой, добавляющей на время действия Дара +40000 к его характеристике Физическая броня, и увеличивающей на время действия Дара в 10 раз его характеристику Скрытность. Период действия дара: 15 минут (действие Дара может прекратиться раньше, при обнулении бонусных очков Физической брони). Откат дара: 3 часа минус количество минут, равное уровню игрока. Расход Духа Стикса (маны) на действие Дара: 63 единиц шкалы Духа Стикса. 
Всевидящее око. Постоянный бонус (с учетом всех ступеней): Интеллект +5, Дух Стикса +4 к показателю Игрока. Дар 4-ой ступени. Фраза-активатор, запускающая действие Дара: «Сквозняк». Описание Дара: Позволяет обнаружить живых существ в радиусе 70 метров с вероятностью 100%, в радиусе 140 метров с вероятностью 60%, в радиусе 210 метров с вероятностью 20%. Период действия Дара: 4 минуты. Откат Дара: 1 час. Расход Духа Стикса (маны) на действие Дара: 50 единиц шкалы Духа Стикса. Скрытая ступень Дара. Фраза-активатор, запускающая действие скрытой ступени Дара: «Тайник». Описание скрытой ступени Дара: Позволяет обнаружить ценные артефакты на глубине до 5-ти метров в радиусе 80 метров с вероятностью 90%. Период действия скрытой ступени Дара: 2 минуты. Откат скрытой ступени Дара: 30 минут. Расход Духа Стикса (маны) на действие скрытой ступени Дара: 30 единиц шкалы Духа Стикса. 
Второй шанс. Постоянный бонус: Ловкость +6, Дух Стикса +6 к показателю Игрока. Дар 4-ой ступени. Фраза-активатор, запускающая действие Дара: «Отскок». Описание Дара: Позволяет отмотать время обратно на 5 секунд. Период действия Дара: 5 секунд. Откат Дара: 45 минут. Расход Духа Стикса (маны) на действие Дара: 70 единиц шкалы Духа Стикса. Скрытая ступень Дара. Фраза-активатор, запускающая действие скрытой ступени Дара: «Грежу». Описание скрытой ступени Дара: Позволяет прозреть наиболее вероятный вариант будущего развития событий на 1 минуту вперед. Период действия Дара: 2 секунды. Откат Дара: 30 минут. Расход Духа Стикса (маны) на действие Дара: 50 единиц шкалы Духа Стикса. 
Марафонец. Постоянный бонус (с учетом всех ступеней): Защита +5, Дух Стикса +3, Ловкость +5 к показателю Игрока. Дар 4-ой ступени. Фраза-активатор, запускающая действие Дара: «Ноги». Описание Дара: Позволяет быстро разогнаться до скорости 50 км/ч и поддерживать набранный темп бега без остановок и признаков усталости в течение 1-го часа. Период действия Дара: 1 час. Откат Дара: 7 часов минус Х минут (где Х – величина текущего уровня Игрока). Расход Духа Стикса (маны) на действие Дара: 60 единиц шкалы Духа Стикса. Скрытая ступень Дара. Фраза-активатор, запускающая действие скрытой ступени Дара: «Скачок». Описание скрытой ступени Дара: Позволяет разогнавшись до скорости 36 км/час и выше совершить 25-ти метровый прыжок вперед. Период действия скрытой ступени Дара: 3 секунды. Откат Дара: 9 минут. Расход Духа Стикса (маны) на действие скрытой ступени Дара: 33 единицы шкалы Духа Стикса. 
Достижения: 
Убийца монстров 1-го ранга. Постоянный бонус: Атака +5 к показателям Игрока и членов его отряда. Защита +3 к показателям Игрока и членов его отряда. Ловкость +25% к текущему показателю Игрока. 
Побратим племени Вантунгов. Постоянный бонус: Атака +2 к текущему показателю Игрока. Защита +2 к текущему показателю Игрока. Ловкость +20% к текущему показателю Игрока. 
Убийца монстров 2-го ранга. Постоянный бонус: Интеллект +10% к текущему показателю Игрока. Атака +5% к текущему показателю Игрока. Защита +5% к текущему показателю Игрока. Дух Стикса +5% к текущему показателю Игрока. 
Этнограф 1-го ранга. Постоянный бонус: Интеллект +10% к текущему показателю Игрока. Атака +5% к текущему показателю Игрока. Защита +5% к текущему показателю Игрока. Дух Стикса +5% к текущему показателю Игрока. 
Постигший Суть 1-го ранга. Постоянный бонус: Интеллект +15% к текущему показателю Игрока. 
Навыки 
Алкоголизм – 4448 очков / бонус к Защите: +22 
Владение Шпорой – 2462 очка / бонус к Атаке: +12 
Ораторское искусство – 2438 очков / бонус к Интеллекту: +12 
Кулачный бой – 2653 очка / бонус к Атаке: +13 
Легкая атлетика – 5498 очков / бонус к Ловкости: +27 
Тяжелая атлетика – 2507 очков / бонус к Защите: +12 
Торговля – 651 очко / бонус к Интеллекту: +3 
Штопальщик – 1423 очка / бонус к Защите: +7 
Телепатия – 3064 очка / бонус к Духу Стикса: +15 
Левитация – 3273 очка / бонус к Духу Стикса: +16 
Амфибия – 131 очко / бонус к Защите: 0 
Гипноз – 2532 очка / бонус к Интеллекту: +12 
Стрелок – 2725 очков / бонус к Атаке: +13 
Ножевой бой – 1469 очков / бонус к Ловкости: +7 
Хамелеон – 4127 очков / бонус к Защите: +20 
Палач – 2586 очков / бонус к Атаке: +12 
Шпион – 3457 очков / бонус к Интеллекту: +17 
Кладоискатель – 505 очков / бонус к Интеллекту: +2 
Рентген – 2031 очко / бонус к Интеллекту: +10 
Водитель – 187 очков / бонус к Ловкости: 0 
Шаман – 1240 очков / бонус к Ловкости: +6 
Телекинез – 904 очка / бонус к Духу Стикса: +4 
Лучник – 590 очков / бонус к Атаке: +2 
Следопыт – 1187 очков / бонус к Духу Стикса: +5 
Стайер – 1448 очков / бонус к Защите: +7 
Вынос мозга – 120 очко / бонус к Интеллекту: 0 
Метатель – 136 очков / бонус к Атаке: 0 
Инвентарь 
Персональная ячейка для Шпоры – 1 шт. 
Доп. ячейки – 50 шт. 
Задание на игру: 1. Эпическое задание «Опекун Хранителя». В течение 29 дней доставить игрока Скунс в Замок Ордена Хранителей. 2. Командное задание. В течении 12 часов ликвидировать 20 слепунов уровня 25+. 3. Персональное задание. В течении 4 часов вывести из строя как можно больше единиц техники ботов. 
Осталось воскрешений 89. 
Удачной игры! 

Под струями задувшего в спину сквозняка кисляк заклубился и стал быстро рассеиваться.
Сквозь белое марево тумана впереди проступили очертания густого ельника.
Еще через несколько секунд, когда туман вокруг полностью развеялся, стало понятно, что я снова угодил в непролазную дремучую чащобу… Непролазную, разумеется, для человека. А для четырехметрового кваза, с крепчайшим роговым доспехом и увесистым, хлестким хвостом, да еще кучей откатившихся абилок в загашнике, это просто заросшая елками местность, проходимая так же легко, как любая другая.
Сверившись с картой окрестностей Крынки, я определился с маршрутом следования и по кратчайшему пути ломанулся вперед.
Елки жалобно трещали, не выдерживая яростного напора. Я, как танк, ломился к цели, оставляя за спиной широкую просеку.

Глава 28, в которой мне везет, я вспоминаю козырь, но победу в конце выдергивают у меня из-под носа 

На устроенный мой возмутительно громкий треск, как ни странно, не среагировал ни один зараженный в округе… Хотя, фиг знает, может местные тварюшки втихушку и подкрадывались к нарушителю лесной тишины, но узнав, что это без пяти минут элитник, так же тихой сапой сваливали восвояси.
Получив, наконец, возможность воспользоваться, при дневном свете, зрением, к восприятию слепуна в лесу я ни разу не прибегал, чащу вокруг не сканировал, потому и возможных сторонних наблюдателей вокруг не замечал.
Из леса я вырвался через примерно полчаса. Перепрыгнул узкую расщелину границы кластеров, и оказался на знакомом травяном поле. По открытой местности бежать стало в разы комфортней, я прошептал фразу-активатор Дара «Марафонец», и дальше по степи посайгачил широкими скачками.
Одинокая четырехметровая фигура громилы-рубера в открытой степи представляла собой идеальную мишень для крупнокалиберных дальнобойных стволов случайных охотников. И если бы где-то в местной траве на моем пути затаился снайпер, с убойным дальнострелом, я запросто мог бы до стаба и не добежать… Увы, единственный имеющийся у меня скрыт был ограничен сроком действия всего в четверть часа, и под ним я планировал воевать, а не сливать впустую столь ценную абилку на беспонтовый бег. Потому, решив положиться на удачу, бежал по степи в открытую, без маскировки.
К счастью, мне повезло. Забег по траве обошелся без трагических случайностей.
Когда через двадцать минут стремительного бега впереди на пригорке показалось окруженное забором с колючкой поселение, я активировал-таки «Лунное пламя» и, под прикрытием окутавшей тело белесой ауры, рванул в атаку на окружившие пригорок ботовские средства устрашения жителей Крынки.
Вся техника ботов была развернута стволами к стабу, что определенно давало мне дополнительное преимущество перед не ждущими атаки с тыла самоуверенными ублюдками.
Первым объектом атаки я выбрал вертолет, который, поднявшись в воздух, мог превратиться в крайне неудобного противника. Сейчас же, посаженный в степи на некотором отдалении от остальной техники, он являл собой совершенно безобидный агрегат.
Смолящий у борта винтокрыла сигарку автоматчик о надвигающейся смертельной опасности узнал лишь, когда я на бегу полоснул когтями по брезенту установленной рядом с вертолетом палатки, и тут же пробил серией ударов хвостового шипа по обозначенным рухнувшей материей контурам находящихся внутри ботов. А через секунду крик обделавшегося с перепугу автоматчика оборвался вместе с отделившейся от тела головой.
Еще до того, как брызнувшая из обезглавленного тела струя крови заляпала борт вертолета, я с разбегу заскочил на его крышу и, ухватившись могучими лапищами за гигантский винт, стал выдирать его из вращательного механизма.
Увы, я не рассчитал свои силы. Мощная стальная конструкция отчаянно сопротивлялась, поддаваясь крайне медленно и с оглушительным скрипом, буквально раздирающим мои чувствительные барабанные перепонки. Драгоценные секунды без толку утекали в песок. В соседнем же лагере, оправившиеся от шока внезапного нападения боты, уже разворачивали в сторону неожиданного агрессора всю мощь своего крупнокалиберного арсенала, и я жопой чуял, что от ураганного града снарядов и пуль меня отделяют считанные мгновенья.
С досады, я плюнул на неподдающийся механизм, собираясь оставить все как есть, в надежде, что Система засчитает искривление винта на вертолете за выведение из строя техники … И вдруг ошарашенно заметил, как вылетевшая изо рта «слюна», угодив на стальные шестеренки механизма, стала стремительно их окислять, на газах обращая в ржавую труху… Млять! Как же я мог забыть об этой, имеющейся в арсенале слепуна, кислотной абилке!
Очередной рывок, и подточенный ржой крутящий механизм с досадливым скрежетом отпускает винт.
Играючи отбросив в траву многометровую махину, в пару центнеров весом, соскакиваю с крыши «обескрыленной» стрекозы, и несусь к скоплению техники. Параллельно, развернувшиеся и прицелившиеся танк и бронетранспортеры ботов, выдают мне навстречу дружный залп из всех стволов.
Вот только из-за ауры «Лунного пламени» они меня не видят, и лупят вслепую, наудачу. Я же, рухнув на четвереньки, благополучно пропускаю над головой смертоносный град, который к хренам разносит кабину вертолета за моей спиной и воспламеняет баки с топливом… Взрывная волна от превратившегося в груду горящего металлолома винтокрыла очень удачно бьет мне в спину, позволяя с десяти метров запрыгнуть на крышу ближайшего бронетранспортера.
Мощный рывок, и вырванный из гнезда стрелковой башни пулеметный ствол летит в траву. Я накланяюсь и пару раз смачно харкаю в освободившееся отверстие. Чуткий нос тут же улавливает появление внутри кислотного дыма, подтверждающего, что «слюна», зацепившись за что-то внутри бронетранспортера, уже начала неотвратимо выжигать его изнутри.
Я перескакиваю на второй бронетранспортер. И стремительно проделываю там аналогичную операцию.
Стрелки внутри других бронемашин, разумеется, замечают отлетающие от башен соседей пулеметные стволы, понимают, что невидимый враг орудует там, и корректируют свою стрельбу в нужном направлении. Вот только, значениям их характеристик Скорости и Реакции далеко до моих. Пока стрелки наводятся на невидимого меня, я успеваю на очередном бронетранспортере совершить диверсию с плевками кислотой в проделанную в башне брешь, и отпрыгнуть на другое, не засвеченное еще, потому совершенно безопасное, место.
С шестью бронетранспортерами я управился меньше чем за минуту, а вот с оставшимся танком пришлось повозиться.
Шансов с наскока сорвать его массивный ствол было гораздо меньше, чем винт у вертолета, с которым я провозился гораздо дольше, чем планировал, и из-за этой заминки едва не запорол все дело. Потому, прежде чем хвататься за эту мощную стальную трубу, я решил сперва хорошенько обработать ствол в стыке с основанием башни плевками кислотных нитей… Оплевывая ствол, параллельно я наблюдал, как из «заряженных» кислотой бронетранспортеров вываливались на волю задыхающиеся в кислотном дыму, раскрасневшиеся, со слезящимися глазами, боты.
Я понимал, что боты внутри танка не могли не слышать наверху перемещения гигантской туши по их башне. И что через внешние камеры танкисты, наверняка, видели клубы кислотного дыма, поднимающегося с разъедаемого кислотой танкового ствола. Точно такого же дыма, который клубился над выведенными уже из строя бронетранспортерами рядом. Но, находясь внутри танка, что они могли мне сделать? Сунувшись наружу, попытаться сбить меня автоматным огнем? Так это ж будет мне только на руку, смогу отвоевать открытый люк и от души наплюю кислоты внутрь танка… Так рассуждал я, и просчитался.
Танкисты оказались гребаными камикадзе. Они не стали открывать люк, и пытаться отогнать меня стрельбой из автоматов. Нет. Отчаянные отморозки просто рванули к хренам весь свой боекомплект, и меня вместе с оторвавшейся башней отшвырнула за полсотни метров жуткой силы взрывной волной.

Глава 29, в которой я бросаюсь в отчаянный прорыв, и сбегаю знакомым маршрутом 

Из ступора, вызванного контузией после взрыва, меня вывела серия болезненных щелчков по роговым пластинам груди и живота… Распахнув единственный глаз, я хрипло выматерился. По мне стреляли. Оказалось, пока я безвольным куском дерьма валялся в траве, скоренько сориентировавшиеся боты нашли меня и, разумеется, захотели добить.
От укрывающей тело ауры «Лунного пламени» не осталось и следа. Приняв на себя большую часть урона от взрыва, Дар деактивировался раньше срока. Я стал видимым и уязвимым для врагов, превратившись в здоровенную неподвижную мишень, по которой и косой по жизни мазила не промахнется.
Врагов же вокруг обнаружилось, что блох на уличной дворняге. Потому как уничтоженная мною группировка ботовской техники вокруг Крынки была далеко не единственной. Еще две примерно такие же сейчас выкатывались с двух сторон холма, грозя через считанные секунды зажать меня в клещи. Но самое паршивое заключалось в том, что у ботов где-то за стабом оказался заныкан еще один вертолет, и шустрая «стрекоза», первой долетев до меня, теперь душевно поливали свинцовым дождем из пары бортовых пулеметов. Именно щелчки этих пуль и вернули меня из прострации в суровую реальность.
Все ж таки взрыв самоликвидировавшегося танка оказался чудовищно сильным. Даже сорокатысячного бонуса к Физической броне  от «Лунного пламени» не хватило, для полной нейтрализации ущерба. Моя шкала здоровья просела примерно на треть. В ушах стоял звон. Забитый кровавой слизью нос тоже временно не функционировал. Зрение сохранилось чудом, благодаря отменной реакции века, опустившегося на глаз фактически одновременно с подрывом танка. Пластины рогового панциря покрылись паутинами трещин, а местами даже раскрошились, обнажив кровоточащие щели. И это ужасное состояние сейчас активно усугублялось непрерывным пулеметным огнем с вертолета.
К счастью, квалификация стрелков-вертолетчиков была далека от идеала, и большая половина направляемых в мою сторону пуль летела мимо цели, без толку выкашивая траву вокруг. Но и того, что таки прилетало, учитывая жалкое состояние доспеха, с секунды на секунду грозило обернуться чертовки опасным ранением внутренних органов. Учитывая же, что с двух сторон к вертушке спешила подмога, дружный залп которой мигом превратит меня в дуршлаг, положение у меня, прямо скажем, оказалось аховое.
Пытаться сбежать в такой ситуации было бессмысленно. Да у меня еще действовал активированный примерно полчаса назад «Марафонец». Но вряд ли получится в теперешнем весьма плачевном моем состоянии, как следует разогнаться. От вертолета же я не смог бы удрать, даже находясь в идеальной форме.
Все эти мысли пронеслись у меня в голове за пару секунд, пока затравлено озирался по сторонам, предварительно, разумеется, перевернувшись на четвереньки, и подставив под пули сверху более толстые пластины спинного панциря. И тут же в голове родился отчаянный до безумия план «штурма» стаба. Но сперва…
– Пухом, – шепчу под нос фразу-активатор «Легче пуха» и, почувствовав через секунду восхитительную легкость в теле, тут же активирую скрытую ступень, но другого Дара: – Скачок.
Правда в описании этой скрытой абилки «Марафонца» уточнялось, что сработает прыжок  лишь при разгоне до тридцати шести километров в час, ну да мне, ведь, прыгать не в длину, а в высоту, да, к тому же, экспериментировать-то я буду при обнуленном весе.
Оттолкнулся одновременно руками и ногами от земли и взмыл вверх, как в попу ужаленный кузнечик.
Уж не знаю, какой из факторов сработал. То ли задействованная скрытая ступень «Марафонца» таки поддала моему прыжку дополнительный волшебный пендаль. То ли чересчур увлекшиеся моим расстрелом вертолетчики опустили свой винтокрыл на недопустимо низкую высоту. А, может, мне просто вновь улыбнулась удача, и сработало пресловутое везение Рихтовщика. Как бы то ни было, но свой ничтожный шанс я реализовал на все сто.
Стрелой взмыв вверх, я дотянулся в прыжке до днища вертолета, я намертво врубился в его обшивку когтями. Тут же сшиб шипом длинного хвоста ненавистные пулеметы, на подвижных турелях закрепленные по бокам винтокрыла. И, как жук, вскарабкавшись по боку до остекленной части кабины, ударом когтистой лапы пробил стекло. Дальше сунул в «форточку» хвост и серией молниеносных ударов костяного шипа умертвил всех ботов в кабине. Завершая разгром, следом еще от души наплевал через пробоину кислотных нитей, целя в пульт управления вертолетом.
Закончив диверсию, оттолкнулся всеми конечностями от заметавшегося из стороны в сторону вертолета, отскочил на безопасное расстояние и, зависнув на высоте примерно тридцати метров, стал любоваться, как потерявшая управление «стрекоза» по широкой дуге начинает неуклонно заваливаться вниз.
Дождаться столкновения с землей и последующего взрыва, мне не позволили гребанные бронетранспортеры ботов, оказавшиеся гораздо шустрее, чем я рассчитывал. Выйдя на убойную позицию подо мной, они дружно застрекотали крупнокалиберными пулеметами, кроша роговые пластины доспеха одновременно с двух сторон на ногах, руках, боках, животе и даже спине. Непрочная после взрыва броня продержалась не долго, и уже через секунду мое нутро скрутило судорогой невыносимой боли от десятков проникающих ранений.
– Отскок, – прошипел я из последних сил фразу-активатор Дара – выручалочки из самых безнадежных передряг.
Моргнул… И в следующее мгновенье по новой испытал восхитительное состояние полета, когда, оттолкнувшись от гибнущего вертолета, невесомым воздушным шаром понесся прочь от опасных винтов.
Теперь, зависать на месте, и наблюдать за крушением винтокрыла, по понятным причинам, в мои планы больше не входило. И толком даже не остановившись, я озвучил фразу-активатор скрытой ступени, на которую изначально строил план своего отчаянного спасения:
– Крыло!
Меня тут же чуть подбросило вверх от взмаха распахнувшихся за спиной призрачных крыльев.
Травяное море внизу из неказистого серо-зеленого превратилось в роскошное бирюзовое великолепие, среди которого ярко-изумрудным островом обозначился холм Крынки.
С верхотуры я увидел скопление изумрудных крыш за забором стаба, и в дальнем конце, у противоположной границы забора, крошечную клетку на пустыре, так же, как и всё на стабе, подсвеченную ярко-изумрудным сиянием. Ее-то я и обозначил конечной целью перелета.
Внизу ожидаемо снова загрохотали пулеметы подкравшихся на убойную дистанцию бронетранспортеров. Но, подхваченный призрачными крыльями, я уже сорвался в стремительный полет. И тяжелые разрывные пули ботов, на сей раз, бестолково прошили пустоту за моей спиной.
Как я и рассчитывал, преследовать меня в стабе ботам помешали запертые ворота Крынки.
Всего три секунды понадобилось мне, чтобы достичь намеченной клетки.
Подлетая, краем глаза я заметил пару развалившихся домов рядом с пустырем вокруг клетки, и в очередной раз добрым словом помянул свое читерское везенье, потому как, если б не эти развалины, за крышами целых домов относительно невысокую клетку я мог бы и не увидеть.
Вокруг клетки обнаружился караул из пятерки автоматчиков. Но мой прорыв в стаб оказался столь стремительным, что «славные» боты даже не успели схватиться за свое висящее на груди оружие. Рухнув сразу на двоих, я тут же обоих обезглавил, а оставшуюся тройку параллельно упокоил серией стремительных уколов хвостовым шипом.
Из широкой, как шатер, палатки, установленной поперек дороги между парой разрушенных домов, никто на подмогу к убитым часовым не выскочил. Правда десятка два людей с нацеленными в мою сторону автоматами, я краем глаза заметил в распахнутых окнах соседних с развалинами целых домов. Но это, определенно, были не боты, а местные обыватели. Стрелять они не решились, и, дабы не искушать судьбу, я поспешил ретироваться знакомым путем под землю. Благо дверь в клетке была распахнута настежь, и охраны вокруг входа в «Зубастую Яму» больше не было.

Интерлюдия 8 

– И че это, нахрен, было? – озвучил общее потрясение Паук, вместе с братвой наблюдавший из окна, как рухнувший с неба гигантский слепун, за считанные мгновенья прикончив пятерку ботов двадцатого уровня, по крысиному лихо забурился в очевидно узкий для его габаритов дверной проем, и тут же нырнул в огороженную клеткой яму.
– Возвращение ботовского кошмара, я полагаю, – хмыкнул стоящий рядом с ним у окна Скальпель.
– Че еще за кошмар?
Ответ Скальпеля перебила рация, запищавшая на ремне у Паука. Татуированный громила сорвал с пояса пищалку, надавил кнопку приема вызова и раздраженно прошипел в микрофон:
– Ну че там у тебя еще?!
– Паук, здоровенная тварь прорвалась на территорию стаба и полетела в вашу сторону! – сквозь шум помех донесся из динамика взбудораженный голос Вороны.
– Да я уж в курсе, млять! – рявкнул в ответ Паук.
– Держитесь! Мы с парнями сейчас подтянемся!
– Можешь не торопиться. Твари уже нет, – опередив товарища, ответил в микрофон уже Скальпель.
– Хрена се! Неужто в вчетвером завалили! – восхитился Ворона. – А, ну да, у вас там на подхвате через дорогу еще пятерка Гороха. Но, даже если вдевятером, все равно вы, парни, в натуре, монстры! Видели б, какие чудеса эта образина только что перед нашими воротами творила! После такого думал, мы всей братвой ее не потянем! А вы всего вдевятером!..
– Хорош трепаться! – зло перебил Паук, и после секундной заминки признался: – Мы тварь пальцем не тронули. Не успели. Она сама в Яму сбежала.
– А-а… Ну понятно, тогда, – разочарованно откликнулся Ворона.
– Че те там, млять, понятно?! – тут же взорвался Паук.
– Ну, в смысле, и хорошо, что так все обошлось, – заверил Ворона.
– А че там у ворот-то было, расскажи, – попросил уже Скальпель.
– Да писец, че было!.. В натуре, братва, так фиг расскажешь. Это надо было видеть!
– Слышь, не борзей, а. Тебя ж по-хорошему попросили, – надавил авторитетом Паук.
– Можно без подробностей, только факты, – добавил Скальпель.
– Если без подробностей, то тварь эта только что, на моих глазах, к хренам вынесла обе ботовские вертушки, поимела шесть ихних бэтээров и на куски расхреначила целый гребаный танк. Прикиньте, парни, это все тварь проделала в одну харю, и за считанные минуты. А потом, как гребаная, ракета, перемахнула через наш забор и рванула в ваш сектор.
– Ты спеком что ли наширялся?! – возмутился Паук.
– Ты че, братан! Я ж на посту!.. Но я тя понимаю, конечно. Сам бы ни в жизнь не поверил, расскажи мне кто-нибудь такое. Но я, правда, своими глазами…
– Хорош туфту гнать, говорю! – раздраженно перебил Паук, и отключил рацию. – Это ж, млять, не супермен, а пусть и здоровенный, но всего лишь гребаный слепун! – продолжил он возмущаться, обращаясь уже не только к Скальпелю, но и к подошедшим во время переговоров к их окну Бороде и Шипу.
– Не-е, уж поверь, братан, этот слепун  может еще и не такое, – хмыкнул Скальпель.
– Ты так о нем говоришь, как будто этот слепун твой старый знакомый, – покачал головой Борода.
Скальпель в ответ лишь лукаво ухмыльнулся.
– Помнится, ты че-то там про возвращение кошмара начал базарить, пока этот торчок своим дурным звонком нас не перебил, – напомнил Паук.
– А, это, – кивнул Скальпель. – Да тут все просто… Со мной капитан ботов инфой поделился, когда, за ущерб стабу, я предъяву ему нашу озвучил. Оказывается, их в Яме славно потрепал некий высокоуровневый слепун. Это от него они сбежали из пещер раньше срока, оставив внизу больше половины отряда. И чтоб гарантированно избавиться от сильнейшего слепуна, они и устроили в центральной пещере гребаный армагеддон. Тварь, по заверениям капитана, сгорела в огне…
– Так вот че ты нас там так долго мурыжил с поисками черепушки элитника, – хмыкнул Шип.
– Которой мы так и не нашли, – подхватил Борода.
– Может заткнетесь, а? – раздраженно шикнул на приятелей Паук. – Дате человеку договорить… Продолжай, братан.
– Да я, собственно, практически все уже рассказал… Капитан был уверен, что похоронил тварь в огне. А она, как мы только что видели своими глазами, живая и невредимая прибыла откуда-то извне, и спустилась обратно в Яму. Думаю, боты снова огребут от нее по полной, потому я и окрестил ее, а вернее, разумеется, его, ботовским кошмаром.
– Темнишь, братан. Не договариваешь, – нахмурился Паук.
– Куда уж больше-то. И так все карты перед вами выложил. Осталось лишь чуток самим мозги напрячь.
– Да, млять, Скальпель, ну че ты опять, в натуре! – возмутился Шип.
– Ладно, подскажу еще… Кто на континенте способен воскреснуть после смерти?
– Так это че, типа, кваз был? – ошарашенно выдохнул Борода.
– С вероятностью девяносто девять и девять десятых процента, – хмыкнул Скальпель.
– И ты его точно знаешь, – подытожил Паук.
– Как и вы, – кивнул Скальпель. – Готовьте жемчужины, парни. Сдается мне, развязка нашего спора уже близка.

Глава 30, в которой, из-за проблем с «кожей», из охотника я превращаюсь в загнанного зверя 

Проигнорировав скобы, я впился всеми четырьмя конечностями в пустую стену ямы рядом с лестницей и стал спускаться вниз, как гребаный скалолаз, на манер «кошек», вбивая в окаменевшую землю длинные когти.
Пробивающийся сверху дневной свет вскоре померк и, закрыв глаз, я сосредоточился на восприятии.
Когда стены вертикального лаза раздались вширь, переходя в подземелье центральной пещеры, я прошептал фразу-активатор «Петли погонщика» и, подхваченный невидимой страховкой, через секунду оказался привычно подвешенным к пещерному потолку.
Едкий запах гари здесь забивал все остальные ароматы, отчего сканирование раскинувшейся внизу пещеры затянулась секунд на десять дольше обычного. Но, поскольку, появление мое под потолком центральной пещеры случилось совершенно бесшумно, никто из часовых-ботов затаившегося над их головами великана-кваза не заметил.
Всего ботов в пещере оказалось шестеро. На сей раз автоматчики не дежурили порознь у выходов из проходов и переходов, а тесной группой кучковались в центральной части пещеры, где расчистили себе довольно широкую площадку земли, сметя прах и осколки обгоревших костей тварей в метровые кучи у стен – последние воспоминания о случившейся тут несколько часов назад грандиозной кремации.
Пятеро автоматчиков, вскинув на изготовку стволы, вглядывались в провалы выходов из пещеры, шестой же бот, осуществлявший в мини-отряде похоже функции командира, сидел на складном стуле за спинами своих парней и, уставившись на лежащий на коленях планшет (это я определил по исходящему от экрана гаджета тепловому излучению), что-то нашептывал в гарнитуру вмонтированной в шлем рации.
Сосредоточившись на своем обостренном до предела слухе, я смог уловить концовку его разговора:
– …Да, сэр… Видел, сэр… Так точно, сэр!.. Есть повысить бдительность!.. Нет, пока ничего подозрительного не зам…
Договорить бедолага не успел. По моей вине, разумеется. Но, по большому счету, этот придурок сам в своей смерти виноват. Нефиг башкой вертеть во время разговора важного, с начальством. У меня ж, как только почувствовал, что вражина начинает задирать свою маску ночного видения к потолку, естественно, тут же сработал инстинкт. Какой? Да самосохранения, разумеется.
В общем, спикировал я со своего подвеса аккурат сидячему командиру на башку. Потому как, пока вслушивался в его бубнёж по рации, неслышно переместился по потолку в центр пещеры и завис точнехонько над головами шестерки ботов.
Ну а дальше, как говорится, дело техники… Одной лапой сорвал командирский шлемофон, с ботовской башкой внутри, разумеется. Второй перерубил шейные позвонки подвернувшегося под нее автоматчика. Ну а остальную четверку бедолаг упокоил серией смертельных уколов хвостового шипа в неосмотрительно подставленные спины.
Из-за чудовищной разницы наших характеристик: Реакция  и Скорость , для ботов мои движения превратились в размытое пятно, и никто из шестерки физически не успел отреагировать на внезапное нападение с потолка.
Две секунды, и я замер на земле в окружении шести бьющихся в смертельной агонии тел. Испытывая после боя даже какое-то разочарование. Ликвидировать эту шестерку оказалось проще, чем отобрать конфетку у младенцев. Конечно, окажись у ботов дроны, вышло б гораздо веселей. В теперешнем жалком виде оснащенные, пусть не самыми убойными, но пулеметами, мелкие винтокрылы могли славно меня потрепать. Однако боты сами спалили здесь остатки своих дронов, и прикрыть головы автоматчиков оказалось нечем.
Восстановившуюся тишину нарушал вдруг голос из динамика командирского шлемофона, который, вместе с оторванной головой, я продолжал еще сжимать в окровавленной пятерне.
– Гульчат! Гульчат! – доносился из переговорного устройства настырный командирский голос. – Да ответь же уже, наконец! Что там у вас, черт возьми, происходит?!
Решив схохмить, я поднес шлем с мертвой головой к пасти и траурным голосом сообщил:
– Нет больше твоей Гюльчатай, сэр. Ее Абдула убил.
– ЧТО?! Кто это говорит?! Абдула?! – зачастил, ошарашенный неожиданным поворотом, начальник ботов. – Слышишь ты, Абдула! Знай, я до тебя доберусь! И ты, сволочь, тогда пожалеешь!..
– Жду с нетерпением, – хмыкнул я и, больше не слушая продолжающиеся угрозы из динамика, запулил башку командира в стену.
От страшной силы удара шлем раскололся, выплеснув на стену пещеры неаппетитное содержимое треснувшей черепушки, и поврежденная рация навсегда замолчала.
А перед моими глазами ожидаемо загорелись строки победного уведомления:

Внимание! Вами лично ликвидировано: 28 ботов 15-20 уровней. 
Награда за ликвидацию: 
Опыт: +25881. Характеристики: +1 к Знаниям, +3 к Картографии, +1 к Наблюдательности,+3 к Удаче, +12 к Физической силе, +1 к Рукопашному бою, +12 к Фехтованию, +13 к Меткости, +2 к Физической броне, +1 к Выносливости, +1 к Регенерации, +2 к Скрытности, +3 к Скорости, +3 к Реакции, +3 к Гибкости, +1 к Интуиции, +2 к Силе Стикса, +2 к Броне Стикса, +1 к Медитации, +1 к Познанию скрытого. Навыки: +38 к Кулачному бою, +46 к Легкой атлетике, +49 к Тяжелой атлетике, +57 к Левитации, +45 к Ножевому бою, +39 к Хамелеону, +43 к Палачу (Атака +1), +27 к Следопыту (Дух Стикса +1), +44 к Стайеру, +37 к Метателю. 
В процессе ликвидации, вами активирован Дар Марафонец. 
Характеристики: +2 к Выносливости, +4 к Скорости, +2 к Силе Стикса. Навыки: +20 к Легкой атлетике, +20 к Следопыту, +40 к Стайеру. 
В процессе ликвидации, вами активирован Дар Лунное пламя. 
Характеристики: +4 к Удаче, +2 к Физической броне, +2 к Скрытности, +2 к Силе Стикса. Навыки: +20 к Легкой атлетике, +30 к Хамелеону. 
В процессе ликвидации, активирован Дар Легче пуха. 
Характеристики: +2 к Медитации, +4 к Гибкости, +2 к Силе Стикса. Навыки: +10 к Легкой атлетике, +40 к Левитации. 
В процессе ликвидации, активирована скрытая ступень Дара Марафонец. 
Характеристики: +2 к Выносливости, +4 к Реакции, +4 к Скорости, +2 к Броне Стикса. Навыки: +30 к Легкой атлетике (Ловкость +1), +30 к Стайеру. 
В процессе ликвидации, активирована скрытая ступень Дара Легче пуха. 
Характеристики: +2 к Медитации, +4 к Гибкости, +2 к Броне Стикса. Навыки: +20 к Легкой атлетике, +40 к Левитации (Дух Стикса +1). 
В процессе ликвидации, активирована скрытая ступень Дара Личина кваза/Петля Погонщика. 
Характеристики: +2 к Скрытности, +2 к Броне Стикса. Навыки: +20 к Тяжелой атлетике, +30 к Левитации. 
Внимание! Вами было выведено из строя 9 единиц техники ботов в окрестностях Крынки, и вы частично выполнили персональное задание: Безопасность окрестностей Крынки. 
Награда за частично выполненное персональное задание: 
Опыт: +63000. Свободные очки распределения характеристик: +9000. Признательность жителей Крынки: +4500 кармы. 
Удачной игры! 

Пробежавшись глазами по строкам, я отметил долгожданный прирост свободных очков распределения характеристик, и мрачно хмыкнул про себя, что примерный минимум на очередные похороны себе уже наскреб.
Кстати, в мрачной шутке имелась и немало серьезного опасения, потому как мое хреновой после взрыва состояние до сих пор ничуть не улучшилось. Шкала здоровья по-прежнему удручала значительным просадом, и не спешила восстанавливаться. Трещины на роговых пластинах брони не исчезали, а, наоборот, расползались вширь, и несокрушимые некогда латы грозили через какое-то время начать крошиться, как ржавый хлам.
Высокоуровневые твари восстанавливали свою пострадавшую броню очень просто: путем поглощения вожделенной зараженными биомассы. Я же мертвечину жрать, понятное дело, не мог. И компенсировать энергозатраты на восстановление должен был с помощью обыкновенной человеческой еды и, разумеется, живца. Которых для великанской туши кваза требовалось сейчас просто охренительное количество.
У меня же под рукой оказались только шесть ботовских ранцев, в которых возможно было припрятано что-то съестное, их я аккуратно срезал когтями со спин автоматчиков и свалил в кучу на полу. Ну и еще шесть фляжек, в которых возможно плещется живец, их я точно также срезал с поясных ремней трупов и добавил в кучу трофеев… Я понимал, что тащить все это богатство в неприспособленных для переноса вещей когтистых лапах было чревато возможной потерей части добычи. Но, оставаясь на месте в центральной пещере, я рисковал в любую минуту угодить под очередную бомбардировку гранатами вперемешку с напалмом, а по новой пережить этот кромешный ад в нынешнем состояние у меня не было ни единого шанса.
Потому, заграбастав добычу двумя пятернями, как неуклюже страхующими друг дружку ковшами экскаваторов, я ломанулся к знакомому переходу в дальнюю северную пещеру, где несколько часов назад оставил друзей. На бегу выведенная мысленной командой перед мысленным взором карта «Зубастой Ямы», к моей безмерной радости, показала в дальней северной пещере горящие огоньки вернувшегося из убежища отряда.
– Народ, потерпите еще немного, я уже иду к вам, – прокряхтел я, с грехом пополам, без помощи занятых добычей рук, на кортах пытаясь протиснуться в заваленный обгоревшими костями узкий лаз перехода.
И – сука! – как сглазил.
По спине полоснуло пулеметной очередью… Гребаные боты на диво быстро среагировали на гибель дозорной группы, и уже висели у меня на хвосте.
Восприятие уловило вибрацию маленьких винтов за спиной. Меня нагнала пара чудом уцелевших дронов. Сразу сам собой раскрылся секрет невероятной оперативности погони. Шустрым винтокрылам хватило считанных секунд, чтобы примчаться сюда из соседних пещер.
Необходимую для восстановления здоровья добычу пришлось швырнуть в поливающих меня свинцом «стрекоз». А пока дроны уворачивались от летящих в них ранцев и фляжек, я нырнул в узкий лаз и, энергично заработав освободившимися конечностями, бросился наутек.

Глава 31, в которой меня настигают, и снова приходится копать 

Попытка свалить от погони с треском провалилось, когда сканирующее окружающее пространство восприятие уловило вибрацию винтов внутри земляного коридора. Дроны решились-таки залететь следом за мной в узкий лаз, и теперь стремительно сокращали разделяющее нас расстояние.
Я рвался вперед на пределе сил, как могучая горилла на четвереньках тараня земляной коридор. На каждом скачке шипами головы и плеч сбивал с потолка и стен кусочки окаменевшей земли, но продолжал упрямо рваться вперед. К сожалению, ушедший в откат «Марафонец» был недоступен мне еще почти шесть часов. Но даже имей я сейчас возможность активировать этот Дар, и с его дополнительным ускорением ускакать от стремительных дронов у меня не было ни единого шанса.
Сзади снова загрохотали пулеметы. Настигнув-таки меня на длинном прямом отрезке, дроны стали плющить пули о роговые пластины моей широченной спины. И я тут же почувствовал, как имеющиеся там уже трещины начинаю стремительно разрастаться и углубляться, появляются сколы, и на землю за моими пятками, вместе с отскочившими свинцовыми градинами, начинает сыпаться роговое крошево брони.
Такой расстрел продолжался почти минуту – чертов прямой отрезок все тянулся и тянулся. Если б не восприятие, почти сразу же отыскавшее далеко впереди подходящий для схрона от пуль поворот, я б, наверняка, совершил какую-нибудь отчаянную глупость, в виде нелепой контратаки задом наперед, в надежде зацепить дронов роговым шипом длинного хвоста. Винтокрылы от моего хвоста потом легко бы увернулись, элементарно сдав малость назад, а, из-за задержки, мой панцирь оказался б, таки, вскрыт их очередями, как консервная банка. Но подкинутая восприятием надежда на спасение, заставляла, сцепив зубы, терпеть адскую боль в избиваемой ливнем пуль спине, и скакать, скакать, скакать вперед на пределе сил.
Когда я, наконец, скрылся от пуль за спасительным поворотом, пластины на спине уже практически выкрошились, истончившись до дыр. Вместо цельной некогда брони, панцирь сзади теперь являл собой залитое кровью мелкоячеистое сито. Чтобы понаделать во мне проникающих ран дроном не хватило считанных секунд.
Дальше бежать было чистой воды самоубийством. И я резко тормознул тут же за поворотом. Скрутив хвост в кольцо, его я, разумеется, тоже спрятал за угол, и приготовился, при приближении преследователей, резким встречным ударом шипа раскурочить задравшие винтокрылы. Но чертовы дроны каким-то чудом поняли, что я приготовил засаду, и тоже неподвижно зависли в воздухе перед поворотом на расстоянии, превышающем длину моего хвоста.
Возникла патовая ситуация. В которой преимущество, увы, было на стороне врага. Во-первых, из-за иссеченной пулями и кровоточащей спины, теперь я с каждой секундой слабел, теряя и без того невеликие запасы сил. И, во-вторых, дроны, ведь, были лишь авангардом отправившегося по мою душу ботовского отряда ликвидаторов. Если я в ближайшие минуты ничего не придумаю, уверен, к нам в переход припрутся боты с огнеметом и тупо кремируют меня волной напалма, от которого изгиб коридора, увы, уже не защитит.
После напряженного мозгового штурма, спасительный выход был найден. Я придумал простой, но кране действенный против летающих преследователей, способ избавления от дронов. Припомнив, что мои когтистые конечности прекрасно способны рыть землю, я активно заработал задними лапами, и таким собачьим способом стал выцарапывать в земляном полу яму, параллельно формируя сзади земляной холм.
Когти на моих ногах были вдвое меньше, чем на руках, зато сами ступни размером так же практически вдвое превосходили ладони. А поскольку земля на полу не была спрессованной до крепости камня, как на стенах и потолке перехода, даже коротким когтям поддавалась она легко, и широкие ступни ворочали назад породу не хуже ковшей экскаватора.
Всего полминуты потребовалось мне, чтобы восприятие констатировало надежную блокировку коридорного пространства нарытой до потолка кучей земли. Самостоятельно дроны через возникшую преграду перебраться были точно не в силах. А до того, как сюда заявятся боты и отроют для них проход, я надеялся ускакать уже по переходу на безопасное расстояние.
Но прежде, чем выбираться из отрытой ямы, я извлек из ячейки инвентаря фляжку с живцом и, неуклюже вскрыв ее с помощью когтя, перелил содержимое емкости в раззявленную пасть.
Провалившаяся в желудок кисло-горькая жидкость даровала временный прилив сил, для закрепления которого следовало еще и хорошенько пожрать. Но ни крошки съестного у меня, увы, не было.
Отбрасывая безнадежно испорченную фляжку (из-за неуклюжести огромных лап я не смог аккуратно скрутить пробку, и пришлось срубить ее вместе с частью горлышка когтем), я невольно вспомнил еще шесть таких же, так по-дурацки разбазаренных в виде неуклюжих снарядов.
Млять! У меня ж добрая половина ячеек в инвентаре сейчас была свободна. И че бы дураку хотя бы трофейные фляжки туда на хранение не закинуть. Да, вот, закрутился, как белка в колесе, в непрерывной череде драк, и как-то в шальной суете совершенно забыл об этой тривиальной возможности. Сейчас же остается только локти кусать, и надеяться, что друзья никуда не сбегут из пещеры до моего прихода. Потому как очень скоро принятый допинг перестанет действовать, и тогда меня сможет в легкую разобрать на запчасти любая стая низкоуровневых слепунов. Не говоря уж о ботах. Интуиция подсказывала, что эти упертые типы пойдут по моему следу до конца, и не успокоятся, пока не отомстят. Ну, или пока я их всех не упокою. И второй вариант мне куда как больше нравился.
Но, как бы то не было, все это случится потом.
А сейчас я снова почувствовал себя живым и полным сил. Играючи выскочил из полутораметровой ямы, и, наперегонки со временем, помчался дальше по длинному земляному коридору.

Глава 32, в которой чат выводит из-под удара, и я бросаюсь в погоню 

Не надо было быть гением, чтоб догадаться, что удирающие от ботовского напалма слепуны озаботятся перегородить за собой коридор перехода кислотными нитями (уж, ежели в коротком проходе между соседними пещерами ловушек нагородили, то здесь, на просторе двухкилометровой земляной кишки, сам Стикс велел). Я, разумеется, ждал впереди подобной подлянки, и ничуть не удивился, когда восприятие во второй половине коридора уловило-таки впереди характерные кислотные испарения.
По мере приближение к началу «заминированной» зоны, восприятие фиксировало дальше все новые и новые нагромождения кислотных нитей. В итоге оказалось, что перепуганные огнем ботов слепуны таким макаром развешивали между стен гирлянды смертоносных нити практически до самого выхода, растянув кислотные тенета примерно метров на триста.
Способ прорыва через кислотную сеть я придумал еще во время «собачьей» копки. И был приятно удивлен, когда задумка увенчалась успехом.
Гигантскую, совершенно непреодолимую, на первый взгляд, ловушку оказалось вполне реально нейтрализовать большими комьями вырванной из того же пола сырой земли. Плотные глинистые комки падая на нити, разрывали их не хуже тел живых существ. Кислота обжигала землю, и пара метров коридора впереди становилась полностью безопасной.
Единственной неприятностью, с которой поневоле пришлось смириться, стали выделяющиеся при окислении земли клубы едкого кислого дыма. С моим обостренным чутьем это та еще оказалась пытка. А поскольку в узкой кишке коридора дыму банально некуда было деваться, его концентрация, с каждым обожженным кислотой комком земли, неотвратимо росла. Чтобы не задохнуться, мне периодически приходилось перепрофилировать ладони из экскаваторных ковшей в веера, и махать ими перед лицом, разгоняя дымовую завесу.
Из-за практически непрерывных проветриваний в конце, когда от концентрация кислого дыма заслезился даже мой накрепко зажмуренный глаз, а дышать возможно было только ртом, причем, для получения необходимой порции кислорода, делать это приходилось, как загнанной лошади, последние метры длиннющей сети-ловушки я разряжал в полубредовом состоянии, двигаясь с черепашьей скоростью.
Видимо под занавес фортуна сжалилась-таки надо мной – у меня просто нет другого логического объяснения тому, что я, как только между стен исчез последний кислотный заслон, не бросился сразу из дымного ада в открывшийся безопасный проход к относительно свежему пещерному воздуху, а каким-то чудом исхитрился поймать расфокусированным вниманием мигающее на периферии сообщение из отрядного чата.
Устроив перед лицом очередной вентилятор из рук-лопастей, я зашел в чат, и обнаружил там от Слезы аж четыре подряд послания:
«Наконец-то объявился! Я уж, грешным делом, трухнула, что задавили тебя твари числом)) Рихтовщик, а ты нахрена, вообще, в центральную-то возвращался?» 
«Ау, Рихтовщик! Фиг ли на сообщения ноль внимания?! И че ты там так долго на месте одном застрял? Иди уже скорее к нам, крестники заждались, плачут))» 
«Ну, наконец-то, дальше побежал) Ну, мля, че опять, что ли, начал замедляться? В натуре, ты над нами, что ли, издеваешься?» 
«Да, млять! Посмотри уже на иконку, скотина! Тут у нас какая-то нездоровая канитель начинается. Слепуны просыпаются и начинают со всей пещеры сбегаться к твоему ходу. Все здешние стаи, вместе и без грызни. Не нравится мне это, Рихтовщик. Чую, это по твою душу они демонстрацию устраивают. Встречать собираются бооольшой толпой(( Да отзовись же ты уже, идиот!» 
Из-за чертового дыма башка совершенно перестала соображать, и я совершенно упустил из виду сигнальную составляющую уничтоженных линий. Разумеется, слепуны почувствовали уничтожение своей сети-ловушки в коридоре, и тут же стали готовиться к встрече врага, страх перед которым вынудил их даже объединиться. Сейчас, после предупреждения, выброшенное «на разведку» восприятие тут же обнаружило толпу низкоуровневых слепунов, расположившуюся полукругом примерно в десяти метрах от выхода, напрочь перекрыв мне возможность бегства по земле, и еще десятка три погонщиков на потолке над входом, отрезающие вероятность побега с помощью «Петли».
Хорош бы я был, если б тут же выскочил на «свежий воздух». Меня б мгновенно закидали кислотными плевками, и пикнуть бы не успел, как снова отправился на перерождение… К счастью, заметив на карте мое перемещение по переходу, Слеза принялась строчить сообщения. И просто чудо, что в последний миг я заметил сигнализирующую о них иконку.
Мысленно выматерившись, я надиктовал ответку:
– Сможешь отвлечь ублюдков от моего выхода? 
«Запросто. И сам знаешь как)) Но тогда вся эта толпень ломанется к нашему укрытию. Сомневаюсь, что мы сможем отбиться((», – прилетело через несколько секунд от подруги.
– Хотя бы полминуты продержитесь? 
«Смеешься? Нас погонщики кислотой зальют, как только добегут. А это у них займет секунд пятнадцать, от силы((» 
– Погонщиков возьму на себя. До вас ни одна тварь, харкающаяся, не добежит, обещаю! 
«И как, стесняюсь спросить, ты за считанные секунды это проделаешь? Млять, Рихтовщик, погонщиков тридцать два рыла, а ты всего один. Твой «Легче пуха», конечно, хорош. Но не настолько(» 
– Я не стану использовать Дар. 
«Чего?!!» 
– Нет времени объяснять. Сама все увидишь. Врубай! 
«Уверен?» 
– Просто доверься мне! 
В следующую секунду восприятие уловило дружный разворот столпившихся у выхода слепунов в сторону укрытия.
«Активировала «Лакомый кусочек». Твой ход спасатель) Удиви меня, иначе нам писец(»,  – это финальное послание Слезы я прочел уже на скаку.
Проскочил последний метр опостылевшего коридора, вырываюсь в пещеру – заагренные «Кусочком» твари на меня ожидаемо ноль внимания – с наслаждением распрямляюсь и шепчу фразу-активатор:
– Петля!
Невидимая страховка подкидывает меня под потолок, и я наблюдаю спины погонщиков, улепетывающих в направлении убежища нашего отряда.
Я бросаюсь в погоню, и время, не выдержав набранного мною чудовищного ускорения, словно замедляет свой бег. Стимулирующее воздействие принятого несколько минут назад живца может закончиться в любой момент, но сию секунду оно еще действует и на открытом просторе я неудержим. За ускорение приходится платить открывшимися ранами в изуродованной спине, но сейчас, пока шкалы «Здоровья» и «Бодрости» поднялись выше критической черты, это не важно. Впрыснутый в кровь адреналин притупляет боль. И я лечу под потолком, как гребаный метеор.
Движения же убегающих врагов замедляются в разы. Будто, в отличии от меня, вместо обычного воздуха погонщикам приходится непрерывно прорываться сквозь густой, вязкий кисель.
Секунда… И я настигаю свою первую жертву. Удар когтистой пятерни в основание шеи погонщика, и почти безголовый слепун, не успев даже толком разглядеть мелькнувшего мимо убийцу, мертвым кулем рушится на земляной пол.
Вторая секунда… И вслед за первой тварью на землю рушатся уже трое отстающих погонщиков. Одному разрываю глотку когтями, и еще двоим пробиваю слепые глазницы молниеносными ударами хвостового шипа.
Пять секунд погони… На землю сброшена уже дюжина погонщиков. Но все это были слабые и отстающие аутсайдеры. К основной группе высокоуровневых тварей я подобрался только теперь. И вот сейчас начинается главная потеха… Врываюсь в толпу на начинаю остервенело рвать всех подряд.
Семь секунд… М-да, я определенно переоценил крепышей. Из тринадцати тварей лишь двое почувствовали мое приближение, и попытались увернуться от разящего удара. Конечно, выжить у них, один фиг, не хватило проворства, но они хотя бы дернулись в сторону. Остальные одиннадцать, как лохи, сдохли на бегу от внезапного удара невидимого врага.
Девять секунд… Настигаю ушедшую вперед группу лидеров. Здесь всего семеро тварей, и шестеро из них преодолели в развитии, важную для не закрытого до сих пор отрядного задания, планку двадцать пятого уровня. Каждому из этих крутышей хватило Наблюдательности , чтоб вовремя срисовать настигающую смерть в моем лице. Шестеро попытались увернуться от разящего удара, а седьмой – самый матерый погонщик тридцать первого уровня – даже попытался в отскоке контратаковать меня собственным хвостом. Но моя в разы превышающая Реакция  игрока сорок девятого уровня, конечно, не дала тварям ни единого шанса.
Двенадцать секунд… Самый крутой слепун пещеры промахнулся, на удачу нанеся удар в туманное марево стремительно проносящегося мимо тела кваза, и с пробитой (моим четко выверенным, прицельным ударом) глазницей полетел на землю. Он стал последним сбитым мною погонщиком. Под потолком противников у меня больше не осталось.
Настала очередь наземной толпы, набегающей на вырытый в стене схрон моих друзей.
Слеза с крестниками, конечно, тоже не сидели сложа руки, а энергично отстреливались из трех стволов по набегающим слепунам. Вот только последних было несколько сотен, и потеря десятка-другого собратьев в атакующей толпе практического значения, увы, не имела.
Вся надежда на спасение отряда снова ложилась на мои шипастые теперь уже плечи. А ведь, до кучи, из перехода скоро сюда должны были пожаловать еще и посланные вдогонку за мной боты.
– О Стикс! Дай мне сил продержаться еще хотя бы пару минут! – взмолился я, преодолевая последние метры до схрона друзей, и, отменив Петлю погонщика, каменной глыбой рухнул на головы сбегающихся слепунов.
Через мгновенье меня накрыла лавина утробно рычащих тел, и я продолжил убивать…

Глава 33, в которой меня покидают силы, но «добрые люди» не дают спокойно сдохнуть 

Рывком вскочив на ноги, я встряхнулся, разбрасывая во все стороны насадившихся на шипы брони слепунов, как матерый кот крыс, и, попятившись к стене, плотно прислонился к ней спиной. Убивая таким макаром сразу двух зайцев: пряча от тварей изрешеченную пулями спину, уязвимую сейчас для когтей и зубов даже этой низкоуровневой шушеры, и надежно прикрывая свой широченной, как двустворчатый шкаф, тушей схрон в стене, с членами отряда, благо почти четырехметровый рост запросто позволил это сделать.
Сзади тут же что-то возмущенно закричали отодвинутые на задний план друзья, но яростное урчанье сотен атакующих слепунов не позволило разобрать их слов.
С бешенной скоростью я начал рубить во се стороны когтями и колоть хвостом. Но заагренные читерским Даром Слезы и, от того, напрочь лишенные страха смерти противники, не считаясь с потерями, десятками бросались на меня каждую секунду. Гора трупов передо мной росла буквально на глазах. И всего за тридцать секунд поднялась мне до пояса.
А потом отмеренный мне лимит удачи закончился, и практически подряд случилось сразу несколько ключевых события, кардинальным образом изменивших расстановку сил.
Иссяк дарованный живцом приток дополнительной энергии, и мое тело мгновенно налилось свинцовой тяжестью, а перетруженные мышцы свело судорогой боли. Потеряв контроль над конечностями, на радость слепунам, я безвольной куклой откинулся на спину. Не осталось сил даже поднять руку для защиты горла, лишь прижатый к груди подбородок, с хищно выпирающей, массивной челюстью, не позволил навалившимся тут же тварям мгновенно порвать тонкие пластины горловой чешуи.
Параллельно с моей беспомощностью закончилось воздействие на тварей «Лакомого кусочка». Очнувшиеся от зова Дара слепуны перестали вести себя, как заточенная на атаку толпа тупых зомби. Пробудившийся разум вернул слепым ублюдкам разнообразие вариантов действий. Потому терзать мое безвольное тело осталось лишь примерно с десяток тварей, оказавшихся на вершине кучи трупов, в прямом доступе ко мне. Остальные же слепуны придались любимому занятию всех тварей Стикса: поглощению халявной биомассы. Благо трупов их менее везучих собратьев я накрошил немало, а каннибализм у низкоуровневых ублюдков был вполне обыденным делом.
Мои растрескавшиеся броневые пластины на доступных тварям участках тела трещали и крошились под мощными челюстями и острыми когтями. Доспех почти элитника, разумеется, поддавался низкоуровневым слепунам с трудом, но, увы, поддавался. Между сочленениями покоцанных роговых пластин закапала кровь.
Я, как мог, пытался отмахиваться. Но непослушное тело вяло реагировало на команды мозга. И без того тяжеленные, как могильные плиты, конечности, сейчас придавили сверху еще и терзающие тело твари, потому мои отчаянные рывки выглядели, как жалкая агония, и слепунов совершенно не пугали.
Несмотря на обреченность отчаянного положения, восприятие продолжало сканировать окружающее пространство, отслеживая остальных выживших в бойне слепунов. Всего боеспособных тварей, пирующих сейчас вокруг тучи трупов, оказалось чуть больше сотни… Мля, чертовски обидно было осознавать, что я почти уже победил. До полной зачистки тварей мне не хватило каких-то жалких пятнадцати, от силы двадцати, секунд.
Вдруг я почувствовал, как в спинные трещины впиваются сразу несколько острых жал… Неужели, Слеза, догадавшись, что мне, походу, трендец, решила сама меня добить, чтоб, типа, не мучился. Ну да, однажды она уже такое проделывала. Оно и правильно, че опытом драгоценным с тварями делиться…
Но мои мрачные рассуждения прервали строки загоревшегося перед внутренним взором уведомления:

Внимание! Вы приняли тройную дозу спека, и ваши параметры, под воздействием стимулятора, претерпели следующие изменения: 
Интеллект – дебафф 75% от номинала. Продолжительность дебаффа 10 минут. 
Атака – бафф 75% от номинала. Продолжительность баффа 10 минут. 
Защита – дебафф 75% от номинала. Продолжительность дебаффа 10 минут. 
Ловкость – бафф 150% от номинала. Продолжительность баффа 10 минут. 
Дух Стикса – дебафф 75% от номинала. Продолжительность дебаффа 10 минут. 

Я вдруг резко отупел. Набор строк перед глазами превратился в гребаную абракадабру. И одновременно исчезла сковавшая тело тяжесть.
Навалившиеся на меня мелкие ублюдки причиняли телу адскую боль, потому в следующую секунду, взорвавшись серией ударов, неуловимо быстрых даже для собственного восприятия, я превратил всех своих мучителей в кровавый фарш.
Рывок вперед, и под ударом ноги гора тел передо мной разлетается в стороны. Время вокруг снова словно замирает, и разлетающиеся изуродованные трупы, в облаке кровавых брызг, фиксируются восприятием, как кадры многократно замедленной сьемки.
Я прорываюсь к ошарашенным неожиданной атакой, мирно пирующим слепунам и, с ходу, начинаю месить их в фарш.
Твари в ужасе пытаются сбежать от меня, но куда этим жалким созданием тягаться с живым вихрем, в который я превратился под действием спека. Играючи настигаю и рву на первого… третьего… десятого… фиг знает какого…
Вдруг в стороне обжигающе пахнуло огнем, отвлекая от однообразия кровавых салочек. Восприятие тут же просканировало опасность и донесло, что в пещеру из знакомого перехода вышел говнюк-бот, и тут же отоварил моих «мышек» струей из огнемета.
Меня такое хамство просто дико выбесило.
В натуре, до появления этого ублюдка, мы ведь так интересно играли. Слепуны убегали, я догонял… И вдруг стайку тварюшек, прямо у меня под носом, пришлый говнюк огненной струей превращает в полыхающие скелеты.
Сразу десять моих «мышек», с тридцати шагов – это не честно, млять!.. Не, я их тоже, разумеется, в конце их убиваю. Но – мля! – по чесноку! Догонял и, как положено охотнику, рвал добычу своими руками. А тут!.. Это ж не охота, а чистый беспредел! Браконьерство, млять!
– Ненавижу браконьеров, – прошипел себе под нос, легко уворачиваясь от очередной огненной струи, направленной уже в меня.
И, максимально ускорившись, рванул мстить беспредельщику.
Медленный, как черепаха, ублюдок с огнеметом, продолжал поливать огнем место, где меня уже не было. Я же, подскочив к нему со спины, ударом когтистой лапы оторвал огнеметчику башку.
Обезглавленное тело, заваливаясь продолжало заливать округу огнем, потому, ударом хвоста, я подкорректировал его падение, направляя огонь из зажатого в руках мертвеца огнемета в сторону злосчастного хода, из которого уже выбирался в пещеру очередной бот-огнеметчик.
До моей реакции этому бедолаге было, как до луны, и выскочить из-под огненной струи второй бот не успел.
Полыхнув факелом, через мгновение он взорвался огненным ураганом, от широкой огненной волны которого не смогла уберечь уже никакая реакция.
Объятый пламенем, безвольной куклой я пролетел несколько метров и, рухнув лицом в землю, отключился.

Глава 34, в которой я отчаянно пытаюсь выжить, и у меня это почти получается 

Возвращение в мир чувствующих и страдающих было ужасно. Все мое тело теперь, казалось, состояло из одного сплошного сгустка боли. Добрая половина роговых пластин некогда несокрушимого доспеха, после ослабление спеком и рокового удара огненной волны, раскрошилась в пыль, а уцелевшие куски защитного панциря так же сплошь покрылись сетью трещин и держалась на честном слове. Из открывшихся по всему телу пробоин сочилась кровь, которой, судя по сырости земли под спиной, вытекло из меня уже немало.
Порванные мышцы, растянутые сухожилия и выбитые суставы превращали малейшее движение в пытку – об этом я узнал на собственном горьком опыте, разок дернувшись на пробу. После гребанного эксперимента я снова едва не потерял сознанье и, шипя под нос проклятья, решил несколько минут прикинуться паралитиком, давая возможность регенерации хоть чутка исправить столь безнадежное состояние (позже я осознал всю утопичность принятого решения, ведь регенерации, для восстановления поломанного тела, нужны были хоть какие-то ресурсы, в виде еды и питья, или, на худой конец, хотя бы глоток-другой живца, я же с какого-то перепуга решил, что раскаченная характеристика справится сама-собой, впрочем, тогда еще не закончилось действие семидесятипятипроцентного дебафа на Интеллект  и, вынужден признаться, что еще сильно тупил).
Из-за крови в ушах и носу, безотказное ранее восприятие сейчас тоже сильно сбоило, и, как не силился, я не смог даже разобраться: в какую сторону относительно злосчастного перехода меня отбросило огненной волной. Попытался открыть глаз, но обожженные щитки век слиплись от жара, и я тупо не смог их разлепить. А подтянуть к лицу руку и помочь раскрыться глазу пальцами, я не мог, в силу описанного ранее плачевного состояния скелета и мышц.
Перед внутреннем взором загорелся длинный перечень строк победного уведомления. Из-за невозможности заняться чем-то другим, я тут же с головой окунулся в чтение.

Внимание! Вами лично ликвидировано: 316 слепунов 10-30 уровней, 27 ботов 14-22 уровней и 2 дрона. 
Награда за ликвидацию: 
Опыт: +613249. Характеристики: +13 к Знаниям, +20 к Картографии, +14 к Наблюдательности, +20 к Удаче, +41 к Физической силе, +13 к Рукопашному бою, +41 к Фехтованию, +42 к Меткости, +17 к Физической броне, +14 к Выносливости, +12 к Регенерации, +17 к Скрытности, +20 к Скорости, +21 к Реакции, +20 к Гибкости, +14 к Интуиции, +17 к Силе Стикса, +16 к Броне Стикса, +12 к Медитации, +15 к Познанию скрытого (Дух Стикса +1). Навыки: +46 к Алкоголизму, +76 к Кулачному бою, +66 к Легкой атлетике, +68 к Тяжелой атлетике (Защита +1), +57 к Штопальщику, +92 к Ножевому бою (Ловкость +1), +117 к Палачу, +38 к Стайеру (Защита +1), +29 к Метателю (Атака +1). 
Повышение Уровня: +2 
Все показатели: +2. Характеристики: +72 к Картографии, +58 к Удаче, +32 к Физической силе, +29 к Меткости, +76 к Физической броне, +67 к Скрытности, +67 к Реакции, +64 к Гибкости, +172 к Силе Стикса. 
В процессе ликвидации, активирована скрытая ступень Дара Личина кваза/Петля Погонщика. 
Характеристики: +2 к Скрытности, +2 к Броне Стикса. Навыки: +20 к Тяжелой атлетике, +30 к Левитации. 
Внимание! В течении 12 часов вы ликвидировали более 20 слепунов выше 25-го уровня, и выполнили отрядное задание: Зубастая Яма. 
Награда за выполненное отрядное задание: 
Опыт: +30000. Свободные очки распределения характеристик: +5000. Признательность жителей Крынки: +5000 кармы. 
Внимание! Остальными членами отряда в отрядном бою ликвидировано: 22 слепуна 10-13 уровней. 
Награда за участие в ликвидации: 
Опыт: +2314. Характеристики: +3 к Картографии, +5 к Меткости, +2 к Физической броне, +3 к Реакции, +2 к Силе Стикса. Навыки: +20 к Хамелеону (Защита +1). 
Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры! 

Ну вот я и перевалил уровнем развития за полтинник. Прощай «костюм» рубера, здравствуйте латы элитника. Эх, кабы не чертов спек, сейчас о-го-го каким бы монстрищем стал. Впрочем, если б не вколотый друзьями допинг, с гораздо большей вероятностью меня б тупо до смерти зацарапали у стены слепуны. А, если б у низкоуровневых тварюшек не хватило-таки силенок пробиться через мой покоцанный роговой доспех, подоспевшие боты душевно подпалили бы всю нашу веселую компанию и, кроме меня со слепунами, изжарили б, до кучи, и отсиживающихся в норе-убежище ребят… Выходит, зря бочку качу на спек. Реально помог выжить отряду препарат. Хоть и превратил, в итоге, меня в гребаный овощ…
– Ну че встал, придурок! – отвлек меня от размышлений знакомый женский голос. – Да, Жаба, именно к тебе я и обращаюсь… Башку ему приподними, и пасть открой… Да не ссы, не откусит он твои пальцы.
– А че я-то. Скунс у нас знахарь, вот и пускай…
– Разговорчики, млять!.. Сука, не беси меня. Я не Рихтовщик, сюсюкаться не стану. Еще одно слово, и рядом с ним в луже крови лежать будешь!
Мою голову с явной натугой приподняли и взгромоздили на мягкие колени. С «пастью» я решил помочь крестнику, и распахнул рот самостоятельно.
– Зашибись! Мы тут несемся к нему через все поле, боимся не успеть, а он, оказывается, в сознании! – тут же прокомментировала мой жест доброй воли «сердобольная» Слеза.
– Я н… – мои оправдания прервал поток живца, хлынувший в раскрытый рот из приложенной к губам фляжки.
Чуть не захлебнувшись, я стал жадно глотать кисло-горький нектар жизни.
Опустошив одну емкость, Слеза тут же сменила ее другой. И только слив до капли третью фляжку, прекратила меня поить и позволила отдышаться.
– Ну че? Как он? – спросила Слеза явно не у меня.
– Уже лучше, – откликнулся Скунс. – Теперь еще его нужно накормить. Организм сильно истощен, диагностирую множество травм различной степени тяжести, плюс огромная кровопотеря… Вывод: ему катастрофически не хватает материала для восстановления.
– Жаба, слышал?.. Ну и че сидим? Кого ждем? Доставай тушенку из рюкзаков и корми болезного.
– А сколько?
– Все, что есть доставай, – опередив командиршу, ответил Скунс.
– Да там наш недельный запас! Куда столько-то?
– Делай, что док говорят! – шикнула Слеза.
– Не видишь, что ли, какой он здоровенный, – все же снизошел до ответа приятелю Скунс. – Ему банка тушенки, как тебе леденец. За один присест все наши запасы сметет, только банки откупоривать успевай и содержимое в пасть вытряхивать.
– Вообще-то, я все слы… – мое возмущенное шипенье снова наглым образом проигнорировали, и, не позволив договорить, ухнули в рот первую банку тешеного мяса.
Я аж заурчал от удовольствия, глотая эту пищу богов.
За первой тут же последовала вторая, потом третья, четвертая…
Пока я жадно заглатывал порции жирного мяса, десять минут действия спека благополучно истекли. Путающая мысли вата дебафа сгинула из мозга, думки прояснились, и я тут же вспомнил о прилетевших мне за выполненные задания очках свободного развития характеристик. Всего их сейчас у меня скопилось уже аж четырнадцать тысяч. Конечно, по уму, большую часть этих запасов следовало законсервировать в качестве страховки, на случай смерти и последующего перерождения. Но сейчас я остро нуждался в скорейшем восстановлении, а растраченные очки, будучи здоровым, в ближайшие часы я имел железную возможность восстановить дальнейшим исполнением третьего персонального задания. Главное необходимо было выжить, и как можно быстрее вернуть могучему телу былые здоровье и силу. Потому, я решил рискнуть, и все имеющиеся свободные очки мысленным приказом направил на развитие Регенерации .
Через мгновенье перед мысленным взором ожидаемо загорелись строки системного уведомления:

Внимание! Вами использовано 14000 очков свободного распределения характеристик. 
Характеристика Регенерация: +14000 (Защита +140). 

– Все, это последняя, – доложил Жаба, вываливая мне в рот очередную, бог весть какую по счету, порцию мяса.
– Ну как? Есть сдвиги? – тут же поинтересовалась Слеза.
– О да! И еще какие! – восторженно откликнулся Скунс. – Да сами поглядите, кровь уже не течет, потому что в дырах на теле сформировался тонкий, базовый слой роговой брони. И на уцелевших пластинах трещин стало заметно меньше… Честно говоря, я даже не предполагал, что едой и живцом удастся так форсировать исцеление.
Подтверждая слова знахаря, у меня заработало наконец восприятие, и я смог ощутить тройку друзей, склонившихся нам моим великанским телом. А через секунду самостоятельно разлепился и распахнулся глаз, но выплеснутый ботами напалм к тому времени в пещере уже прогорел, и никаких дивидендов в окружающей чернильной тьме случившееся прозрение мне не принесло.
– Ну-так… Он же сейчас, считай, как рубер. А у тварей жратва – первейшее средство для восстановления, – авторитетно пояснила Слеза.
– Уже, как элитник, – пропыхтел я, отпыхиваясь после форсированного приема пищи.
– С тобой мы позже поговорим, – шикнула подруга, и на мою попытку приподняться на локтях мгновенно отреагировала тычком в здоровую грудную пластину, опрокинувшим меня обратно на спину. – Лежи уже, элитник, твою мать. Все, млять, отвоевался. Теперь у тебя постельный режим.
– Да нельзя…
– Заткнись, дай с доктором поговорить, – перебила включившая наседку подружка и, отвернувшись (я этого, разумеется, не мог видеть, но подсказало чуткое восприятие), спросила Скунса: – Так через сколько, говоришь, на ноги его поставить сможешь?
– Тушенка, к сожалению, кончилась. А без еды, наметившийся прогресс, боюсь, замедлится. Но, учитывая, его отменную регенерацию, думаю в течение ближайшего часа он сможет встать, и…
– Да какой, в жопу, час! – перебил я. – Здесь боты будут с минуты на минуту!
– Какие боты?.. Почему боты?.. – наперебой закудахтали крестники.
– Так вот чей отряд ты в переходе спалил! – без тени паники припечатала выводом Слеза. – Значит, ублюдки продолжают охотиться на нас… Но там, из-за мощного пожара, случился обвал.
– У ублюдков были огнеметы. Напалм в них, при попадании огня, воспламенился. И вышло, что, когда поджег одного, загорелись все.
– Это я и без твоего объяснения поняла, – хмыкнула Слеза. – Я к тому, что ход из центральной пещеры завалило. А по проходам через соседние пещеры они сюда будут целый день пробиваться.
– Боюсь, ты их недооцениваешь, – возразил я. – Ботов больше сотни. У них дроны и огнеметы. И они уже несколько часов штурмуют Зубастую Яму. Так что руку набили. И зная, где нас искать…
– Рихтовщик, хорош парней запугивать. Скунс, вон, того гляди обделается, а ему еще тебя на ноги ставить… Жаба, а ты че уши развесил? Да не трясись, боец, нормально все будет. Видишь, Рихтовщик у нас какой сильный стал. Элитник, млять! Настоящая машина для убийства. Смотри сколько слепунов он в пещере практически в одно рыло перекрошил. Сейчас Скунс его подшаманит, и он всем ботам такую кузькину мать покажет!
– Ппправда?
– Кривда, млять… Вали споровики потрошить, придурок. Нам потом еще в стабе тушенку по новой закупать придется. А чем расплачиваться за нее прикажешь? Казначей, твою мать!
Жаба послушно сбежал потрошить споровые мешки тварей. И слеза тут же насела на второго крестника:
– Ну а ты че застыл, делай уже что-нибудь! Знахарь, млять, недоделанный!
– А че я могу-то? – насупился Скунс. – У меня Дар еще десять минут в откате.
– У нас сироп есть? – спросил я.
– Найдем, – закивал знахарь.
– Держи, – приподняв руку (несмотря на обильную еду и живец это простое движение далось мне с большим трудом, потянутые связки и вывихнутые суставы только-только начали исцеляться, и по-прежнему болезненно реагировали на малейшее беспокойство), я раскрыл ладонь и показал друзьям извлеченную из инвентаря узелковую нить янтаря.
– Ну-ка дай это лучше мне, – опередив Скунса, смахнула с моей ладони целебный трофей Слеза, – а то этот криворукий еще склянку с раствором расколет. Ща я сама все сделаю… Ну че, Скунс, какие теперь прогнозы поставить болезного на ноги?
– С раствором янтаря, думаю уложимся в ближайшие десять минут. Я наложу на раны откатившееся исцеление, и будем пытаться поставить его на ноги.
– Да я сам встану, – фыркнул я, роняя на землю налившуюся свинцом ладонь.
– Ладно, герой, сам так сам… Пасть пошире открывай, раствор заливать буду.
– Да че вы заладили: пасть-пасть, обидн… – мое возмущение в очередной раз было бесцеремонно прервано льющейся в рот жидкостью.
Чтобы не захлебнуться, я вынужден был поспешно заткнуться и глотать.
Как только целебный раствор провалился по пищеводу в желудок, я почувствовал резкий прилив сил. Но не успел порадовать хорошей новостью друзей. Могильную тишину вокруг взорвал вдруг грохот пулеметной очереди. Мгновенно расширив восприятие, я засек под потолком жужжащий силуэт одинокого дрона, но помешать убийце, увы, никак уже не смог. Чертов дрон успел хорошенько прицелиться и сработал наверняка. Через секунду Слеза со Скунсом, с простреленными головами, мертвыми куклами рухнули мне на грудь и живот, и по практически восстановившемуся роговому доспеху снова полилась горячая кровь.

Глава 35, в которой жадность льет крокодильи слезы, но цейтнот заставляет спешить 

Я сдвигаю на землю тела друзей и шепчу фразу-активатор:
– Петля!
Невидимая страховка активированной «Петли погонщика» мгновенно подбрасывает меня к потолку. И, оказавшись на верхотуре, я с максимальным ускорением бросаюсь к проклятому дрону.
Гребаный стрекозел не успел среагировать. Моя скорость изрядно превысила лимит восприятия его цифровых «глаз». Для дрона, подскочив с земли под потолок, я превратился в размытое бесформенное пятно, которое буквально за пару секунд проскочило разделяющие нас полсотни метров, и натурально пригвоздило пластиковый корпус винтокрыла к твердому, как камень, потолку огромным роговым шипом.
Развалившийся после удара на части дрон рухнул на пол грудой обломков. Я же, замерев на месте, сосредоточился на удаленном сканировании восприятием всех уголков пещеры, мечтая обнаружить рядом еще орды коварно подкрадывающихся врагов, на которых можно было бы выплеснуть накрывшую меня с головой волну лютой ненависти.
Ох! Как бы я покуражился, попадись мне в те роковые секунды отряд ботов. Ублюдков не спасли бы ни пули, ни напалм. Не зная как, но я обязательно добрался б до них, и разорвал бы каждого на десятки кровавых ошметков. Я был дико зал. Да что там зол, я был просто в бешенстве. Но, увы, оказалось, что чертов дрон-убийца прилетел в нашу пещеру в гордом одиночестве.
Через несколько секунд точку в моих бестолковых изысканиях поставило загоревшееся перед глазами короткое победное уведомление:

Внимание! Вами лично ликвидирован 1 дрон. 
Награда за ликвидацию: 
Опыт: +631. Характеристики: +4 к Меткости. Навыки: +42 к Алкоголизму. 
В процессе ликвидации, активирована скрытая ступень Дара Личина кваза/Петля Погонщика. 
Характеристики: +2 к Скрытности, +2 к Броне Стикса. Навыки: +20 к Тяжелой атлетике, +30 к Левитации. 
Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры! 

Спустившись вниз, я пешком вернулся к телам застреленных друзей. Одновременно со мной к месту трагедии подтянулся и испуганно озирающийся по сторонам Жаба.
– Начальник, и как мы теперь? – прошептал крестник, падая на колени возле тела мертвого друга.
– Жестоко и беспощадно, – прохрипел я в ответ.
– Прости, не понял.
– Рюкзаки, говорю, собирай. И оружие. Через минуту выступаем. Будем пробиваться к выходу. А по дороге гасить каждого, кто осмелится встать у нас на пути. Жестоко и беспощадно.
– А как же они, – Жаба указал на тела погибших друзей. – Че, так и бросим их тут, тварям на растерзание? Давай, хоть, похороним.
– Не переживай. О телах игроков без нас позаботится сам Стикс.
– Как это?
– Да, вот так…
На глазах потрясенного Жабы (маска ночного видения на лице крестника позволяла ему видеть в кромешной тьме пещеры так же четко, как при дневном свете) тела убитых Слезы и Скунса стали стремительно чернеть и осыпаться угольным прахом.
– Охренеть! – выдохнул Жаба, впервые воочию наблюдая процесс утилизации на Континенте невезучих игроков.
– Теперь у нас в запасе примерно два часа, чтобы раньше ботов добраться до наших возродившихся друзей, – объявил я с высоты своих великанских четырех метров. Хотя нет, не четырех даже, а, пожалуй, уже всех пяти (все ж, таки, эволюция тела в элитника случилась, и я стал даже более здоровым и монструозным, чем был раньше).
– Не будем терять времени. Собирай вещи, и выступаем.
Жаба поднялся, отряхнул колени, но вместо того, чтоб, как было велено, поковать пожитки, вдруг заартачился.
– Начальник, может, задержимся здесь еще минуток на десять-пятнадцать?
– А че не полчаса?
– Да это было бы ваще супер!
– Млять, ты глухой что ли, Жаба! – я едва сдержался, чтоб не прописать провокатору леща (учитывая мои теперешние габарита, такое наказание запросто могло стоить крестнику оторванной башки). – Тебе ж русским языком сказано: у нас времени В ОБРЕЗ.
– Да все понятно. Но до смерти не хочется такое богатство на произвол бросать, – Жаба махнул рукой в сторону нагромождения трупов слепунов.
У меня от злости аж дыханье перехватило… Вот куркуль на богатстве помешанный! Друзья рискуют оказаться в лапах ботов, а он из-за пары лишних споранов глотку дерет.
Воодушевленный моим мрачным молчаньем, Жаба продолжил уговаривать:
– Я только у семерых погонщиков успел споровики вскрыть, а их там еще минимум десятка два валяется. Все звездами набиты, как гребаные хлопушки конфетти. Это ж целое состояние, Рихтовщик! Давай вдвоем по шустрому их прошерстим, а. Ты мешки вскрывать будешь, я начинку изнутри вытаскивать. Да мы, если вдвоем возьмемся, за пятнадцать минут не только всех погонщиков, еще и…
– Зссаткнисссь, сссука! – наклонившись, выдохнул я в лицо говоруну.
От шикарного вида вблизи моей оскаленной пасти и зловещего шипенья, Жаба мгновенно покрылся ледяной испариной. О чем тут же мне сигнализировало восприятие. Довольный произведенным эффектом, я не стал дальше нагнетать, разогнулся и продолжил говорить свои нормальным голосом:
– Забудь о споранах. У нас нет времени на эту ерунду. Бери рюкзаки, оружие и пошли.
Приструненный Жаба больше не смел возражать… Через минуту он уже покорно топал за мной, как ослик, спереди и сзади обвешанный рюкзаками и винтовками.
По карте я выстроил для нас обходной маршрут до центральной пещеры (прямой был коридором перехода, который, увы, завалило землей после взрыва напалма в огнетушителях ботов). Нам нужно было пересечь две соседние пещеры, а в третьей добраться до перехода, коридор которого вел в соседнюю с центральной пещеру, дальше рывок до бокового прохода, и мы у цели.
– Шире шаг! – подбодрил я чутка отстающего бойца.
Наученный горьким опытом, теперь я ни на секунду не прекращал сканировать восприятием окружающий мрак, на наличие затаившихся врагов, и параллельно, разумеется, приглядывал за Жабой, плетущемся на опасливом отдалении от моего хвостового шипа.
– Это не мне шире, а тебе короче надо шагать, животное, – раздраженно пропыхтел в ответку крестник себе под нос, послушно ускоряясь. – А то, отрастил ножищи себе, понимаешь… А обычным людям теперь через это сплошные страдания.
Осторожный Жаба ворчал, конечно, едва слышно, но с моим чутким восприятием услышать его крамольный трёп не составляло труда. Но, поскольку, несмотря на тихие стенания, команду он выполнил четко, штрафных санкций к крестнику за говорливый язык я пока применять не стал.
Таким макаром мы бордо пересекли пустынную пещеру из конца в конец примерно за пару минут, и через боковой проход перебрались в соседнюю.
Боты сюда еще не добрались. И на просторе подземелья царила до боли знакомая идиллия: разбросанные по периметру пещеры стайки низкоуровневых слепунов мирно посапывали на лежбищах, под присмотром заставших под потолком, как гигантские летучие мыши, погонщиков.
Здоровье мое к этому моменту восстановилось процентов на восемьдесят (некоторые мышцы в теле еще тянуло при ходьбе, и нарастающие, взамен выкрошившихся, роговые пластины еще значительно уступали толщиной старой броне, трещины на которой благополучно срослись обратно в сплошной монолит). В принципе, я мог себе уже сейчас позволить напасть на местных тварей, и устроить в этой мирной пещерке очередную кровавую бойню. Но, во-первых, такого рода крупномасштабное развлечение невозможно было провести за пять минут (это с Даром Слезы, всех тварей можно легко собрать в одном месте, а здесь пришлось бы побегать за каждой стайкой по отдельности), а тратить больше я не мог из-за острого цейтнота. И, во-вторых, затеяв здесь резню, я рисковал потерять последнего крестника, потому как в такого рода драке против нескольких стай разом, практически невозможно было одновременно гоняться за слепунами и охранять Жабу, а без моей охраны у новичка не было ни единого шанса выстоять против обнаруживших его тварей.
Потому, честно предупредив Жабу об угрожающей ему здесь смертельной опасности, я осторожно повел наш маленький отряд вдоль стены пещеру, чутко отслеживая восприятием настрой тварей на ближайших лежбищах.
Нам повезло. Трехминутная прогулка до прохода в следующую пещеру обошлась без происшествий.
Мы благополучно скрылись в арке бокового прохода. И практически сразу мой чуткий нос уловил запах гари и кислоты. Кажется, период спокойствия для нас остался позади, и дальше вновь предстояло прорываться с боем.
– Рихтовщик, – невиданное дело: Жаба вдруг осмелел настолько, что решился дернуть меня за роговой шип на конце хвоста.
– Чего тебе? – шикнул я, остановившись.
– Не знаю, возможно, мне это только показалось…
– Не мямли.
– Там, впереди, как будто стреляли.
– Не показалось. Я тоже слышал… Ладно, пошли дальше.
– Но как же…
– Не ссы, я не позволю никому причинить тебе вред.
– Ага, Слезе, помнится, ты тоже че-то подобное затирал, – пробубнил под нос провокатор. Тоже едва слышно. Но только не для моих ушей.
– Ай, мля! Ну ты че, а?! – закудахтал Жаба, массируя задницу, по которой пришелся неуловимо быстрый хлопок шипом.
– За базаром следи, балабол!
– Каким базаром? Че ты?.. Ай, ай, ай, мля!
– Заткнись! Больше ни звука. Шагай за мной молча.
– У-ууу, мля! Ты мне, нахрен, жопу отбил.
– Я сказал молча!
– Ай, мля!.. Да все-все, молчу, млять, молчу!

Глава 36, в которой я устраиваю карательную карусель и выхожу на оперативный простор 

Открывшаяся нам пещера оказалась раза в полтора меньше предыдущей, соответственно и поделивших территорию стай здесь «квартировало» значительно меньше. Впрочем, точное их количество определить сейчас было решительно невозможно, потому как все местные слепуны, сбившись в общую внушительную толпу, кучковались в противоположном от нас конце, у арочного прохода в следующую пещеру. Кстати, источник гари, замеченной в воздухе моим чутким обонянием, похоже располагался аккурат за охраняемой тварями аркой.
Погонщики стай, так же объединившись в одну группу, висели под потолком над аркой, готовые встретить пришельцев ливнем кислотных плевков. И витающий в воздухе запах кислоты однозначно указывал на то, что к обстрелу зоны выхода высокоуровневым слепунам приходилось прибегать уже неоднократно.
В подтверждение моих выводов, из дальнего арочного прохода вырвалась струя огня, на подавление которой сверху тут же обрушился дождь кислотных плевков. С яростным шипеньем концентрированная кислота столкнулась с яростным пламя, и мощная по началу струя огня мгновенно захирела и сошла на нет, не преодолев и половины дистанции до выстроившихся полукругом вокруг входа низкоуровневых слепунов.
– Ух ты ж круть какая! – не удержавшись, озвучил эмоцию Жаба, имевший, в отличии от меня, возможность лицезреть случившееся только что на другом конце пещеры фаер-шоу.
– Понравилось? – спросил я.
– Спрашиваешь, – фыркнул крестник. – Покруче любого салюта будет.
– Только видно тебе отсюда, поди, было шиш да маленько?
– Ну не все же умеют превращаться в великанов.
– Не ершись. Я не в упрек. А, наоборот, готов помочь. Что скажешь, если я вырою нишу высоко в стене? И заброшу тебя туда?
Не дожидаясь ответа, я отбежал вдоль стены на десяток шагов от выхода и стал энергично разгребать землю когтистыми ладонями.
– Зашибись! – вскоре снизу послышался возмущенный голос нагнавшего меня спутника. – Значит, споровики потрошить у нас времени не было, а вот такой фигней страдать…
– Да угомонись, истеричка, готового уже все, – хмыкнул я, сбрасывая вниз последний земляной ком.
– Лихо, блин! Мы со Скунсом добрые полчаса лопатами махали, чтобы…
– Хватит болтать, – перебил я Жабу. – Ну-ка иди сюда.
Крестник инстинктивно шарахнулся прочь от моих заляпанных глиной когтей. Но куда ему было тягаться с моей реакцией… И, через мгновенье, шипящий проклятья Жаба оказался внутри свежевырытого убежища, на примерно трехметровой высоте от пола.
– Отсюда тебе, определенно, лучше будет видно, – осклабился я.
И Жаба судорожно сглотнул вблизи «любуясь» частоколом моих зубищ, длинной примерно со средний палец его руки.
– Но я не хочу тут, – все ж таки смог выдавить из себя крестник, преодолев страх.
– Извини, брат, не могу взять тебя с тобой. Это слишком опасно. Сейчас я расчищу дорогу, потом вернусь за тобой, и вместе рванем дальше. А пока полежи тут спокойно, понаблюдай…
Восприятие уловило, что из дальней арки вырвалась очередная струя пламени, и практически сразу снова оказалась подавлена кислотным дождем.
– Ну как отсюда видок? – спросил крестника.
– Хорошо видно, но…
– Вот и договорились. Ну наслаждайся, я скоро…
– Рихтовщик, ты только не бросай меня тут, ладно.
– Жаба, чушь не моли. Я обязательно за тобой вернусь. Кстати, можешь винтовочку расчехлить, и попрактиковаться в отстреле тварей. Только начинай после того, как я стану разбирать их на запчасти. Тогда, в суматохе большой резни, несколько смертей от пуль никто не заметит… Все понятно?
– Да.
– Вот и ладушки… Тогда я погнал.
– Удачи, Рихтовщик.
– И тебе, чтоб поменьше промахов.
Отбежав несколько шагов от убежища Жабы, я прошептал фразу-активатор:
– Петля!
И через секунду вновь, уже который раз за перенасыщенный событиями последний час, оказался под потолком.
С максимальным ускорением я рванул к погонщикам, кислотные плевки которых были способны проплавить даже идеальную броню элитника. Но, как выяснилось через несколько секунд, встречного шквала плевков опасался я зря. Все внимание высокоуровневых слепунов было сосредоточено на арке, погонщики опасались пропустить очередную огненную атаку рвущихся в пещеру ботов. Нападения с тыла они не ждали, были в нему совершенно не готовы, за что и поплатились своими жизнями.
В момент атаки время привычно растянулось. Воздух превратился в густой вязкий кисель, легко пробиваться через который мог лишь силач-элитник. Движения же противников стали тягучими, как в фильме, при многократном замедлении. Я налетел на первого погонщика, и срубил ему башку ударом когтей. Одновременно хвостовой шип, с ускорением иглы швейной машинки, прошелся по заросшим глазницам трех ближайших соседей, насквозь пробивая бошки тварям и, как пуля, выбивая из черепных коробок мозги.
Четыре убитых слепуна, лишившись мгновенно развеявшейся страховки «Петли погонщика», еще только начали отрываться от потолка, а я, проскочив дальше, уже когтями второй руки перерубал горло новой твари, хвост же, отследив ближайшие цели, закрутился яростным кровавым вихрем и продолжил выбивать чужие мозги…
Мне потребовалось всего три секунды – три гребаных удара сердца! – чтобы перебить два десятка погонщиков. И следом за последней своей жертвой я рухнул вниз, на головы еще ничего не понявшей толпы низкоуровневых ушлепков.
С пяток слепунов я попросту раздавил своей тушей, а дальше снова живыми молниями замелькали руки и хвост, сея в обезумевшей от ужаса толпе кровавый хаос.
Не знаю сколько еще тварей я успел перебить на земле. Не считал. Несколько десятков. Может быть сотню… Я легко мог бы перебить их всех. Но это легкое решение не входило в мои планы. Действуя предельно жестко, я на максимальном ускорении наворачивал круги вокруг толпы, подминая каждого дернувшегося наутек слепуна и, в назидание остальным, мгновенно разрывая несостоявшегося беглеца на части. Редких же счастливчиков, кому чудом удавалось вырваться из моей смертельной круговерти, настигал свинцовый «подарочек» от снайпера Жабы, и, к вящему ужасу толпы, вырвавшиеся на свободу герои все одно падали на землю с пробитыми головами.
От ужаса перед неуязвимым и практически невидимым, из-за запредельной скорости, квазом-элитником слепуны вскоре утратили способность самостоятельно мыслить и, как бараны, сбились в обреченное на убой стадо.
Добившись безусловного повиновения моей воле, я вынудил толпу удирать от моих безжалостных когтей через арку бокового прохода в соседнюю пещеру.
Разумеется, закрепившиеся там боты встретили лавину незваных гостей автоматными очередями и струями горящего напалма. Но внушенный мною ужас оказался гораздо страшнее относительно легкой смерти от пули и огня. Мгновенно уничтожить всех рвущихся напролом тварей боты не смогли, часть слепунов прорвалась через свинцово-огненный заслон в пещеру, заставив защитников рассеять плотный встречный огонь на входе, перекинув большую часть стволов в направлении разбегающихся по пещере слепунов.
Потому, когда после паузы в несколько секунд, к ботам «в гости» без стука нагрянул я, мою могучую тушку на входе «поприветствовало» всего пара-тройка автоматных очередей, а ударившая вдогонку за жидким заслоном пуль струя горящего напалма уже лишь без толку опалила земляные стены опустевшей арки, потому как мгновением раньше я благополучно уже отскочил в сторону.
Выйдя снова на широкий простор для маневра, я врубил ускорение и, превратившись для очередной партии низкоуровневых врагов в неуловимый смертоносный вихрь, снова принялся убивать.

Интерлюдия 9 

(Разговор в радиоэфире) 
– Капитан – черт возьми! – что там у тебя происходит?! Мне только что доложили об уничтожении всех вверенных тебе вертолетов, дронов и трети бронетехники! И еще о катастрофических потерях в рядах доверенного тебе личного состава! Идиот, как ты умудрился за полдня просрать практически целую армию?! Ты там со стабом что ли войну затеял?!
– Никак нет, – дрожащим голосом откликнулся капитан.
– Че ты там бормочешь?! Говори нормально! Ничего разобрать не могу!
– Никак нет, сэр! – гаркнул вояка громко, как на плацу. И продолжил дальше орать в микрофон рации, криком гася липкий ужас перед гневом высочайшего начальства. – Признаю! Нам ужасно не повезло в начале! Чудовищное стечение обстоятельств! В подземелье попали под миграцию орды слепунов! Вынуждены были принять бой! От того и потери!.. Но сейчас ситуация полностью под контролем, сэр!
– Очень на это надеюсь, капитан, – откликнулся куратор уже куда менее грозным голосом. – Докладывай.
– Двух членов отряда удалось нейтрализовать! И один из этих двоих – главный объект нашей охоты, сэр!.. Аналитики просчитали наиболее вероятную точку возрождения игроков, сэр! Группа захвата уже заняла позицию в указанном районе…
– Уверен, что одной группы будет достаточно для подавления Рихтовщика? – перебил куратор.
– Его там… – капитал судорожно сглотнул, – не будет, сэр.
– Как это не будет? Он же, млять, как мне докладывают, уже практически всю твою армию вынес! А на точку возрождения друзей прийти, значит, постесняется? Возникает логичный вопрос: а с хрена ли, капитан?!
– Мы тут… сейчас… как раз… над этим…
– Че ты там опять мямлишь! Говори громче!
– Нам удалось заманить Рихтовщика в ловушку, сэр! – снова заорал в микрофон капитан. – На минное поле, сэр!
– Выходит, подорвали ублюдка, – обрадовался куратор. – Че ж ты молчишь-то, интриган! О такой хорошей новости в первую очередь докладывать нужно!
– Еще не подорвали, сэр. Но он прямо сейчас уже в ловушке. И наши доблестные воины, ценой своих жизней, заманивают его в центр минного поля. Там вероятность его уничтожения аналитики оценивают в девяносто девять и девять десятых процента, сэр.
– Прекрасно… Я, так понимаю, ждать подрыва осталось не долго?
– Все должно случиться в течении ближайших секунд, сэр.
– Тогда, пожалуй, я задержусь на связи до…
– Что знач… остан…ся? Поч…у?  – голос посмевшего перебить высочайшее начальство капитана вдруг стал едва различимым, словно тот прикрыл микрофон рации ладонью и, оторвавшись от основного разговора, стал общаться с кем-то из своих подчиненных.
– В чем дело, капитан? – забеспокоился куратор.
– Вот дерьмо!  – капитан перешел на крик, отлично слышимый даже в закрытый рукой микрофон. – Так давайте уже!..  – дальше его голос оборвался щелчком отключенной рации.
– Сукин сын! Да как ты посмел без приказа рацию отключить!.. – но проклятья взбешенного куратора уходили уже в равнодушную пустоту белого шума.

Глава 37, в которой спасительная «дверь» захлопывается прямо перед моим носом 

Ботов в пещере оказалось не так уж и много, всего пара десятков. И львиная доля небольшого отряда заняла позиции у арочного прохода, откуда, до недавнего времени, пыталась штурмовать выход в соседнюю пещеру.
После прорыва в «ботовскую» пещеру запуганных мною слепунов, две трети заградотряда ботов развернули стволы вслед разбегающимся по подземелью тварям, и ворвавшийся под шумок в пещеру я, легко пережив свинцовый град жидкого заслона, рванул мочить ботов.
Восприятие легко раскрыло все убежища затаившихся вокруг арки ботов.
Чтобы перебить полтора десятка автоматчиков и огнеметчиков мне потребовалось меньше десяти секунд. Перескакивая от одного растерзанного врага к другому, я чувствовал себя несокрушимой бронемашиной, гребаным танком, только на двух ногах, и с тремя смертоносными орудиями, вместо одного.
У ботов против меня не было ни единого шанса. Их автоматные пули, даже выпущенные в упор, для моей брони были жалкой щекоткой. А способные реально уязвить струи напалма летели мимо, потому как огнеметчикам банально не хватало скорости и реакции, чтоб угнаться за мной.
Перебив основные силы противника, я нацелился на центр пещеры, где боты разбили что-то на подобие лагеря, и откуда меня начали уже поливать огнем из тяжелого пулемета оставшиеся в резерве охранники лагеря.
Там восприятие сканировало еще пять живых противников.
Расстояние от арочного прохода до лагеря было не больше полутора сотен метров. С текущими габаритами пятиметрового броневика-кваза такое расстояние я шутя мог преодолеть за четыре-пять секунды. Но поскольку бежать пришлось по замысловатой синусоиде, петляя и уворачиваясь от пуль, бросок к лагерю затянулся секунд до семи.
На последних метрах дистанции к пулемету присоединились еще три автомата, и плотность встречного огня значительно возросла. Увернуться от лавины встречного свинца стало нереально, и под конец забега пара тяжелых пулеметных пуль (автоматные не считал, в силу их малой эффективности) таки задела левое плечо, оставив широкую ветвистую трещину на роговой пластине. А дальше я добрался до обидчика-пулеметчика и тройки его приятелей-автоматчиков, и не отказал себе в удовольствии собственноручно оторвать всей четверке головы.
Последний пятый бот сидел на земле в центре лагеря. Он даже не пытался стрелять в меня из своего лежащего на коленях автомата, окончательно смерившись, похоже, с неизбежностью скорой гибели. До него пройти оставалось какие-то жалкие десять метров. Пара стремительных прыжков, удар наотмашь когтистой пятерней, и я поставлю точку в зачистке отвоеванной у ботов пещеры.
Но отчего-то в глубине души вдруг зародился яростный протест против этого последнего убийства. Я вдруг осознал, что от сканируемого восприятием бота совершенно не веет страхом. Он меня не боится, значит, пребывает в полном адеквате, и, при этом, не пытается в меня стрелять, а спокойно ждет… Как гребаная приманка. Жирный червячок для прожорливой, глупой рыбы.
Млять! Да это ж очевидная подстава!.. Или, может, всего лишь моя разыгравшаяся на пустом месте паранойя?
Замерев на месте, я шепнул под нос фразу-активатор:
– Тайник.
И приоткрыв бронированное веко, в окружающей чернильной тьме тут же увидел густую сеть мин, на примерно полуметровой глубине, зловеще подсвеченных красным сиянием активированной абилки.
Наибольшее количество густо опутанных проводами, плоских, серебристого цвета коробочек, ожидаемо, располагалось аккурат под задницей оставленной мне в центре лагеря «наживки». Но, веером расходясь от центра, мины образовывали вокруг второе, третье, четвертое… кольца смерти. По мере отдаления от центра интервалы между кольцами постепенно увеличивались, и так до самых стен пещеры, возле которых, хоть уже и в сильно разряженном состоянии, кровавые огоньки взрывоопасных коробочек отчетливо виднелись тоже.
Подо мной сейчас мин было лишь чутка меньше, чем в центре, и, если немедленно грянет взрыв, уцелеть здесь у меня шансов не было, от слова совсем… А ведь чертова «наживка», наверняка, может устроить пещерный апокалипсис в любой момент. По задумке ботов это должно было произойти в момент гибели последнего смертника – я подскакиваю к «наживке», и одновременно с моим ударом обреченный на закланье бот подрывает все мины в округе. И мы, по любому, умираем вместе. Потому-то гад меня и не боится, гребаный подрывник-камикадзе уверен на все сто, что утащит меня за собой. Мститель, млять, за укокошенных чудищем товарищей.
Все эти мысли пронеслись у меня в голове за считанные секунды. Но эти роковые секунды озадаченной неподвижности выдали меня с потрохами. Теперь было поздно пытаться сбежать, наблюдающий за мной через маску ночного видения бот, к гадалке не ходи, тут же подорвет все вокруг, при малейшем моем намеке на разворот и побег.
Оставался лишь последний безумный шанс. И у меня, один фиг, не было иного решения.
– Отскок, – шепчу фразу-активатор заветной палочки-выручалочки.
И бесполезный в окружающем чернильном мраке глаз тут же сам собой захлопывается, отрезая кровавые кляксы мин под ногами. А пробудившееся тут же восприятие мгновенно сканирует откатившуюся на пять секунд назад реальность… И моя летящая к цели рука в следующее мгновенье по новой отсекла башку второго автоматчика.
Не тронув третьего, я тут же разворачиваюсь и со всех ног несусь к арочному выходу.
– Куда, вражина! Стоять! – несется вслед возмущенный вопль чудом выжившего третьего автоматчика.
Практически сразу за криком в спину застучали пули, ушлый малый сообразил, что толку от автомата против меня ноль, и стал поливать мне вслед из боле убойного ствола, позаимствованного у мертвого пулеметчика… Но частые пулевые попадания сейчас фигня. Пять секунд стрельбы восстановившиеся пластины спинной брони легко выдержат, а дальше я нырну в арку, и спасен…
МЛЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯТЬ!!!
Я почти добежал. Но до ублюдка в центре лагеря таки дошло, что я разгадал секрет устроенной под землей минной ловушки и, наплевав на трофеи, теперь пытаюсь удрать из опасной пещеры. Бот-смертник перестал прикидываться мирной статуей, дернулся и запустил цепную реакцию доброй сотни мин.
Мне оставалось проскочить каких-то жалких тридцать метров. При набранной скорости, хватило б секунды. Одной гребаной секунда! Но цепная реакция рвущихся под ногами бомб оказалась в разы быстрее скорости моих гигантских ног.
В последний миг я успел выкрикнуть:
– Петля!
И, когда земля в оглушительном грохоте сотен взрывов вырвалась из-под моей опорной ноги, я не провалился в образовавшуюся внизу огненную воронку, а подхваченной невидимой страховкой взмыл под потолок.

Глава 38, в которой я душевно поджариваюсь, зализываю раны и ковыляю дальше 

Искалеченная взрывом правая нога повисла мертвым грузом, не реагируя на команды мозга, потому за окаменевший грунт потолка мне пришлось цепляться лишь тремя конечностями и хвостом (который, до кучи, заботливо прижал к потолку и раненую ногу). Нафига цепляться, спрашиваете? А как по другому-то было выжить внутри жуткого огненного торнадо, разразившегося в пещере после одновременного подрыва сотни мин.
Повезло еще, что аккурат перед взрывом успел набрать в грудь воздуха и затаить дыхание. И, когда меня укутало на верхотуре раскаленное облако огня и дыма, крепко сжатые челюсти и буквально вбитый в потолок нос позволили не задохнуться угарным газом.
По спине, затылку, ногам и рукам ударами кувалды заколотили десятки, а то и сотни, долетевших до потолка осколков. Броня рогового доспеха затрещала, покрылась трещинами, но выдержала, пусть и интенсивный, но кратковременный обстрел. Разразившийся же в пещере огненный шторм и не думал так же быстро стихать, запекая меня внутри панциря, как гребанного рака.
Восприятие в этом кромешном аду, по понятным причинам, временно отключилось. И, лишившись ориентации в пространстве, мне осталось лишь молить Стикс: об укрепление потолка, ощутимо дрожащего под моими когтями, и отчаянно вжиматься в эту единственную точку опоры.
Перетерпеть первую, самую трудную, минуту после взрывов мне помогла Система, отобразившая перед внутренним взором строки очередного победного уведомления:

Внимание! Вами лично ликвидировано: 132 слепуна 12-27 уровней, 18 ботов 16-20 уровней. 
Награда за ликвидацию: 
Опыт: +232912. Характеристики: +5 к Знаниям, +10 к Картографии, +5 к Наблюдательности, +10 к Удаче, +21 к Физической силе, +5 к Рукопашному бою, +22 к Фехтованию, +22 к Меткости, +6 к Физической броне, +5 к Выносливости, +1 к Регенерации, +6 к Скрытности, +10 к Скорости, +10 к Реакции, +10 к Гибкости, +5 к Интуиции, +6 к Силе Стикса, +6 к Броне Стикса, +4 к Медитации, +5 к Познанию скрытого. Навыки: +53 к Алкоголизму, +62 к Кулачному бою (Атака +1), +66 к Легкой атлетике, +49 к Тяжелой атлетике, +62 к Штопальщику, +41 к Левитации, +72 к Ножевому бою, +94 к Палачу (Атака +1), +42 к Кладоискателю, +38 к Рентгену, +51 к Стайеру. 
Повышение Уровня: +1 
Все показатели: +1. Характеристики: +87 к Картографии, +10 к Фехтованию, +90 к Физической броне, +87 к Реакции, +92 к Силе Стикса. 
В процессе ликвидации, активирована скрытая ступень Дара Личина кваза/Петля Погонщика. 
Характеристики: +2 к Скрытности, +2 к Броне Стикса. Навыки: +20 к Тяжелой атлетике, +30 к Левитации. 
В процессе ликвидации, активирована скрытая ступень Дара Всевидящее око . 
Характеристики: +2 к Наблюдательности, +4 к Удаче, +2 к Познанию скрытого. Навыки: +30 к Кладоискателю, +30 к Рентгену. 
Внимание! Ваше вмешательство привело к сражению соединенной группировки 5 стай слепунов с отрядом ботов. По итогам сражения, с обеих сторон было уничтожено: 211 слепунов 8-14 уровней, 2 ботов 18 и 23 уровней. 
Награда за убойное вмешательство: 
Опыт: +150000. Навыки: +150 к Кулачному бою, +150 к Ножевому бою (Ловкость +1), +150 к Стайеру (Защита +1). 
Повышение Уровня: +1 
Все показатели: +1. Характеристики: +86 к Удаче, +69 к Меткости, +88 к Скрытности, +23 к Скорости, +100 к Силе Стикса. 
Внимание! Остальными членами отряда в отрядном бою ликвидировано: 11 слепунов 11-14 уровней. 
Награда за участие в ликвидации: 
Опыт: +1541. Характеристики: +2 к Картографии, +4 к Физической силе, +1 к Физической броне, +2 к Реакции, +1 к Силе Стикса. Навыки: +20 к Хамелеону. 
Внимание! Менее чем за сутки вами лично и при вашем непосредственном участии в скрытом кластере «Зубастая яма» было ликвидировано более 1000 слепунов. В награду за столь выдающееся деяние вам присваивается Достижение: Убийца монстров 3 ранга. Постоянные бонусы за Достижение: Интеллект +5% к текущему показателю Игрока. Атака +5% к текущему показателю Игрока. Защита +5% к текущему показателю Игрока. Ловкость +5% к текущему показателю Игрока. Дух Стикса +10% к текущему показателю Игрока. 
Активирована скрытая ступень Дара Личина кваза/Петля Погонщика. 
Характеристики: +2 к Скрытности, +2 к Броне Стикса. Навыки: +20 к Тяжелой атлетике, +30 к Левитации (Дух Стикса +1). 
Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры! 

Неожиданно полученное достижение порадовало даже больше пары новых уровней, с учетом уже достигнутых мною весьма впечатляющих показателей развития, увеличение каждого даже на пять процентов, выливалось в десятки дополнительных очков развития к Интеллекту, Атаке, Защите и Ловкости. А подскок Духа Стикса разом на десять процентов, и вовсе, грозил вылиться в более пятидесяти бонусных очков.
Пока читал, огня вокруг стало заметно меньше, дым слегонца припал, и под потолком образовалась относительно безопасная для дыхания ниша воздуха (поступившего в пещеру, вероятно, через арочные проходы из соседних подземелий). Очень вовремя, потому как набранный запас воздуха давно уже себя исчерпал, и последние минуты две я сдерживал острое желание вздохнуть исключительно силой воли – укреплению которой, опять же, весьма поспособствовало воодушевление от прилетевшего неожиданного шикарного системного подгона. Но, как говорится: сколь веревочке не виться, а конец всегда один. Ощутив, что мысли в голове начинаю путаться, я понял, что дальше ждать себе дороже и, если не рискну, один фиг через несколько секунд отключусь.
Крохотный глоток воздуха на пробу привел к яростному кашлю – все же концентрация гари в воздухе оставалась еще чудовищной, и я буквально подавился залетевшим в трахею вместе с воздухом дымом. Но пока откашливался худо-бедно приспособился к удушливой примеси, и стал уверенно дышать полной грудью.
Еще примерно минуты через три огонь в пещере совсем затих, и дым опустился до самого пола, затянув его, как утренним туманом.
Пострадавшая правая нога по-прежнему отказывалась подчиняться. На весу разобраться с ней было проблематично. И это стало дополнительным веским доводом к скорейшему спуску вниз.
Аккуратно спланировав на здоровую левую ногу, я оказался по колено в дыму и, не теряя времени, сразу стал ощупывать раненую конечность.
Хоть и старался действовать осторожно, тут же зашипел от боли. Оказалось, взрывом сорвало почти всю роговую защиту с нижней части правой ноги, и ниже бедра она представляла собой сплошную живую рану – истерзанное осколками и опаленное огнем мясо, просто чудом удержавшееся на поломанных в нескольких местах костях. Кстати, то обстоятельство, что обнажившаяся плоть во время огненного шторма практически сразу подверглась еще и основательной термообработке, сработало ноге даже на пользу, обеззаразив многочисленные сквозные осколочные ранения, и закупорив кровь ожогами. Но даже без стекающих ручьев крови изувеченная нога выглядела крайне паршиво.
– Млять! Это полный писец! – озвучил я, разгибаясь, результаты неутешительного обследования.
И неожиданно получил отклик из арочного прохода.
– Начальник, ты жив? Как же я рад!
– Ты какого хрена тут делаешь? – рыкнул я навстречу знакомой, навьюченной тюками и оружием, фигуре. – Велено ж было в укрытие сидеть тихо, как мышь!
– Да я это… захотел споранчиков малость подсобрать, – начал каяться подбежавший Жаба. – Ты ж всех тварей из пещеры выгнал. Там стало тихо и безопасно. Вот я и подумал: чего ж добру-то пропадать. Спустился, и пошел к телам слепунов… А потом здесь КАК рванет. Из арки огонь, клубы дыма. Меня взрывной волной аж на пол швырнуло. Ну, думаю, раз уж через стену, в соседней пещере так приложило, то там-то, вообще, полный кирдык всему живому. Короче, похоронил я тебя уже, начальник. А потом, видимо на шум взрыва, с другого края ко мне стали подбираться слепуны из той пещеры, где мы прошли вдоль стеночки. Пришлось прятаться в арке прохода, благо огонь к тому времени стих, а из-за дыма там меня не было видно…
– Ну понятно. Дальше услышал мой голос, и прибежал сюда, – подытожил я рассказ крестника.
– А че здесь стряслось-то?
– Боты-суки, пол заминировали. И подорвались, камикадзе хреновы, вместе со мной.
– Начальник, ну ты, ваще, конечно, крут! Из такой жопы живым и практически невредимым выйти – это что-то!
Из-за хвоста, временно ставшего мне второй точкой опоры, крестник не заметил, что стою я всего на одной ноге. А кровавые увечья пострадавшей конечности начинались в районе колена, и сейчас от глаз Жабы из скрывал почти метровый слой густого дыма.
– Да нет, дружище, все обошлось далеко не так гладко, как тебе показалось, – рукой приподняв правую ногу за относительно невредимое бедро, а продемонстрировал крестнику жуткие раны ниже колена.
– Вот дерьмо! – ожидаемо выдал крестник. – И че теперь делать?
– У нас живец еще есть?
– Конечно. Мы ж на дорогу с запасом брали. Каждому в рюкзак по дополнительной полторашке сунули. Так что считай, еще шесть литров…
– Мог бы просто ответить: да , – раздраженно перебил я болтуна. – Давай одну… Сам открой, мне с мелкой пробкой возиться неудобно.
– Слушай, может ногу-то стоит перевязать? И шину к ней какую-нибудь присобачить? – снова затараторил Жаба, воспользовавшись тем, что я пью, и не могу его остановить. – А то она у тебя кривая вся, как коряга. Если кости неправильно срастутся, хромым можешь стать.
– Не ссы, не стану, – фыркнул я, отбрасывая опустевшую тару и тут же зашипел от зверской боли в раненой ноге, к которой после лошадиной дозы живительного напитка резко вернулась чувствительность.
– Зззацццени, – прошипел я, снова приподнимая ногу (уже без помощи руки) и показывая Жабе, как, под действием стимулированной живцом регенерации, зашевелившиеся обломки костей начинаю сами собой собираться обратно в единое целое.
– Охренеть! – выдохнул Жаба. – Может, раз такое дело, еще живца бахнешь?
– Попозже. Меня уже от энергии писец как таращит. Лучше пожрать чего-нибудь дай. Чтоб кости скорее срослись, помимо энергии, еще строительный материал нужен.
– Тушенку всю ты уже смолотил. Остались только сухари.
– Пойдет! Давай сюда.
Огромные острые зубища кваза оказались совершенно не приспособленными тщательного пережевывания ломтиков сухого хлеба, потому в начале я весь извелся, пытаясь размолоть крепкий, как кусок гальки, сухарь. К счастью, у запасливого крестника в одном из рюкзаков отыскалась литровая бутыль нефильтрованного, и размягченные пивом сухари стали улетать только в путь.
Через пять минут последний пакет с сухарями оказался опустошен до последней крошки. А на пострадавшей ноге, поверх ран и ожогов, наметилась корка тонких роговых пластин.
Правая нога все еще сильно болела, но я уже мог на нее вполне уверенно опираться, потому, помогая себе хвостом, заковылял к указанному картой переходу в центральную пещеру. Жаба, с основательно полегчавшей ношей, как обычно, пристроился в арьергарде.
До воскресения друзей, по моим расчетам, осталось уже меньше часа. Нам нужно было наверстывать потерянное из-за взрыва время.

Глава 39, в которой мы выбираемся наружу, и попадаем на «горох» 

По карте протяженность этого нового прямого пути до центральной пещеры была примерно на треть короче не раз пройденного перехода от дальней северной. Но, то ли из-за увеличившихся (после преодоления мной пятидесятиуровневого рубежа) габаритов бронированного тела, то ли из-за не до конца восстановившийся правой ноги, а вероятнее всего из-за совокупности обоих вышеозначенных факторов, мое продвижение по узкому подземному коридору в этот раз происходило в разы медленнее предыдущих. И относительно короткий переход неожиданно растянулся на добрых полчаса.
Спасибо еще в этот раз обошлось без кислотных ловушек, обезвреживание которых, в условиях кошмарной тесноты подземной кишки, растянуло б и без того слишком долгий «прорыв» еще Стикс знает на сколько минут.
На подступах к центральной, изрядно опережающее возможности стиснутого землей тела, восприятие порадовало меня новостью, что периметр перед выходом наружу чист. Похоже, абсолютно уверенные в моем подрыве на минном поле боты утратили-таки бдительность и не стали распылять свои изрядно сократившиеся силы на страхующий выход заградотряд.
Вырвавшись из тесноты перехода, я с наслаждением расправил шипастые плечи и, дождавшись Жабу, спокойно проводил единственного спутника к скобам наружной лестницы.
Пока пыхтящий товарищ медленно, но верно, покорял вертикальный подъем, сам я, игноря слишком мелкие для моих мощных хваталок «ступеньки», на когтях, по-кошачьи, лихо вскарабкался рядом по стене и, первым оказавшись наверху, опять же беспрепятственно, через беспечно распахнутую дверь, выбрался из клетки наружу.
Безупречное в замкнутом пространстве подземных пещер восприятие под открытым небом по первости зачудило, и я вынужден был приоткрыть глаз – благо, день еще не кончился, и вокруг было достаточно светло, чтоб сориентироваться с помощью обычного зрения.
– Эй, где ты там? – обернувшись, позвал я крестника.
– Да иду уже. Иду, – совсем рядом раздалось кряхтение Жабы, и вскоре его заляпанная землей и глиной маска показалась нам краем ямы. – Ой, мля! Че, ночь что ли уже?
– Маску сними, дурик.
– А, ну да, точно.
– Э-э… Рихтовщик? – раздался настороженный окрик с крыльца дома напротив.
Обернувшись, я увидел невысокого крепкого паренька лет двадцати, в камуфляже и со здоровенной крупнокалиберной винтовкой в руке, ствол которой был направлен мне в грудь.
Резко отскочив в сторону, я в пару прыжков преодолел разделяющую нас дистанцию и оказался возле парня за мгновенье до того, как опасный ствол снова нацелился на меня.
– А ты еще кто такой? – зло рыкнул я парню в лицо, перехватывая длинноствольное оружие, и тут же играючи вырывал винтовку из рук камуфляжника.
– Мужик, полегче, я не враг, – поднял руки обезоруженный. – Меня старшие здесь оставили, чтоб за выходом проследил, и как только ты появишься…
– Пристрелил? – я изобразил свой фирменный оскал.
Парнишку проняло. Он нервно сглотнул.
– Начальник, куда так быстро подорвался-то? – раздался сзади голос запыхавшегося Жабы. – Ого! А это еще кто такой?
– Меня Горохом зовут, – зачастил очнувшийся от столбняка парень. – И я вовсе не собирался вас убивать. Наоборот, мне было приказано встретить вас, и проводить к дому Паука.
– Ага, не собирался он, – фыркнул я. – Че ж тогда винтовку навел?
– Так, по привычке же. На автомате. Ты ж вон какой здоровенный!.. Я хоть и видел тебя уже однажды, часа три назад, когда ты вниз спускался. Но тогда ты очень быстро исчез, и показался мне поменьше ростом. А теперь, когда выбрался и неспешно распрямился – оказался, ваще, горой. Вот я, с перепугу, и решил подстраховаться.
– Допустим, я тебе поверил.
– Тогда, может, винтовку-то отдашь?
– Еще чего! Я сказал: допустим  поверил. Пусть пока пукалка твоя у моего помощника за плечом повисит. Так нам всем спокойней будет… Жаба, прими.
– Да, мля! У меня и так уже две!
– Заткнись, и вешай за спину.
– Ой, млять, тяга-то какая…
– Теперь с тобой, – отвернувшись от стонущего крестника, я снова заговорил с Горохом. – Парень, у нас мало времени. Поэтому отвечай кратко и по делу. Че там еще за заморочки с домом Паука? И зачем нас туда нужно вести?
– Так все боты там. Они, как только из «Зубастой Ямы» поднялись, сразу к дому Паука свой лагерь и перенесли. Хотели даже бэтээры из-за стены туда подогнать, но наши старшие ни за какие посулы не позволили заводить технику в стаб.
– Неспроста это, начальник, – проворчал Жаба. – Чую, наши там и окажутся, после…
– Ну, раз даже ты догадался, то нам точно туда дорога, – перебил я крестника. – Ладно, Горох, веди.
Обойдя дом, мы зашагали по пустынной улице.
– Куда народ-то весь подевался? – спросил я у провожатого, оглядывая прикрытые ставнями окна домов.
– Бабы с ребятишками по подвалам заныкались, а мужики со всего стаба к дому Паука подтянулись, и сейчас из соседних домов ботов стерегут.
– М-да, наворотили дел, – скривился я. – Технику, значит, в стаб не пустили, а самим ботам: милости просим.
– Это не наши, а пришлый, падлюка, расстарался. Скальпелем его кличут. Может слышал?
– Личность в нашем регионе известная, – хмыкнул я.
– Так вот, старший ботов оказался знакомцем Скальпеля. И меж собой эти двое договорились: сперва, о беспрепятственном проходе ботов через стаб к спуску в «Зубастую Яму» до вечера, а потом еще об аренде дополнительно ими на пару часов дома Паука. Не за бесплатно, разумеется.
– Да уж понятно, – фыркнул я. – Прям, как те славные парни, что ботам жопу лижут. Братва, мля!
– Мы не муры! – возмутился Горох.
– Ну да, ну да… А просто помогаете ботам за спораны.
– По-твоему, лучше б было, если бы мы все сдохли в безнадежной драке с ботами? Ты видел сколько их вначале было? А сколько они понагнали под наши стены техники? Да эти ублюдки наш стаб в блин бы раскатали!
– Горох, че завелся-то?.. Конечно, ваши старшие молодцы. Все сделали правильно. Набили себе карманы, и стаб сберегли. Красавцы, мля.
– Да пошел ты, Рихтовщик.
– Вот и поговорили… Че, долго идти-то еще?
– Вон за тем перекрестком поворот направо, и, считай, пришли.
– Тогда дальше, пожалуй, я сам. А ты, Горох, отведи моего парня в безопасное место… Жаба, отдай ему винтовку… И помни, – я снова взбодрил проводника фирменным оскалом, – если с ним чего случится, закончив с ботами, я найду тебя, парень, и лично четвертую вот этими когтями.
Демонстрацию колюще-режущего арсенала обломало возмущенное заявление крестника:
– Рихтовщик, я не хочу в укрытие! Они и мои друзья тоже, и я тоже хочу!..
– Так же, как они, глупо схлопотать пулю? – раздраженно перебил я.
– Нет, но…
– Никаких но ! Там, – я ткнул пальцем в указанный поворот, – мне некогда будет оберегать тебя. И, если сунешься следом за мной, тебя положат первой же автоматной очередью. Так что кончай дурить, и следуй за Горохом… Все, уводи его, парень.
Не слушая больше возражений, я отвернулся и зашагал к указанному провожатым повороту.

Интерлюдия 10

Когда вонючий белый туман рассеялся, Скунс оказался в непроглядной темноте. Осторожно вытянув руки, он нащупал гладкий камень и облегченно перевел дыхание – такой стены точно не могло быть в «Зубастой Яме», значит, из чертова подземелья он выбрался. Ну хоть какая-то хорошая новость.
Скользящие вдоль стены руки наткнулись на какую-то палку. И внизу тут же что-то предательски звякнуло.
– Кто здесь? – раздался совсем рядом знакомый женский голос.
– Слеза, это я, – откликнулся Скунс.
– Дерьмо! Значит, гребаный дрон и тебя тоже завалил.
– А где мы?
– На дерьмоскладе.
– Блин, я серьезно!
– Я тоже.
– Ну, Слезааа-а!
– Да тихо ты, придурок! В сортире мы.
– В смысле, в туалете?
– Да.
– А че тут так темно?
– Потому что свет снаружи включается. А мы с тобой сразу внутри оказались.
– Так надо выйти, и нормально осмотреться. Ты нашла уже: где тут дверь?
– Не дергайся, придурок. Дай подумать.
– Да чего тут думать-то?
– Заткнись, а, – устало шикнула девушка. – Нам светиться нельзя.
– Вот вечно ты с нами, как с пустым местом. А это, между прочем, очень обидно. Вот, Рихтовщик…
– Точняк, вонючка, ты гений!.. Ну-ка, че там у нас?.. Да твою ж через коромысло! Он в чате недоступен еще. Походу, до сих пор под землей шарахается.
– Кто?
– Дед Пихто, млять!
– А-а, Рихтовщик…
– Точно вам говорю, отсюда голоса доносились, – из-за стенки донесся чужой властный голос.
Слеза со Скунсом мгновенно замолчали. Но, увы, слишком поздно. Их местонахождение оказалось раскрыто.
Через пару секунд дверь туалета распахнулась. Под потолком вспыхнула лампа. И ослепленные ярким светом игроки снова услышали довольный голос незнакомца:
– А вот и они, голубчики… Моя чуйка еще никогда меня не подводила!

Глава 40, в которой мне предъявляют ультиматум, и приходится ускоряться, чтоб оправдать ожидания 

Я начал разбег еще до поворота и, свернув за угол, по пустой дороге понесся на максимальной скорости. Правая нога уже практически восстановилась после ранения – немереное количество живца, обильная кормежка и разогнанная выше двадцати пяти тысяч Регенерация за прошедшие после взрыва сорок минут сотворили с изувеченной ногой настоящее чудо.
Как и обещал Горох, определить нужный дом оказалось не сложно. Двойная цепь ботов вокруг четвертого с левой стороны двухэтажного строения обозначила цель не хуже яркой новогодней гирлянды.
Разумеется, мою гигантскую фигуру невозможно было не заметить. Но, благодаря набранному ускорению и эффекту неожиданности, первую половину дистанции я успел проскочить до начала обстрела. А дальше опомнившиеся боты ударили-таки мне навстречу плотным автоматным и пулеметным огнем.
Спасаясь от свинцового шквала, я заметался из стороны в сторону. Но даже моя хваленая реакция не спасла бы в этом разверзшимся аду от серьезных ран, окажись расстояние до врагов длиннее еще на полсотни шагов. К счастью, броня выдержала яростный свинцовый град на короткой дистанции, я доскакал до первого ряда ботов и начал стремительно сокращать количество обидчиков.
Первым же ударом превратил в фонтанирующие кровью трупы пятерку пулеметчиков из первого ряда, пригвоздив, наряду с теми, кого разорвал когтями, еще троих, до которых смог дотянуться хвостом. И встречный свинцовый ливень тут же лишился львиной доли ураганного напора.
Через считанные секунды я добрался до второй шеренги ботов, и организованное сопротивление превратилось в отчаянную пальбу чудом уцелевших одиночек.
Оставив за спиной десятки изуродованных тел, я вскоре выломал дверь и ворвался в дом.
В холле пришлось выдержать очередную волну пальбы от десятка внутренней охраны. Наибольший ущерб мне нанес установленный у стены напротив станковый пулемет. Этот крупнокалиберный монстр за пару секунд, что я до него добирался, успел-таки раскрошить несколько роговых пластин на груди и животе, и на полу холла кровь ботов-охранников смешалась с кровью, закапавшей из моих ран тоже.
Перебив всех внизу, уже без прежней прыти, опираясь рукой о стену, я поднялся по лестнице на второй этаж, и на пороге отрывшейся моему взору просторной гостиной был остановлен знакомым насмешливым голосом:
– Браво, Рихтовщик. Ты, как всегда, крут. Но если сделаешь еще хоть один шаг или дернишь своим чересчур длинным хвостом, она умрет.
Они сидели на диване у дальней стены. В огромной комнате их было всего двое: Слеза и Скальпель. И ухмыляющийся убийца прижимал лезвие своего читерского ножа к шее девушки. Второй рукой он держал Слезу за волосы и принуждал пленницу запрокинуть голову, чтоб беззащитная шея была хорошо видна мне даже с порога.
– Не слушай этого козла! Добей ублюдков! – зло процедила Слеза.
– Не-а, красотуля, – хмыкнул Скальпель. – Рихтовщик легко рискнет своей жизнью, но не твоей… Кстати, братан, а ты в курсе, что у твоей подружки исчерпался лимит перерождений? – этот вопрос урод снова адресовал мне. – И если я сейчас вскрою ее сонную артерию – а мы все знаем, как хорошо я умею это делать – то твоя красотуля рассыплется угольным прахом уже навсегда.
– Отпусти ее! Хочешь остановить меня? Так вон он я – весь перед тобой. Выходи и сразимся…
– Обидно слышать, братан. Ты за идиота, что ли, меня принимаешь? – фыркнул Скальпель. – Зачем мне этот никчемный риск, когда ты и так уже в моих руках? Дернешься, и я ее прирежу. Несмотря на то, что ты стал квазом и изрядно подрос в уровнях, я все еще быстрей тебя. Значит, шансов сработать на опережение у тебя ноль целых ноль десятых. А потому, заруби себе на носу, условия здесь и сейчас диктую только я.
– Ладно. Че ты хочешь?
– Все просто, Рихтовщик. Сейчас из той комнаты, – Скальпель указал взглядом на дверь смежного с гостиной помещения, – выйдет господин капитан с парой охранников и твоим связанным приятелем Скунсом…
– Ах ты мразота! – Слеза дернулась с дивана, но, зашипев от боли, тут же была вынуждена вернуться обратно. Из-под дернутых мучителем волос по виску девушки побежала струйка крови.
– Еще так рыпнешься, сучка, и, клянусь, скальп, к хренам, сорву, – шепнул Скальпель на ухо нарушительнице спокойствия, и тут же, как ни в чем не бывало, продолжил наш разговор: – Твоя задача, Рихтовщик: просто дать парням спокойно отсюда уйти. Потом мы выждем еще четверть часа, давая капитану с компанией время добраться до бронемашин, и я отпущу твою подружку живой и невредимой – клянусь Стиксом!.. Ничего личного, братан, просто не хочу втягивать стаб в твои разборки с ботами.
– Какие разборки! Я ж всех этих ублюдков, считай, уже положил.
– Всех?! Да ты издеваешься? Снаружи полно техники, которая разнесет наши хлипкие стены за пару минут!
– Я разберусь и с техникой тоже.
– Да на здоровье! Только пусть сперва капитан с компанией спокойно покинут наш стаб. Братве так будет спокойней.
– Сикуны вы, а не братва!
– А ты типа не сикун? – хмыкнул Скальпель. – Так че ж застыл на месте, как приклеенный. Давай, Рихтовщик, забей на подругу, и иди гасить ботов дальше.
– Сссука! – зашипела в бессильной злобе Слеза.
– Но я тебя понимаю. Ты не хочешь навсегда потерять свою девку, – игноря оскорбление, продолжил Скальпель. – А местные жители, представь себе, тоже не горят желанием лишиться своих детей… Вот и ответь мне: кто же из вас больший сикун?
– Черт с тобой! Я отпущу Скунса с твоим капитаном. И дам ему фору в четверть часа.
– Паук, можешь выводить гостей! – повысив голос, крикнул Скальпель. – Наш друг согласился больше никого не убивать.
Дверь соседнего помещения распахнулась, но, вместо ботов и пленника, оттуда вышли Шип с Бородой.
– А вы тут откуда? И где Паук? – удивился Скальпель.
Вместо ответа, друзья-разбойники одновременно вскинули пистолеты с глушителями и стали в упор расстреливать Скальпеля.
Никак не ожидавший атаки от своих, сосредоточенный лишь на мне Скальпель в кой-то веки банально не успел среагировать на происходящее. Его обессиленная рука не успела вскрыть горло Слезы, и падающий нож лишь рассадил девушке левое плечо. Но даже этой случайной и совершенно не опасной раной через секунду занялся Скунс, беспрепятственно забежавший в гостиную следом за лихой парой киллеров.
Но сюрпризы на этом не закончились, и у меня перед глазами загорелись строки системного уведомления:

Внимание! Жители стаба Крынка принимают ваше предложение, об избавлении окрестностей Крынки от техники ботов. В следствии чего, вносятся коррективы в ваше персональное задание «Безопасность окрестностей Крынки». Теперь вам необходимо в течение следующих 15 минут вывести из строя всю технику ботов, заблокировавшую сейчас выезды из стаба Крынка. 
Награда за исполнение задания: по +7000 единиц опыта и по +1000 очков свободного распределения характеристик за каждую выведенную из строя единицу техники ботов в окрестностях Крынки, и дружественное отношение жителей стаба Крынка. 
Штраф за отказ от задания: -100000 единиц опыта и -10000 очков свободного распределения характеристик. 
Штраф за провал задания: враждебное отношение жителей стаба Крынка. 

– Смурился наш Паук, – пока я читал, Борода стал отвечать на вопросы Слезы. – Совсем под Скальпеля лег. И, как этот пришлый балабол, стал с ботами дела крутить. Еще и нас на эту скользкую дорожку за собой потащил. Вот братва и порешила на недавнем общем сходе, что пора прочистить ублюдкам мозги старым добрым свинцом… Дальше все просто: кинули в чат Пауку, мол, решили с Шипом его подстраховать. И, когда внизу началась пальба и Скальпель с тобой в гостиную переселился, Паук запустил нас в свой кабинет… Да у этого перестраховщика тайный ход в кабинет был, с отдельной лестницей в подвал и скрытным выходом на улицу. Мы о нем знали. Через него и проникли, сперва в дом, а потом и наверх… Так все и было. Зашли, достали пистолеты, и положили Паука с ботами. Потом парня вашего развязали. Ну а дальше ты сама все знаешь. Когда Скальпель позвал Паука…
Не дослушав, я развернулся и стал спускаться вниз по лестнице.
– Рихтовщик, ты куда это собрался? – вдогонку донесся из гостиной возмущенный крик Слезы.
Но объясняться с воскресшей подругой у меня не было времени. В халявном по первости задании коварная Система сурово закрутила гайки, и, чтоб успеть разделаться с техникой ботов за отведенные на это четверть часа, мне теперь нужно было поторапливаться.
Решая проблему накопившегося за предыдущий бой ущерба брони, я в холле сорвал с поясов убитых ботов пару фляжек и на ходу перелил их содержимое в раззявленную пасть. Интуиция не подвела, это оказался живец.
Энергия вновь забурлила в жилах, как огненная лава в жерле пробудившегося вулкана. Через дверной пролом я выскочил на залитое кровью крыльцо и, игноря шарахнувшуюся в сторону волну легко раненых ботовских недобитков, шепнул под нос фразу-активатор давно откатившейся скрытой ступени:
– Крыло!
Через мгновенье взмах призрачных крыльев подбросил меня вверх до уровня крыши дома, я наметил цель за оградой стаба и понесся превращать первый бэтээр в кучу никчемного металлолома.

Эпилог

– Да это просто черт знает что такое! – куратор так сильно надавил на сенсорную панель пульта, что тонкая пластинка многофункционального гаджета хрустнула и раскололась в его могучей ладони на две половинки.
И вместо того, чтобы погаснуть, огромный во всю стену экран продолжил транслировать фрагменты грандиозного избиения одиноким квазом-мутантом целой армады ботовских боевых машин. Правда отключился звук. Но в навалившейся вдруг тишине будто магнитом притягивающие взгляд стремительные удары страшилища, оставляющие глубокие вмятины на почти сантиметровой броне бэтээра, наполнились мрачной безысходностью.
– Не беспокойтесь, сэр! Я сию минуту принесу новый пульт, – заверил мгновенно подорвавшийся со стула в углу кабинета помощник.
– Потом. Сейчас просто выключи это! – раздраженно бросил куратор, отправляя обломки пульта в мусорное ведро.
– Я бы посоветовал вам досмотреть отснятый материал до конца, – неожиданно запротестовал сидящий за совещательным столом толстяк в очках, здоровенный живот которого не спасал даже безразмерный форменный китель.
– Ну раз сам начальник аналитического отдела настаивает, – куратор опустился в свое мягкое кресло и на немой вопрос помощника устало распорядился: – Ладно, ступай пока за новым пультом.
На экране превратившийся в расплывчатый силуэт монстр невероятным образом смог уклониться от выпущенной практически в упор пулеметной очереди, перескочил на соседний бронетранспортер и стал месить руками молотами уже его бока.
– Черт, никакой тактики! Почему они не прикрывают друг друга? Куда смотрел капитан?
– На момент начала этого боя, сэр, господин капитан уже был мертв, – доложил толстяк.
– Ну ты посмотри, че творит! Это просто дьявол какой-то!
Беззвучное действо на экране меж тем на всех парах неслось к кульминации. Играючи раскурочив очередной бэтээр и отоварив под занавес экипаж вскрытой бронемашины стандартной серией кислотных плевков, кваз-мутант бросил зачадившую сизым дымом «игрушку» и, в несколько гигантских прыжков преодолев полсотни метров, наскочил на танк, запоздалый выстрел которого, не задев ловкого противника, похоронил в грибе огненного взрыва злосчастный бэтээр.
Невероятно, но ухватившемуся за массивный ствол чудовищу хватило сил согнуть его практически пополам. Как будто это была не тугоплавкая сталь, а податливый пластилин… Очередной рывок кваза-гиганта и наполовину оторванная башня танка стала похожа на крышку приоткрытого люка.
– Да откуда он взялся-то на нашу голову! – невольно поежился куратор. – Вы были правы, стоило досмотреть хотя бы для того, чтоб увидеть это… Я начинаю понимать отчаянное положение капитана, вынужденного сражаться против такого монстра.
Стандартная серия кислотных плевков в щель между корпусом и башней. И поваливший из танка сизый дым зафиксировал агонию несокрушимой, казалось бы, машины.
– Это еще не все. Смотрите, что будет дальше, – хитро прищурился толстяк.
Отскочив от обреченного танка, кваз гигантскими скачками понесся вдогонку за колонной из пяти бэтээров, командиры которых, справедливо рассудив, что в бою против ТАКОГО противника им ничего кроме бесславной погибели не светит, решили под шумок избиения товарищей свалить подобру-поздорову.
Но начальное ускорение монстра продлилось недолго. И через считанные секунды кваз начал отставать от боевых машин, быстро набравших максимальную скорость на ровном асфальте. Но чертов великан, вероятно задействовав какой-то свой Дар, вдруг снова изрядно ускорился, и дистанция между ним и бэтээрами стала снова неотвратимо сокращаться.
Когда стало понятно, что на одной мощи мотора от настырного преследователя не уйти, бэтээры свернули с дороги в степь, разошлись широкой цепью и, развернув пулеметы в сторону набегающего монстра, стали дружно поливать его огнем из всех стволов.
Но этот массированный обстрел снова превратившейся в размытое пятно и замельтешившей с невероятной быстротой из стороны в сторону цели продлился не долго. По-прежнему неуязвимый кваз вдвое сократил дистанцию, и уже готовился совершить рывок к первой бронемашине, как вдруг здоровенный кусок открытого поля, с монстром и бэтээрами, накрыло волной ракетных ударов.
На секунду ослепительно ярко полыхнуло белесое пламя серии разрывов, взметнулись вверх тонны горящей травы и земли. И картинку на экране заволокло густым облаком черной гари, дыма и пыли.
– Однако, неожиданный ход, – хмыкнул разом повеселевший куратор. – Решили под занавес задействовать реактивную систему залпового огня. Чтоб ни нашим, ни вашим. Ну хоть так. Все равно это чудовище их бы не отпустило.
– Это еще не конец, сэр, – улыбнулся толстяк.
– Неужели монстр выжил в таком аду?
– Смотрите сами, сэр.
Во время этого короткого диалога в кабинет вернулся помощник с новым пультом.
– Верни звук, – бросил ему куратор.
Помощник исполнил требование, положил пульт на стол перед куратором и отошел на свое место в углу.
Проснувшиеся динамики заполнили тишину треском горящего огня и канонадой беспорядочных выстрелов – это взрывались в огне последние патроны из боезапаса уничтоженных бэтээров.
Налетевший ветер постепенно развеял плотное облако над местом массированного ракетного удара. Сперва показались дымящиеся раскуроченные остовы бэтээров. Потом цифровое око камеры сместилось в сторону монстра и показало распластанное на земле тело гиганта-кваза.
Чудовищу тоже знатно досталось. У него оказалась в лохмотья изодрана вся правая половина тела. Практически начисто оторванная стопа левой ноги соединялась с окровавленной культей лишь чудом уцелевшей роговой пластиной. Вместо многометрового хвоста остался жалкий обрубок, длинной в полметра. А лицо кваза так сильно было иссечено осколками, что превратилось в сплошную кровавую рану.
И все же потрясающе живучее чудовище продолжало отчаянно цепляться за жизнь – его пробитая в трех местах грудь вздымалась всем смертям назло, а из окровавленной пасти раздавался булькающий хрип, сопровождавший каждый мучительный вздох.
– Как вы это сделали? – пробормотал потрясенный куратор. – Откуда велась съемка?
– Беспилотник, сэр, – пояснил толстяк. – Дрон-корректировщик, благодаря которому и был реализован точечный ракетный удар.
На экране полуживой кваз начал приходить в себя. Его могучее тело забилось в болезненных судорогах, а к булькающему дыханию добавился непрерывный мучительный стон.
– Черт, ну и образина, – поморщился куратор. – Надеюсь, вы его добили.
– Увы, сэр, перезарядка ракетного комплекса дело не быстрое.
– А с этого вашего корректировщика?
– Этот дрон не предназначен для ведения активных боевых действий, и оснащен лишь средствами слежения.
– Черт! Получается, несмотря на все ваши старания, кваз выжил?
– Смотрите, сэр, осталось уже совсем чуть-чуть.
Преодолевая судорогу, кваз в несколько рывков закинул относительно целую левую руку ладонью на окровавленное лицо. И через секунду после этого, казалось бы, совершенно безобидного жеста, изуродованное тело гиганта начало деформироваться, скукоживаясь, как угодивший в раскаленное масло кусочек бекона. Усохнув за считанные секунды раза в три, бронированное тело поплыло, как воск на огне, и вдруг превратилось в обычное человеческое тело.
Преобразившийся из монстра в человека мужчина оказался полностью обнажен, и отсутствие на нем одежды наглядно продемонстрировало мгновенное исцеление трансформировавшегося тела. Что тут же подтвердил и сам мужчина, легко вскочив на ноги и зашагав в сторону далекого стаба.
Картинка на экране погасла, сменившись серой рябью.
– Чертов Рихтовщик! Он опять смог! – возмущенно всплеснул руками куратор. – Как же так, Варгот?! Вы же лично уверяли меня, что эта чертова абилка больше никогда у него не сработает!
– Вы не поняли, сэр, – толстяк встретил недовольство высокого начальства луковой ухмылкой. – Он сейчас вовсе не использовал Дар. Это было воздействие белой жемчужины, которую Рихтовщик употребил, призвав в левую руку из ячейки инвентаря… Вы понимаете, что это значит?
– Не томи!
– Он никогда больше не сможет стать квазом. Соответственно, эта малоуязвимая нашим оружием личина чудовища отныне ему не доступна. Он больше не сможет, как недавно, крушить бронетехнику, и толпами вырезать наших бойцов. Теперь он такой же, как все остальные игроки. И с вероятностью восемьдесят три и шесть десятых процента…
– Сэр, у нас, кажется, гости, – вдруг перебил аналитика неприметный помощник.
– Что такое? – насторожился куратор.
– Полагаю, вам лучше увидеть это самому, – помощник подскочил к столу и пультом вывел на широкий экран картинку с камеры наружного наблюдения.
Сидящие в кабинете боты увидели, как к широкому крыльцу их многоэтажки бесшумно подкатил черный джип, с черными даже на фарах стеклами.
Передние двери черной машины одновременно распахнулись и под яркие солнечные лучи синхронно вынырнули из полумрака салона двое высоких мужчин, одетых в одинаковые длинные (до пят) стильные черные пальто и не менее стильные черные шляпы. На худых и бледных, как мел, лицах визитеров сверкнули на солнце непроницаемо-черные стекла стильных очков.

Спасибо всем, кто помогал дельными советами, лайками и наградами. Это вдохновляло сделать книгу интереснее.  
Продолжение здесь: https://author.today/reader/157655